Алексия Каст – Когда сбываются мечты (страница 12)

Как же я хотела, чтобы мой зверь проснулся. Всего лишь сутки знала о существовании оборотней, но уже мечтала стать одной из них. Формально так оно и есть, но я не хотела быть в отстающих. Опять в числе тех, кому что-то недодали. Всю жизнь считала себя порченой из-за отказа родителей. Больше не хочу.

– Вкусно пахнет, – прервал Романов затянувшееся молчание, – признаться, я не любитель пицц и подобной пищи, мне бы кусок мяса, и желательно побольше. Но запах аппетитный.

– Точно! – воскликнула я.

Рядом с ним я не чувствовала никаких запахов, кроме принадлежавшего ему. Ароматы костра, жженых листьев, пожара переплетались между собой и рождали новый, непередаваемо пьянящий. Я обожала эти запахи по отдельности, и от того было более чем странно, что именно так пах Игнат. А квартира между тем наполнилась очень вкусным ароматом печеных овощей.

– Думаю, минут семь – и первая пицца будет готова.

– Первая? Ты не шутила про три.

– Конечно. – Я широко улыбнулась. Неожиданно вернулась прежняя легкость в общении с ним. – Грибная, с мясом птицы и ананасами и напоследок моя любимая, с салями.

Говорила и слюнки текли. Игнат наконец-то оторвался от дверного косяка и пошел в сторону холодильника. О боже! Сзади он выглядел так же потрясающе. Одна только его задница дорогого стоила. Еле отвела взгляд.

– Ты так и не рассказала, чем же тебя так огорчил Васильев, – спросил он из-за открытой дверцы холодильника, даже не посмотрев на меня.

Он все еще помнит, даже я не вспоминала про Макса, а он интересуется. В кафе мне пришла в голову мысль, что нужно кому-то рассказать. Ведь не было ничего такого криминального, но я упорно продолжала держать случившееся при себе. Даже Кристине, своей единственной подруге, ничего не сказала. А теперь? Почему бы и нет? Почему не ему? Он здесь ненадолго и вряд ли кому-то что-то начнет болтать.

– Тебе и правда интересно? – предприняла последнюю попытку.

– Я, кажется, уже говорил тебе: не было бы интересно – не спрашивал бы. – Он отошел от холодильника с двумя бутылками пива. – Будешь?

Я кивнула и, увидев его вопросительный взгляд, начала рассказывать.

– Да просто… – тут же запнулась, подбирая слова. – Ничего такого, на самом деле. – Он открыл бутылку, глотнул пиво и так многозначительно посмотрел, что мне пришлось продолжить. – Дело в том, что мы с Васильевым какое-то время назад, – все же решила уточнить, – четыре года назад, пересекались.

– И?

– И он меня не помнит, – взмахнула руками.

– И что? – продолжал наседать Игнат.

– И ничего. Все! Как будто на допросе, ей-богу.

По-хорошему бы отойти, занять руки чем-нибудь. Отвлечься. Но он не давал: смотрит черными глазами как будто в самую душу и ни на секунду не отпускал мой взгляд.

– Вы с ним спали, а он забыл? Так?

– Что? С чего ты взял? – Возмущение мое было неподдельным, я действительно разозлилась, только не на него, а на себя. Нужно было и дальше молчать.

– У тебя все на лице написано. – Романов поставил бутылку на стол, подошел ко мне и взял за подбородок. Кажется, это начинало входить у него в привычку. – Только почему ты этого так стесняешься, не могу понять. Мы ведь взрослые люди.

– Да потому что мне было семнадцать! – не выдержала я. – Как его зовут, я вообще только вчера узнала. Не смотри так!

– А как я смотрю? Ты сама себе придумываешь проблемы, – спокойно произнес Игнат.

– А по-твоему, это не проблема? – Я же, напротив, говорила все громче и громче. – Потерять девственность с незнакомым человеком, который подцепил тебя в клубе и наутро даже не вспомнил о твоем существовании. Ему не до того было, к нему подружка разбираться примчалась! – В этот момент мой голос как будто пропал, и я продолжила полушепотом: – А я забыть его не могла. Это, по-твоему, нормально?

Он провел большими пальцами по моим щекам, и я поняла, что плачу. Боже! Не хватало только и этого мужчину отпугнуть.

– Просто, – начала, всхлипывая, – эта волчица, она меня, в отличие от Васильева, узнала. И она, – слова давались с трудом, шмыгнула и продолжила: – лечащий врач отца. Я не хочу, чтобы он что-то узнал. Я только сегодня с ним познакомилась. Это такие непередаваемые ощущения и теперь… – Я заглянула в черные омуты. – Что теперь? Что он обо мне подумает?

– Успокойся. Он ничего не узнает. – Сама не знаю почему, но я ему поверила.

Игнат прижал мою голову к своей груди, и меня моментально окутало его запахом, таким вкусным и расслабляющим. Обняла его за поясницу и наслаждалась. Было хорошо. Спокойно, тихо, уютно. Я была готова простоять так целую вечность, но, видимо, не судьба. Звук духовки развеял этот дурман и вернул меня в настоящее. Как же хорошо, что я поставила таймер, иначе забыла бы к чертям о пицце.

– Готово?

Моя голова по-прежнему лежала на груди Романова, и в таком положении его тихий голос звучал по-другому. Он был каким-то рокочущим. Я кивнула в ответ на его вопрос, и он выпустил меня из объятий. Объятий, внезапно оказавшихся такими жизненно необходимыми.

Достала пиццу, поставив на ее место следующую. Запаслась салфетками и пошла к Игнату. Он устроился со всем удобством на диване, подкатил столик и ждал меня.

К фильмам и книгам о Гарри Поттере у меня были самые нежные чувства. Благодаря им я обрела единственного близкого человека – мою Кристину. Мы сдружились на почве любви к этим книгам, а потом и фильмам.

И сегодня я купила эти диски из-за приятных воспоминаний о прошлом. Может, я хотела разделить эти ощущения с Игнатом, может, просто хотела насладиться любимым фильмом в приятной компании. Не знаю. Мы сидели рядом, пили пиво, Игнат уже обновил и его и пиццу. На тарелке лежали кусочки всех трех. Время близилось к вечеру, а фильм – к завершению. И по-хорошему нужно было идти домой. Но как же не хотелось возвращаться в безликую, пустую и одинокую квартиру. Всего один день жила полной жизнью. И больше не хотела быть одна.

– Все в порядке? – Голос Игната начал гонять мурашки по моему телу. Он отдавался эхом внутри.

– Да. С чего ты взял, что что-то не так?

– Ты стала чересчур задумчивой.

– Я думала, ты смотришь фильм, а не на меня. Просто уже скоро конец, надо убрать со стола и закончить наглеть, пользуясь твоим гостеприимством. – Я уже почти встала, но Романов поймал меня за руку.

– Я вот все смотрю на твой хвост и думаю, – произнес держа меня за руку, – он такой тугой… не больно ли голове. А теперь понял: даже если и не больно, то здраво думать он однозначно мешает. Иди сюда, – и потянул на себя.

Мы и так сидели достаточно близко, но не вплотную, а теперь я развернулась, и мои согнутые колени уперлись в его бедра. Игнат, отпустив мою руку, потянулся к волосам.

– Можно?

Я ничего, не понимая, кивнула в ответ, и он, придерживая волосы второй рукой, аккуратно распустил хвост. Волосы рассыпались по плечам, а я все еще ничего не понимала. Что вообще происходит? Игнат запустил обе руки в волосы и притянул меня к себе еще ближе.

– Они потрясающие, – шепотом произнес прямо у моих губ, – весь день только и думал, как бы их распустить, чтобы ощутить всю мягкость этой красоты.

Он был так близко, говорил приятные вещи и так сумасшедше приятно пах. Его губы были в каком-то сантиметре от моих, нужно всего лишь чуть-чуть придвинуться к нему, и я могла бы почувствовать их вкус. О Боже! Как же я хотела почувствовать вкус его поцелуя. Его язык и губы на своих. Инстинктивно облизнулась, и он тут же отпрянул, успев перед этим шумно сглотнуть.

– Давай смотреть дальше, – прокашлялся и добавил: – Самый интересный момент сейчас. Люблю эту сцену с шахматами.

И посмотрел за мою спину. Что? Это он сейчас вообще о чем? Какой момент? Какой, к чертям собачьим, фильм? Да он издевается, мать его так.

Чуть отодвинул меня и начал вставать.

– Смотри фильм. Я сейчас, мне нужно выйти буквально на минуту.

И сбежал с такой скоростью, как будто за ним гнались гремлины, мечтающие полакомиться им на ужин.

Да что это с ним? Сначала провоцирует, потом динамит. Такой уверенный и вдруг начинает мямлить. Как будто не смог придумать предлога для побега и решил просто проблеять что-то невнятное.

Убраться, что ли? Собрала остатки пицц, а из всех трех оставалась буквально пару кусочков, запаковала их в целлофан и убрала в холодильник. Вытирала со стола на автомате. Голову не покидала мысль о неправильности происходящего.

Ладно, допустим, я вела себя совсем не так, как обычно и вообще творила не пойми что. Но почему-то возникало ощущение, что и такое поведение Игната ему не свойственно. Надо валить отсюда, не зря отец предупреждал держаться от Романова подальше.

Вытерев полотенцем последнюю тарелку, почувствовала руки на своей талии. Оказывается, он еще и двигается бесшумно, наверное, это обычное дело для оборотней.

– Ты охренительно пахнешь, – уткнулся носом в мои распущенные волосы. – Расстроилась, что я тебя не поцеловал?

Вот черт! Неужели мое лицо так легко прочитать? Игнат начал выводить круги на моем животе через ткань одежды, а второй рукой схватил меня за бедро и прижал к своему паху. Какие у него большие руки, и не только они. Попой я отлично чувствовала его немаленький стояк.

– Зря. – Это он о чем вообще? – Я очень хотел тебя поцеловать, да что там, буду честен, безумно хотелось трахнуть тебя прямо на том диванчике.