Алексис Солоски – Здесь, в темноте (страница 29)
– Звучит интересно, – говорит он. – У тебя есть адрес ее электронной почты? Биография?
– Да,
– Справлюсь, – говорит Чарли.
Пока он склоняется над экраном, я направляюсь в ванную легкой походкой Норы, которую я нарабатываю. Там я поправляю парик, распушая пряди, и наношу блеск до тех пор, пока мои губы не выглядят так, будто с них содрали кожу. Я с трудом узнаю себя в зеркале, что, конечно, и является моей целью, но зеркало, свет и лицо, смотрящее на меня в ответ, кажутся мне все более далекими. Я хватаюсь за края раковины так, что костяшки пальцев белеют. Это твои пальцы, говорю я себе. Твоя рука, твоя ладонь. И в какой-то степени это работает. Но когда я выхожу обратно за дверь, пальцы на ощупь так же похожи на пальцы Норы, как и мои собственные.
Когда я возвращаюсь, Чарли отрывает взгляд от своего компьютера.
– Вау, ты выглядишь…
– Моложе? Тупее? Может даже веселее?
– Ты выглядишь великолепно.
Держа телефон так далеко, как только может дотянуться правая рука, я прислоняюсь к шлакоблочной стене и кривляюсь в череде ухмылок, надутых губ и прочего, глядя вверх сквозь ресницы. Сменив рубашку и собрав парик в пучок на макушке, я повторяю упражнение. Я отправляю фотографии по электронной почте Чарли, и он загружает их, его пальцы порхают по клавиатуре. Хореография в миниатюре.
– Итак, вот базовый шаблон. – Он поворачивает ноутбук ко мне и показывает страницу в
Сказать, что я ценю свою личную жизнь, все равно что предположить, что у Стриндберга время от времени возникали проблемы с девушками. Я сомневаюсь, что это так же верно для Норы, но это упрощает задачу.
– Конечно, – говорю я. – Если кто-нибудь спросит, я просто сделаю чрезвычайно кроткий вид и пробормочу что-нибудь о плохом парне и сталкинге.
– Кроткий? Правда? Хотел бы я посмотреть.
– Поверь, не хотел бы, – говорю я, рискуя надуться, как Нора.
– Нет. – Чарли смеется. – Ты права. Не хотел бы. Ладно.
Оставшись одна, я снимаю парик и затем неторопливо хожу по студии, проводя руками по переплетению проводов и трубок, удивляясь, как такие прочные, такие обычные материалы могут создавать что-то столь преходящее, как туман, снег или дымка. Я задаюсь вопросом, как моя собственная плоть, это особое сочетание крови, костей и нервов, изменится для Норы, как мои глаза станут ее глазами, мой голос – ее голосом, моя занятая голова и слишком маленькое сердечко – ее собственными. Я приношу свои предварительные извинения за нашу общую печень и плохое кровообращение.
На кухне я мою руки, беру штопор и пару кофейных кружек. Я наполовину наполняю одну кружку и проглатываю ее в лечебных целях, позволяя танинам прокатиться по моим зубам и вниз по горлу, а их горечи свести меня с ума. Затем я наполняю обе и возвращаюсь к Чарли, осторожно, чтобы не расплескать напиток.
– Почти готово, – говорит он. – Просто включаю имя Норы в актерский состав «Старшекурсницы из Оклахомы!» и добавляю ее в список участников фестиваля
Он открывает новое окно и вводит полное имя Норы в поле поиска. Вверху ссылка на мою новую страницу в
– Она знаменита.
– И у нее уже есть два запроса в друзья. – Он нажимает «Открыть
– Боже, Чарли, ювелирная работа, золото, платина. – Я протягиваю ему кружку с надписью «Лучшая бабушка в мире» и чокаюсь с ним.
– За жизнь, – говорит Чарли.
– За другую жизнь.
Может быть, я встревожена, может быть, мне скучно, может быть, я изголодалась по соленому, лимонному вкусу его кожи, но я снова хочу Чарли. Прежде чем я отдамся Норе, я хочу, хотя бы раз, сыграть кого-нибудь другого: девушку, которую он видит в своих красивых зеленых глазах, девушку, которой я могла бы быть. Я встаю из-за стола и иду к демонстрационному залу, задерживаясь под металлическим ящиком. Обернувшись через плечо, я спрашиваю:
– Что нужно сделать, чтобы включить снежное Рождество?
Чарли нажимает несколько кнопок на консоли, а затем присоединяется ко мне, его грудь прижимается к моей спине, руки обнимают меня за плечи, когда снег начинает летать вокруг нас. Несколько хлопьев вьются в опасной близости от моего вина.
– Лучше допить, – говорю я. – Не думаю, что мыло улучшает вкусовые характеристики.
– Неважно, – бросает он.
– Важно, – возражаю я. – Очень важно.
Снег кружится вокруг носков моих ботинок, застревает в волосах. Уклоняясь от его рук и расплескивая лишь самую незначительную каплю вина, я соскальзываю на пол почти элегантным движением и притягиваю Чарли к себе.
– Давай сделаем снежных ангелов? – сладко предлагаю я. – Или что-нибудь чуть более грязное?
Он слегка отстраняется.
– Ты уверена, что не хочешь перекусить? И вечером спектакль…
– Я не голодна и не хожу в Бруклин, если только за это не платит журнал. – Я тянусь, чтобы поцеловать его, но он отстраняется.
– Вивиан, – говорит он, – ты мне действительно нравишься.
– Ну, ты мне тоже нравишься, – отвечаю я. – И иногда, когда мальчик и девочка очень нравятся друг другу…
– Нет, – говорит он. – Я не хочу этого делать. То есть хочу. Конечно хочу. Но не так. Я хочу узнать тебя получше.
– Чарли, мы пообедали, мы выпили, у нас уже был секс, и давай не забывать, что я упала в обморок в твоих объятиях. Другие пары съезжаются по менее весомым причинам. Ты знаешь меня так же хорошо, как и все остальные. – Что почти верно и, по крайней мере, немного удручает. – Если тебе от этого станет легче, можешь даже потом пригласить меня на ужин. Или я тебя приглашу. Что скажешь?
Я улыбаюсь, но это не моя улыбка, потому что теперь я понимаю, что та, кто я есть, кем я позволяю себе быть, – это не то, чего хочет Чарли. Эта улыбка слаще, мармеладнее, девчачья, как у Норы, и это срабатывает.
Но как только мы начинаем целоваться, звонит мой телефон.
– Прости, – отстраняясь я. – Одну секунду. Я пообещала журналу, что буду доступна в любое время.
Чарли пожимает плечами, отводя взгляд в пол, когда я открываю телефон. Это не из журнала. Сообщение от Дестайна. «Мне нужно тебя увидеть». Это что-то делает со мной, с моим животом и ниже.
И я могла бы пойти к нему. Но Нора не хочет. Так что я тоже не хочу.
– Ничего серьезного, – говорю я Чарли. – Ничего. – Я поднимаю лицо вверх и позволяю ненастоящему снегу растаять на моей коже, окутывая меня вуалью. – Поцелуй меня, – нежно прошу я. Совсем как Нора.
Глава 12
Человеческие ресурсы
Одно из моих достижений: стать взрослой, ни разу не одевшись как взрослая. Никого не волнует, что носят журналисты. Собеседование в отдел проверки фактов много лет назад? Я появилась в джинсах, армейских ботинках с четырнадцатью люверсами и кардигане, который погрызла моль. Я все равно получила работу. Как следствие, мне почти нечего надеть на собеседование в