Алексис Опсокополос – Повелитель огня III (страница 27)

— Я был директором крупного завода, — сказал он, снова тяжело вздохнув. — В девяносто втором, когда пошла вся эта прихватизация, родственники одного бывшего партийного чиновника решили наш завод под себя подмять. Я выступил против, пытался отстоять предприятие, людей, производство. Но не рассчитал силы. Обвинили в растратах, состряпали уголовное дело и осудили на десять лет. И это ещё, считай, повезло. Могли просто грохнуть.

Сказать на это мне было нечего, и я молчал, переваривая полученную информацию. Всё что угодно я ожидал услышать, но вот такое…

— Я был морально сломлен, — продолжил бывший директор завода. — Десять лет сидеть не хотелось. Да и не факт, что я бы там выжил. И тут профессор со своим экспериментом подвернулся. Тесты показали у меня высокий уровень интеллекта и склонность к каким-то там сверхспособностям. Покровители профессора из министерства обороны, которое курировало этот проект, добились, чтобы меня им отдали.

— А ты реально верил тогда во все эти сказки? — не удержавшись, спросил я.

Николай криво усмехнулся и ответил:

— Да какой там… Конечно, не верил. Но это всё равно было лучше, чем гнить в тюрьме. Мне рисовали хорошие перспективы, обещали свободу, новые горизонты. Я понимал, что, скорее всего, это бред, но согласился. Потому что другого выхода тогда у меня просто не было, а свободу обещали и в случае провала эксперимента. Я ж тогда не думал, что провал может оказаться именно таким, каким он в итоге оказался: я здесь, а вся моя прошлая жизнь там. Жена, дети, друзья, всё, что дорого…

— У меня тоже в прошлой жизни остались двое детей и жена, — сказал я. — Жена, правда, на тот момент уже бывшая была, но тем не менее. И друзья остались. Что-то вспомнил сейчас о них и выпить захотелось. Чего-нибудь покрепче местной медовухи.

Уже совершенно не грозный, а невероятно несчастный Владыка Севера усмехнулся и пообещал:

— Ещё выпьем. Обязательно выпьем. Теперь ты для меня часть моей прошлой жизни. Как родственник. Земеля. Как с тобой не выпить?

Николай не удержался и рассмеялся, а я невольно отметил, что выглядит это как-то сюрреалистично: суровый, холодный Владыка Севера — герой легенд, от которых в жилах стынет кровь, смеётся. Хорошо, что прислуга этого не видела, иначе у них, наверное, мир бы перевернулся.

Да и спутники мои удивились бы не меньше. Интересно, как там они? Понятно, что с ними всё в порядке — в темницу не посадили. Но наверняка они за меня переживают. Ведь они оставили меня наедине с грозным Владыкой, и до сих пор от меня не было никаких вестей.

Николай опять приложился к кубку с отваром — видимо, в горле пересохло от воспоминаний. А я смотрел на него, и мне было интересно: через что прошёл этот человек, чтобы в итоге стать тем, кем стал? Учитывая всё, что я знал об этом мире, путь Николая, в чьё бы тело он ни попал, явно был непростым.

— А тебе, Вовка, повезло, — тем временем произнёс Николай, словно прочитав мои мысли. — Прям сильно повезло. Попасть в тело княжича — это ж подарок судьбы. А вот я оказался в теле десятилетнего мальчишки, в глухой деревне, в самом северном из девяти княжеств. В семье было больше десяти детей, и те помирали как мухи. Родители даже не заморачивались с выбором имён для них — по номерам называли.

— По номерам? — удивился я.

— Ну да, это общепринятая здесь практика. Того, в чьё тело я попал, звали Пятак. Потому что родился пятым. Чего тратить время на выбор имени? Всё просто.

— И каково это — быть Пятаком? — спросил я, догадываясь, какой получу ответ.

— Хреново, — ответил Николай, скривившись. — Познал я, Вовка, все прелести жизни в большой бедной крестьянской семье. Там если от голода, тяжёлого труда или какой-нибудь заразы не сдохнешь, так звери сожрут, когда тебя отец в лес за грибами отправит. До сих пор жутко вспоминать, что пришлось пережить.

— Главное — что пережил! — заметил я. — И даже вон кем стал.

— Стал, — согласился Владыка Севера. — Помог тот самый уровень интеллекта, о котором профессор говорил, да гигантский опыт руководящей работы. Потому что, Вовка, завоевать княжество не проблема, на самом деле. Проблема — наладить потом в нём нормальную жизнь. Но об этом всём я тебе потом как-нибудь расскажу: как я этот путь от Пятака до Владыки проделал. Если интересно, конечно.

— Ты ещё спрашиваешь? Ясное дело, интересно.

После этих слов мы на какое-то время вернулись непосредственно к завтраку, однако долго молчать Николай не смог.

— Я так понимаю, у нас с тобой одинаковый магический дар? — сказал он, проглотив очередной кусок гуся.

— Если ты можешь, прикоснувшись к человеку, определить, говорит ли он правду, то одинаковый, — ответил я.

— Могу, — кивнул Владыка. — А ещё что-нибудь перепало? Ещё какой-нибудь дар? Какие-нибудь необычные способности?

Раскрывать все карты перед этим человеком не хотелось. Хоть он и был моим земляком по миру и довольно неплохо меня принял, но кто его знает, что на самом деле у него на уме. Способность не гореть в огне: обычном и магическом — штука хорошая, но рассказывать о ней всем подряд не стоит. Но и врать не хотелось. Рано или поздно, если мы продолжим общение или даже сотрудничество, это раскроется, и тогда будет неудобно.

— Да так, по мелочи, — уклончиво ответил я. — А у тебя?

— И у меня по мелочи, — ухмыльнувшись, произнёс Владыка, и по его лицу было видно: он понял, что у меня есть ещё какой-то дар, о котором я не хочу говорить.

Но и у Николая явно ещё что-то было, и он тоже не горел желанием рассказывать мне все свои секреты, так что эту тему мы быстро закрыли. К тому же в этот момент вернулась прислуга — принесли новую перемену блюд: жареного судака с травами, пироги с мясом и капустой, кувшин холодного кваса. Пока слуги хлопотали, мы молча ели, а когда они, поклонившись, удалились, я спросил:

— А что теперь будет с моими спутниками?

— Жить будут, — усмехнувшись, ответил Николай и, серьёзно посмотрев на меня, добавил: — Но тайну нашу знать не должен никто. Хотя это ты и без меня понимаешь.

— Понимаю, — кивнул я.

— Для всех я был, есть и буду грозным Владыкой Севера. И для твоих друзей тоже.

— Это тоже понятно. Но они же вопросы будут задавать. Мы с тобой со вчерашнего обеда болтаем. Я же должен буду им как-то это всё объяснить.

— Скажешь, что меня заинтересовали твои приключения, что рассказывал мне всё в подробностях. А я потом объявлю, что оценил твою храбрость и решил помочь тебе добраться до дома. Тем более Север и Велиград — соседи.

— А что с клятвой? Мы же поклялись служить тебе.

— Сделаю исключение для героя. Освобожу от клятвы.

— А с остальными что?

— Тому, который мечтает чёрным братом стать, предоставлю такую возможность, — ответил Николай. — С гораном тоже проблем не будет — он клятву никому не давал. А насчёт девчонки и малого надо думать. Но как я понял, ваша главная проблема не в том, что вы Владыке поклялись служить, а что за вами огневики охотятся.

— Охотятся, — подтвердил я.

— Но ты, Вовка, не переживай, ты мне теперь как родственник. Единственная по-настоящему близкая душа в этом мире. Поэтому в обиду я тебя не дам. И друзей твоих — тоже. Ты ведь уже, наверное, понял, что огневиков я не боюсь?

— Это я понял, когда узнал, что ты у них одно из девяти княжеств отжал, — ответил я.

Николай рассмеялся и продолжил рассуждать:

— Как я понял, девчонка не огневикам нужна, а Станиславу. Но на кого мне уж точно плевать с самой высокой башни, так это на него. Пока твоя Ясна у меня, ей ничего не грозит. Захочешь забрать её в Велиград — дам чёрных братьев в охрану. Вообще не проблема. А вот с мальчишкой всё намного сложнее. Если он и впрямь огневест, то огневики не оставят надежды его заполучить.

— И это грозит большим конфликтом с братством Истинного огня? — прямо спросил я.

— Пока не ясно, — ответил Николай и развёл руками. — От этих сектантов можно ожидать всего. Сейчас у меня с ними хрупкий мир, несмотря на обоюдную неприязнь, но всякое возможно. Я ведь не знаю, насколько важен для них этот огневест.

— А что это вообще значит? Огневест — это кто?

— Это тот, у кого проявляется очень сильный, уникальный дар. Огневики считают, что огонь отмечает такого человека, даёт через него весточку. Оттого и такое название.

— Какую весточку?

Николай пожал плечами.

— А вот этого никто не знает, — сказал он. — Потому они и ловят твоего мальчишку, чтобы выяснить. У огневеста может быть любой дар. И если он мирный, значит, всё будет хорошо и спокойно. Но если связан с войной, значит, скоро в этом мире что-то произойдёт. Что-то нехорошее.

— Ты сам в это веришь? — спросил я.

— В прошлой жизни я не верил в магию, — спокойно ответил Владыка Севера, откинувшись на спинку кресла. — Но здесь пришлось сильно пересмотреть свои взгляды.

— Кстати! Как я мог забыть! — с досады я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. — У Добрана есть дар зверослова. Он смог приручить гусака, остановил злющего пса одним взглядом.

— Это явно сопутствующее, — сказал Николай. — Дар зверослова — это не уровень огневеста. Должно быть что-то ещё. Что-то по-настоящему серьёзное. Надо будет показать его чаровикам. На меня работают очень сильные огневики-отступники. Они могут помочь разобраться. Но ты в любом случае не переживай, Вовка. Огневикам я твоего мальчишку не отдам.