Алексис Опсокополос – Отверженный (страница 55)

— Буду. Это дело чести и если уж на то пошло — принципа. Но я не могу просить об этом других людей. А возможно, просить придётся. После событий на турнире я затрудняюсь даже предположить, что ещё могут устроить Левашовы. Я, конечно, приму превентивные меры, возможно, даже очень скоро, но один я не справлюсь. Мне нужно будет обращаться за помощью к уважаемым людям, а они спросят про тебя.

— Мне очень жаль, но я не могу ответить на Ваш вопрос, — стоял я на своём.

Не знаю почему, но я был уверен: раскрывать тайну своего происхождения не стоит ни при каких обстоятельствах. Опасности от Зотова я не ощущал, и не было чувства, что он лжёт. Действительно ли это было так или князь поставил защиту, я не знал. Да и это не имело никакого значения — тайну своего происхождения я не собирался раскрывать в любом случае.

— Ты можешь мне доверять, всё же я два раза спасал твою жизнь, — не отступал Фёдор Сергеевич.

— Спасибо Вам за это. Но я не могу сказать. Извините! — не сдавался я.

— Я знаю, что ты эльф.

— Я человек!

— Хорошо, ты человек из семьи эльфов.

— Я просто человек.

Мне было страшно перечить столь влиятельному аристократу, который в любой момент мог стереть меня в порошок. Причём ему даже и не пришлось бы со мной ничего делать — лишь подождать немного в следующий раз просто не прийти на помощь. Мне почему-то казалось, что приключения мои ещё далеко не закончились. Но при всём этом ощущение, что раскрывать тайну происхождения нельзя, было настолько сильным, что я решил держаться до упора. И чем сильнее Зотов настаивал, тем больше росла моя уверенность, что делать этого нельзя.

И видимо, князь это понял. Он вздохнул, развёл руками и сказал:

— Хорошо, это твоё решение. Не буду тебя больше задерживать. Филипп отвезёт тебя, куда скажешь. Он ждёт в коридоре.

— Благодарю, — ответил я. — Спасибо Вам за всё. Прощайте!

— Ты, кажется, меня не понял, — Фёдор Сергеевич горько усмехнулся. — Я с тобой не прощаюсь. Я буду тебе помогать, как и обещал. Просто, пока я не знаю, кто ты, мне будет сложнее это делать. До свидания!

Зотов решил зайти с другой стороны и надавить на совесть. Но я был готов и к такому варианту.

— Вы благородный человек! — сказал я, после чего слегка преклонил голову, выражая таким образом безмерную благодарность, и быстро покинул кабинет.

*****

Граф Левашов стоял в своём кабинете перед большим телевизором и подключал к нему флеш-накопитель. Его супруга Анастасия Ивановна сидела на бежевом кожаном диване напротив телевизора и вопросительно смотрела на мужа.

— Сейчас, — сказал Левашов, закончив возиться с флешкой. — Подожди немного, Настенька. Придёт сынок наш непутёвый, и будем кино смотреть.

Анастасия Ивановна хотела что-то сказать, но в последний момент передумала и тяжело вздохнула. Семён Григорьевич подошёл к ней и сел рядом. Сразу же после этого открылась дверь, и в кабинет вошёл Олег.

— Ты хотел меня видеть, папа?

— Да. Проходи, садись, кино посмотрим. Мне вот буквально час назад очень интересную запись привезли.

— Какое кино?

— Интересное. Про одного идиота.

Левашов-старший пультом включил телевизор, нашёл на флешке нужный файл и запустил его. На экране появилась запись боя Левашова-младшего на турнире, вся семья молча её отсмотрела, после чего Семён Григорьевич встал с дивана, подошёл к сыну и вопросительно на него посмотрел. Олег развёл руками и пробормотал:

— Мне очень стыдно, что я проиграл. Не знаю, как так получилось.

— Да мне плевать, что ты проиграл! — взревел Левашов-старший. — Меня интересует, зачем ты это всё организовал и главное, как?

— Я ничего не организовывал, — испуганно ответил Олег.

— Не ври отцу!

— Я не вру, я ничего не организовывал.

— Семён, он не врёт, — вступила в разговор Анастасия Ивановна. — Я это вижу. Не горячись!

— Да и как бы я это сделал, папа? — продолжил оправдываться младший Левашов. — Просто так сложилась жеребьёвка. Я сам удивился, но это вышло так удачно. Ну, то есть, я думал, что удачно. Я очень хотел отомстить этому выродку. Но не смог. Простите!

— Действительно, я погорячился, — мрачно произнёс Семён Григорьевич. — Такой идиот, как ты, ты не смог бы организовать ничего стоящего.

— Но, папа, почему идиот? — искренне возмутился Олег.

— Да потому что только идиот может верить в то, что так сложилась жеребьёвка! Ты что не видел сейчас на экране, как этого Андреева чуть не убили? Я допускаю, что ты мог не заметить этого на арене, но сейчас на записи разве ты это не увидел?

— Ну, я увидел, что он упал. Я и на арене это увидел. Там все сразу вокруг него бегать стали, откачивать. Вроде откачали.

— Вроде откачали, — со злостью передразнил сына граф. — Ты понимаешь, что его хотели убить во время вашего боя? Тебя хотели подставить! Нас всех хотели подставить! А ты даже не рассказал мне об этом! Несколько дней уже прошло, а ты мне ничего не рассказал. Как можно быть таким тупым и беспечным? Ко мне через третьи руки совершенно случайно попала эта запись. Друзья прислали. А ведь могли и не прислать. И я бы ничего не узнал.

Левашов младший втянул голову в плечи и ничего не ответил. Семён Григорьевич сделал несколько кругов по кабинету и сказал:

— Я думал, это твоя очередная дурацкая выходка, но всё оказалось намного хуже — тебя кто-то использовал.

— Семён, не стоит так нервничать, — снова вступила в разговор Анастасия Ивановна. — Делу ты этим не поможешь, лишь здоровье портишь.

— Ты права, Настенька — расшатанными нервами делу точно не поможешь. Сейчас надо для начала… — граф Левашов осёкся, посмотрел на сына и обратился к нему: — Завтра в академию ты не идёшь! И послезавтра. В общем, до тех пор, пока я не выясню, кто и зачем пытается нас подставить, ты сидишь дома. А сейчас свободен!

Олег кивнул, давая понять, что принял информацию, и быстро направился к выходу. У самой двери его догнал окрик отца:

— Постой!

Левашов младший остановился и обернулся.

— Найди Яшу и вели ему принести сюда рюмочку анисовой настойки, — сказал граф.

— Сегодня, пожалуй, и я от неё не откажусь, — добавила графиня.

— Тогда пусть сразу несёт двести граммов и две рюмки, — уточнил Семён Григорьевич.

— И бутылочку содовой, — сказала Анастасия Ивановна.

Олег ещё раз кивнул и отправился выполнять поручение родителей.

— Семён, ты действительно думаешь, что Зотовы будут нам делать гадости из-за того мальчишки? — спросила графиня, когда за сыном закрылась дверь.

Анастасия Ивановна тоже встала с дивана, нервное напряжение было столь велико, что сидеть она не могла.

— Я думаю, Зотовым плевать на этого мальчишку, — ответил граф. — Попытка его убийства — это всего лишь один из ходов в какой-то непонятной партии. Но кто её играет, и каким будет следующий ход, я даже примерно не представляю. Но зато знаю, что одна из пешек в этой игре — наш сын! А, возможно, и я. Кто-то усиленно пытается подставить наш род перед Зотовыми. И я очень хотел бы знать, кто это делает и с какой целью.

Семён Григорьевич тяжело вздохнул, помолчал и добавил:

— Анфисе и Игорю тоже не стоит в ближайшее время без особой нужды покидать поместье.

Графиня молча кивнула, выражая согласие с супругом.

Через минуту раздался стук в дверь, после чего она сразу же отворилась, и в кабинет вошёл дворецкий. В руках он держал большой поднос с двумя рюмками, двумя бокалами для воды, бутылкой содовой и графином с анисовой настойкой.

— Проходи, Яша, поставь всё это на стол, — сказал Левашов.

Дворецкий проследовал к столу, поставил на него поднос и вытянулся в струнку, ожидая дальнейших приказаний. Анастасия Ивановна бросила на него взгляд и спросила:

— Что-то не так?

— Всё так, — ответил дворецкий.

— Но я ведь чувствую, что…

Договорить графиня не успела. Яша быстро вытащил из кармана пистолет и выстрелил ей прямо в лоб. Анастасия Ивановна рухнула на пол. Ровно через секунду дворецкий выстрелил в графа, тому пуля тоже попала в лоб. За небольшой промежуток времени Семён Григорьевич не успел предпринять ничего для своей защиты, разве что одновременно с выстрелом дворецкого ладони графа на автомате выпустили две ледяные стрелы, которые разлетелись в разные стороны и причинили ущерб лишь отделке кабинета.

Левашов-старший упал на дорогой паркет из палисандра. К нему подошёл дворецкий, наклонившись, он поднёс руку к животу графа, нахмурился и выстрелил Семёну Григорьевичу в левую часть груди. После этого Яша снова поднёс руку к животу графа, удовлетворённо кивнул и направился к лежащей возле дивана Анастасии Ивановне. К её животу дворецкий тоже поднёс руку, но в этот раз его сразу всё устроило.

Яша положил пистолет в карман, подошёл к столу, взял с подноса графин с анисовкой, наполнил настойкой половину стакана и залпом всё это выпил. После чего бросил пустой стакан на пол и покинул кабинет.

Эпилог