Алексис Опсокополос – Лицензия на убийство. Том 2 (страница 33)

Но всё вышло так, как вышло. И в свете последних событий уже было трудно сказать, кому в сложившейся ситуации не повезло больше — двум странствующим комедиантам или ступившему на скользкую дорожку сотруднику спецслужб Пятой Конфедерации.

Лёха с улыбкой вспомнил, как они с Жабом удивились в первый раз, когда адвокат Шылоо рассказал комедиантам, что это не их подставили, чтобы убить старого кальмара, а кхэлийца проткнули кием, чтобы подставить комедиантов. Ковалёв тогда и не предполагал, как часто после этого ему ещё предстоит удивляться.

«Самое смешное, что мы даже не представляем: подходит наше приключение к финалу или всё самое интересное с поимкой Бронкхорста только начнётся», — подумал комедиант и посмотрел на карту маршрута, высвечивающуюся на мониторе управления транспортёром, до точки назначения оставалось ехать меньше минуты.

Когда вынырнули из туннеля и поехали по улицам нужного Лёхе района, в глаза сразу же бросилась нищета и запущенность этого места. На тротуарах валялся мусор, исписанные яркими надписями на разных языках здания были обветшалыми и, скорее всего, никогда не знали ремонта.

Контраст между богатым, размеренным и сытым центром Тропос-сити и окружавшими его перенаселёнными нищими спальными районами был слишком резким. На окраинах в основном жили рабочие со своими семьями и пенсионеры. Рабочие трудились либо вахтами на других планетах, либо на многочисленных производствах, вынесенных далеко за пределы столицы, в окружавшие город пустыни. Ну и, разумеется, неблагополучные районы были вотчиной различных бандитских структур.

Правда, в отличие от других, похожих на Тропос-сити, городов с ярко выраженным расслоением общества по районам проживания, криминогенная обстановка в столице Тропоса была относительно спокойной. Местная полиция свою работу выполняла неплохо и контроль над окраинами не потеряла. Даже ночью у случайно оказавшегося на улицах рабочих пригородов прохожего было немного шансов, что его ограбят и уж тем более убьют.

В плане преступлений против личности всё было относительно спокойно, и добропорядочные граждане могли особо ничего не опасаться. Но вот наркоторговля, проституция, запрещённые развлечения и торговля контрафактной продукцией на окраинах Тропос-сити процветали, и с этим никто не боролся.

Поговаривали, что руководство полиции и криминальные кланы заключили негласную сделку: стражи порядка не лезут в некоторые сферы преступного бизнеса, а криминальные боссы обеспечивают на подконтрольных им территориях безопасность рядовых граждан и относительный порядок на улицах.

Но был один нюанс — если по улицам депрессивных окраин можно было ходить относительно безопасно, то вот зайдя по глупости в какое-нибудь сомнительное заведение, вполне можно было остаться там навсегда, получив от отмороженных завсегдатаев этого места нож под рёбра.

Подобные случаи были нередки, и полиция ради беспечного глупца, заглянувшего на чужую вечеринку, рейды по притонам не устраивала. Власти объявляли таких любопытных граждан без вести пропавшими, а тела бедняг просто скармливались крысам в подвалах тех самых заведений, куда они имели неосторожность зайти.

Транспортёр подъехал к небольшому семиэтажному зданию. Оно походило на доходный дом — верхние этажи состояли из множества небольших помещений с маленькими окнами, в большинстве своём открытыми. Воздух на окраинах Тропос-сити был достаточно чистым и свежим, а вот электричество — дорогим, поэтому выгоднее было открывать окна, нежели пользоваться кондиционером.

Первый этаж разительно отличался от остальных. Все его окна были наглухо закрыты, по крайней мере, со стороны улицы. И ещё не было видно ни одного входа в дом, видимо, жители попадали внутрь со двора. Транспортёр остановился на небольшой парковке у торца здания, и автопилот заглушил двигатель.

— Выходим! — сказал Ковалёв другу. — Надеюсь, мы приехали туда, куда надо.

— Ты мог неправильно назвать адрес? — удивился Жаб.

— Я мог переоценить возможности человека, к которому мы приехали. Но, надеюсь, это не так.

Комедианты покинули транспортёр и зашли за угол дома. Там, в торце здания, они обнаружили большую металлическую дверь. Дорогая, чистая и отполированная до блеска, она сильно контрастировала с домом. Ручки на двери не было, а в верхней части на уровне человеческого лица находилось небольшое окошечко примерно двадцать на двадцать сантиметров.

Ковалёв осторожно постучал по двери кулаком. Примерно через полминуты после этого окошечко открылось, и комедианты увидели злое небритое лицо, вопросительно на них смотревшее.

— Нам к Паку, — сказал Лёха.

— Встреча с Паком стоит тысяча юаней, — послышалось в ответ.

Спорить комедиант не стал, он молча вытащил из кармана анонимную дебетовую карту и продемонстрировал её в окошечко. Сразу же послышался скрип отодвигаемых засовов.

Глава 16. «Боргосская рулетка»

Крупный, явно страдающий от ожирения человек примерно пятидесяти лет, с висящими щеками и заплывшими маленькими глазками развалился в дорогом кожаном кресле и без каких-либо эмоций разглядывал стоявших на пороге его кабинета Лёху и Жаба.

Мужчина был абсолютно лысым. Причём у него отсутствовали не только волосы, но и брови с ресницами. Его лысина, щёки, подбородок и шея лоснилось то ли от жира, то ли от пота, хотя в комнате было довольно прохладно. А на смуглой коже имелись многочисленные татуировки, о значении которых непосвящённые могли лишь догадываться.

В левой руке хозяин кабинета держал небольшую чашечку из расписного фарфора, обхватив её толстыми пальцами, а правой почёсывал свой тройной подбородок.

— Заплатили за аудиенцию, — негромко произнёс охранник, словно оправдываясь за то, что нарушил покой босса, и зачем-то ткнул Ковалёва в бок стволом карабина. — Я им сказал, что у них пять минут.

Мужчина сделал глоток из чашечки, смачно при этом причмокнув, затем прищурился и широко улыбнулся, обнажив два ряда золотых зубов.

— Мой друг Лёха Ковалёв может находиться у меня в гостях, сколько его душе угодно, — сказал хозяин кабинета. — И пока он не уйдёт, я для всех занят!

Охранник быстро спрятал за спину карабин, растерянно взглянул на Лёху и удалился, закрыв дверь. Комедианты прошли на середину кабинета, и Ковалёв произнёс:

— Здравствуй, Пак! Рад видеть тебя! Ты всё так же цветёшь!

— И я рад видеть тебя, — ответил Пак. — Берите с другом стулья, садитесь поближе.

Три простых офисных стула стояли возле одной из стен. Кроме них, кожаного кресла Пака и маленького чайного столика, ничего больше в кабинете не было. Главным украшением интерьера были сами стены. Они состояли из кристаллических панелей, на которые передавалось изображение океанического побережья.

Всё было сделано и настроено по высшему классу — казалось, что кресло хозяина кабинета действительно находится на побережье. Доносившийся из невидимых динамиков негромкий шум моря с криками чаек и имитация прохладного бриза системой кондиционирования создавали эффект полного присутствия. И единственное, что выбивалось из приятной глазу картины — это сам Пак.

— Релаксируешь? — спросил Лёха, присаживаясь на перенесённый в середину кабинета стул.

— Ага, — ответил Пак улыбнувшись. — Как тебе?

— Одобряю. Только я бы гамак подвесил. Кожаное кресло немного выбивается по стилю.

— Думаешь? — хозяин кабинета грустно вздохнул. — А дизайнер сказал, что всё нормально. Я сам это кресло подбирал.

— Хотел бы я посмотреть на того, кто скажет тебе, что ты неудачно выбрал кресло, — усмехнулся Лёха.

— Но ты же сказал!

— Во-первых, я тогда не знал, что его выбрал ты, а во-вторых, я сейчас пригляделся… Очень даже неплохо смотрится!

Пак расхохотался, его щёки затряслись, а глаза стали совсем незаметными. Просмеявшись он сказал:

— Соскучился я по тебе, Лёха. Жаль, что ты решил сменить деятельность. С тобой было весело. Кстати, а чего ты такой нарядный? Женишься?

— В оперу ходили. Сегодня премьера была.

Пак снова расхохотался, приняв ответ за шутку, и спросил:

— Хотите жасминового чаю?

— Я бы лучше выпил жасминового пива, — ответил Ковалёв. — Но у тебя ведь только чай?

— Увы, только чай, — Пак развёл руками, но тут же добавил: — Могу ещё дорожку насыпать, но ты же вроде не употребляешь.

— От дорожки, пожалуй, я тоже откажусь.

— Ну тогда говорите, чего пришли.

— Нам нужно попасть на «Боргосскую рулетку». Сегодня. Через час. Ты ведь можешь это организовать?

— Организовать не проблема, но вход туда не бесплатный.

— Деньги у нас есть, — вступил в разговор Жаб.

— Кстати! Насчёт денег! — Пак хлопнул ладонью по креслу. — Не знаю, радоваться или расстраиваться. Мои люди выполняют свою работу — это хорошо. Но они взяли деньги с моего друга — это плохо! Впрочем, не переживайте, вам всё вернут, когда будете уходить.

— Мы не переживаем, — ответил Ковалёв. — Так что насчёт шоу? Во сколько нам это обойдётся?

— Расценки одинаковы для всех и не менялись уже несколько лет. Входной билет без места, но с правом делать ставки, стоит пять тысяч с носа. Это самый дешёвый вариант. Место за столиком — двадцать пять тысяч.

— Думаю, мы постоим, — сказал Лёха.

— Постоим, — поддержал друга Жаб.

— Тогда с вас десять тысяч, господа! — объявил Пак. — Обычно моя комиссия составляет двадцать процентов — это две тысячи. Но мы же друзья, поэтому хватит одной, а её вы уже заплатили на входе. Ещё я могу вам чем-нибудь помочь?