Алексис Опсокополос – Лицензия на убийство. Том 2 (страница 35)

На угрозу незнакомец отреагировал третьим ударом. И снова он сделал всё настолько быстро, что Лёха не успел перехватить руку и, ему опять осталось лишь потереть ушибленное место.

— Да кто ты такой? — возмутился комедиант.

— Помнишь рейс с Даштора на Туриол? Два года назад. Ты должен был захватить с собой небольшую коробочку и не заглядывать внутрь!

— Эмиль? — воскликнул Лёха. — Да я туда не заглядывал, пока оттуда не начало вонять! Это ж надо было догадаться: запихать в коробку живого чубакура! Он сдох на второй день!

— Он не мог сдохнуть! Он был в спячке!

— Значит, проснулся и сдох! Я вообще не понимаю, как можно было такого ценного зверька отправлять, как обычную посылку! Не мог нормально оформить?

— Их нельзя вывозить с Даштора!

— Я не говорю про официальное оформление! Мне мог сказать и просто доплатить немного, я его хотя бы кормил!

— Не вижу смысла сейчас это обсуждать, — сказал Эмиль. — Ты должен мне деньги!

— Вопрос спорный, кто кому должен. Ты меня тогда сильно подставил! Когда таможенники обнаружили этого чубакура по запаху, я даже не знал, как выкручиваться. Все твои деньги и ушли, чтобы замять дело.

— Ничего не знаю! Ты должен мне двадцать тысяч!

Бывший хозяин чубакура снова умудрился быстро и больно ударить Лёху по голове пистолетом. Комедиант даже подумал, что Эмиль этому навыку где-то долго и усердно учился, очень уж хорошо у него получалось.

— Да прекрати ты меня бить! — возмутился Ковалёв. — Мне сейчас лицо делать.

— Я поэтому и бью по голове, — ответил Эмиль. — Лицо не пострадает. Я не хочу тебе доставлять лишних проблем. Моя задача лишь выбить свои деньги.

— Ты такой заботливый, я сейчас заплачу от умиления, — процедил сквозь зубы Лёха. — Хорошо, я заплачу. Мне сейчас не нужны проблемы. Но у меня с собой не будет всей суммы. После оплаты лица останется около двенадцати тысяч. Тебя устроит эта сумма?

Ответить вымогатель не успел — на его макушку обрушился здоровенный кулак амфибоса. Судя по комплекции и поведению, спасителем Ковалёва был Жаб, но вот лицо уроженца Далувора казалось совершенно незнакомым — Людвиг знал своё дело хорошо. Ноги Эмиля подкосились, он выронил пистолет и упал сам.

— Кто это? — спросил амфибос знакомым голосом и поднял пистолет.

— Старый приятель, — ответил Лёха, вставая с кушетки и потирая голову.

— Что хотел?

— Да вот пистолет нам принёс.

— Ничего, что я его ударил? Просто ассистентка Людвига сказала, что к тебе кто-то вошёл и разговаривает на повышенных тонах. Я подумал…

— Нет, всё нормально, — перебил Лёха друга. — Ему это нравится. Дай-ка пистолет!

Ковалёв забрал у Жаба пистолет и нанёс несколько ударов рукоятью по голове лежащего без сознания Эмиля.

— Сверни лучше шею, — посоветовал амфибос. — Надёжнее будет.

— Я не хочу его убивать, — ответил Лёха. — Я хочу, чтобы у него болела голова, когда он очнётся.

— Головная боль ему обеспечена, — проскрипел Людвиг, незаметно подошедший и стоявший за спиной у Жаба. — Я уже сообщил о происшествии хозяину клиники. Он выслал сюда людей. Безопасность клиентов — главный наш принцип! Прошу прощения за эту накладку. В качестве компенсации мы предоставим вам пятидесятипроцентную скидку к уже оговорённой сумме.

— Не проблема, — ответил Ковалёв. — Всякое бывает. Но за скидку спасибо!

— И не могли бы вы не рассказывать о происшествии Паку? — попросил инсектоид.

— Вообще, не вопрос. Все про всё забыли.

— Тогда пройдём на процедуру! — радостно проскрипел Людвиг. — Но перед этим возьмите ампулы с отторгашкой. А то вы торопитесь, вдруг потом в спешке забудете взять.

«Отторгашкой» называлось средство, которое, будучи принятым внутрь, вызывало отторжение органического грима от лица в течение пяти минут. Искусственный слой просто безболезненно отслаивался. Если «отторгашки» не оказывалось под рукой, фальшивое лицо можно было содрать вручную. На это уходили те же пять минут, но ощущения были неприятные.

Комедианты взяли ампулы, и Лёха отправился на процедуру. А Жаб согласился посидеть с Эмилем до приезда людей хозяина клиники. Учитывая, что такие заведения на окраинах Тропос-сити могли открыть лишь очень влиятельные в криминальных кругах люди, перспективы у нарушителя спокойствия были незавидные.

Через полчаса, получившие новые лица комедианты покидали окраины. Транспортёр нырнул в тоннель, унося Лёху с Жабом обратно в респектабельный центр Тропос-сити.

До казино с романтичным названием Ланфен-плаза ехали молча. Впечатлений хватало, как говорится, с горкой, а впереди ожидала сложнейшая спецоперация.

Иным словом назвать то, что собирались сделать бывшие штурмовик и разведчик, было нельзя. Лёхе с Жабом предстояло задержать в крупнейшем казино города при большом скоплении народа хорошо охраняемого чиновника и вывезти его в безопасное место для дальнейшего допроса. И всё это без группы поддержки и без спецсредств. Задача казалась невыполнимой, но других вариантов вернуться к нормальной жизни не было.

Обсуждать заранее детали операции смысла не имело. Никто не знал, сколько на шоу будет зрителей, сколько охраны, какие там входы-выходы и сколько телохранителей у Бронкхорста. Вся надежда была на импровизацию и богатый боевой опыт. Лучшей подготовкой в сложившейся ситуации было немного отдохнуть и морально настроиться.

Запарковав транспортёр на стоянке, Лёха с Жабом направились прямиком к главному входу в казино. Вежливая охрана, состоявшая исключительно из людей, сразу же объявила комедиантам, что концерт-холл казино закрыт на спец-мероприятие, но в игровые залы можно пройти через боковые входы, для этого нужно лишь немного обойти здание. Проход через казино в гостиницу, расположенную на верхних этажах здания, тоже был временно перекрыт, желающим попасть в свои номера, следовало пройти к главному входу отеля.

— Вот мы как раз на спец-мероприятие и пришли, — сказал Лёха, выслушав все пояснения.

— Тогда одну минуту! Я позову хостес! — ответил один из охранников и убежал.

Через минуту он вернулся с милой девушкой, которая, улыбнувшись, обратилась к комедиантам:

— Добрый вечер, господа! Я могу узнать ваши коды?

— Пять, семь, четыре, ноль, восемь и два, четыре, шесть, пять, один, — Ковалёв назвал выученные по дороге цифры с бумажки Пака.

Пока Лёха говорил, хостес вносила услышанные цифры в планшет, после чего она немного подождала, снова улыбнулась и сообщила:

— Пройдёмте, господа! Я провожу вас!

Концерт-холл казино Ланфен-плаза в обычные дни использовался для проведения различных концертов, выступлений артистов и фокусников, а также бойцовских поединков. При полной загрузке он мог вместить в себя до пятисот зрителей.

Помещение было спроектировано с учётом специфики места, в котором оно находилось, поэтому зрительного зала как такового не было. Сцена располагалась по центру, а вокруг неё кругами стояли столики для особо важных персон. Чем ближе к сцене стоял столик, тем дороже стоило место за ним.

Во время проведения некоторых концертов или поединков, в зал пускали и по билетам на стоячие места. Обладатели таких билетов во время концертов и шоу располагались на небольшом возвышении, окружавшем сцену и столики. Ещё было несколько балконов для совсем уж важных персон, которые не хотели афишировать своё пребывание на том или ином мероприятии, и предпочитали смотреть на всё происходящее со стороны.

Стол с игроками занимал половину сцены. На второй половине на небольшом подиуме стояли четыре дивана, с которых открывался идеальный вид на шоу. На каждом диване сидело по три зрителя.

Зал был забит под завязку. Лёхе показалось, что с его последнего посещения «Боргосской рулетки» организаторы в погоне за прибылью добавили столиков. А уж на стоячих местах была настоящая давка. Зрители заполнили не только выделенное им возвышение, но и всё пространство до самых столиков.

Важной особенностью шоу было то, что к участию в качестве игроков допускались только люди. Это правило было обусловлено тем, что большую часть зрителей составляли тоже люди, как основное население Тропоса. И людям было совершенно неинтересно наблюдать, как травятся ядовитыми устрицами представители других рас. Люди получали удовольствие, наблюдая, как погибают исключительно их собратья. Это была особенность человеческой расы. Представить подобное развлечение на Иинне или Далуворе было просто невозможно.

Шоу шло уже примерно час, зрители были заведены до предела, помощники букмекеров носились от столиков к стоячим местам и обратно и собирали всё новые и новые ставки. Официанты бегали между столиками, а от них к бару и на кухню. Ведущий сопровождал всё происходящее едкими комментариями и время от времени подбадривал игроков.

На игровом столе перед каждым участником шоу стояли номера в виде табличек. Это было сделано для удобства ставок. Напротив пятого и одиннадцатого номеров стояли пустые стулья. Два игрока уже вытянули свои несчастливые билеты и дожидались ещё четверых таких же в шаттле на крыше Ланфен-плазы.

В тот момент, когда Лёха с Жабом смогли найти, куда им приткнуться, золотое блюдо с устрицами стояло перед игроком с номером «два». Это был полноватый мужчина, с залысинами, невероятно уставшим лицом и испуганными глазами. Он вертел перед собой блюдо и не решался сделать выбор.