Алексис Опсокополос – Лицензия на убийство. Том 1 (страница 49)

Решение суда не произвело на Джию никакого впечатления. Судья же перевёл дыхание и продолжил:

— Но учитывая положительную характеристику госпожи Тонг и отсутствие в её биографии судимостей, суд счёл возможным наложить вышеуказанные взыскания условно.

Таким образом, Джие предстояло всего лишь оплатить штраф в размере пяти тысяч юаней, что было для неё суммой совершенно незначительной.

Старикашка ударил молотком по столу, суд закончился, все начали вставать со своих мест, и лишь Лёха сидел и не мог понять, что происходит.

Глава 25. Джия

Лёха с Жабом вышли из здания суда, совершенно не представляя, куда им идти. Всё произошло так быстро, что неожиданная свобода казалась чем-то пока ещё не понятым и не принятым, к ней надо было ещё привыкнуть. Но терять время не стоило, привыкать к свободе можно было по ходу дела, поэтому Ковалёв сразу же дал задание адвокату:

— Носок, ты давай быстрее займись бумагами по «Жуку», чтобы максимум завтра утром мы могли его забрать, а лучше сегодня.

— А вы что будете делать? — поинтересовался адвокат.

— А я бы не отказался кое с кем пообщаться.

— С кем?

— Сам-то как думаешь? С женой своей бывшей. Носок, ты утомляешь своим любопытством. Не теряй времени!

Адвокат быстро убежал выполнять полученное задание, а комедианты остались стоять у входа в здание суда. Через некоторое время Жаб спросил:

— Мы здесь долго будем стоять?

— Пока Джия к нам не выйдет.

— А ты уверен, что она выйдет?

— Более чем, — ответил Лёха. — Весь этот цирк неспроста. Нам многое ещё предстоит узнать. Не тот человек Джия, чтобы подавать на меня в суд, и уж тем более не тот, чтобы отказываться от своих претензий. Всё это более чем странно.

— Я, вообще-то, тоже ничего не понял. Действительно, странно как-то, — согласился Жаб. — Зачем она так поступила?

— Ну, вот подождём ещё немного — и узнаем.

Ковалёв не ошибся: ждать пришлось недолго, буквально через несколько минут из здания суда вышла Джия в сопровождении своего адвоката и охраны. Увидев Лёху, она сразу же подошла к нему.

— Здравствуй, Ковалёв! — сказала бывшая жена, задав таким образом тон предстоящему разговору.

За годы совместной жизни Лёха научился «читать» свою супругу. Если она называла его по фамилии, то либо была на него очень сердита, либо предстоял серьёзный разговор. Обычно это совмещалось.

— Привет, Джия! Отлично выглядишь! На вид тебе больше двадцати пяти и не дашь, — Лёха решил начать разговор с комплимента, который бывшая жена не оценила.

— Я знаю, — сухо ответила она. — Жаль, о тебе не скажешь того же.

— Тяжела и неказиста жизнь раба и юмориста, — усмехнулся Лёха. — Ты же в курсе?

— В курсе. Слежу за твоей эволюцией, а точнее, деградацией, — Джия тоже за словом в карман не лезла, и это всегда нравилось Лёхе. — Ты, Ковалёв, не меняешься!

— Ну, наконец-то! А то я уже испугался: думал, не услышу свою любимую фразу. Только ты уж определись — деградирую я или не меняюсь?

— Одно не исключает другого, Ковалёв. Ты не меняешься — стабильно деградируешь.

Обмен любезностями между бывшими супругами мог продолжаться довольно долго. Кому-то надо было прекратить первым, и это сделал Лёха:

— Ладно, ты пошутила — я посмеялся. Может, теперь объяснишь, к чему весь этот цирк? Что это, вообще, было?

— Скажи, Ковалёв, ты не забыл, что у твоего сына меньше чем через месяц выпуск? — спросила Джия и посмотрела на бывшего мужа взглядом, от которого любой другой провалился бы под землю.

Но только не Лёха — он лишь усмехнулся и совершенно спокойно ответил:

— Дорогая моя, я, конечно, понимаю, что ты давно обо мне не самого лучшего мнения, но поверь — о таких вещах я не забываю.

— И как ты собирался приехать к Ивану? Попросить у своего хозяина увольнительную на два дня?

Ковалёв сразу не нашёл, что ответить. Лёха был уверен: на выпускном он присутствовать будет, но сказать, как он собирался это осуществить, бывшей жене комедиант не мог. Он просто был уверен, что как-нибудь выкрутился бы и приехал. Но Джия была человеком другого плана — во многом похожа на отца, и она никогда не полагалась на авось и всё делала только наверняка.

Её поступок — привлечение службы судебных исполнителей Тропоса для вызволения бывшего мужа из ловушки — был достоин уважения и восхищения. Ведь это действительно был единственный шанс вырвать Лёху с Шорка, минуя лапы Бронкхорста. Но в первую очередь это стоило благодарности. И Лёха был очень благодарен бывшей жене. Но он прекрасно понимал: одного желания Джии, чтобы Иван увидел на выпускном отца, было явно недостаточно.

Безусловно, находясь на Тропосе под защитой Кодекса, было намного проще спланировать свои дальнейшие действия по доказательству своей невиновности, а уж про возможность посетить выпускной сына можно было даже и не говорить. Но при этом Лёха понимал: одной Джие такое не под силу, дело явно не обошлось без вмешательства её отца. А старик Тонг был не тот человек, чтобы задействовать свои связи в таком объёме ради бывшего зятя. При всей его любви к внуку, отец Джии на это не пошёл бы. И Лёха это знал наверняка.

— Ты хочешь сказать, что всё это организовала лишь ради того, чтобы я попал к Ивану на выпускной? — спросил Ковалёв жену. — Я польщён, но меня немного смущает один момент: по обычному заявлению о неуплате алиментов за мной в течение двух суток снарядили едва ли не самый мощный крейсер судебных приставов. Джия, при всём моём к тебе уважении, тебе одной такое не под силу.

— Мне папа помог, — ответила бывшая жена. — Но я рада, что ты ещё что-то соображаешь. Значит, тебя в рабстве хотя бы по голове не били.

— Вообще-то, били, — ответил Лёха. — Поэтому некоторые вещи моя соображалка не может понять. Например, не проще ли было твоему отцу всего-навсего выкупить меня у этого Бронкхорста, чем такой сложный цирк с судом городить? Папе твоему эта мысль не приходила? Явно вся эта постановка с судом ему обошлась не дешевле, чем двести пятьдесят тысяч.

— Эта мысль была первой, — ответила Джия. — Только твой хозяин отказался тебя продавать.

— Кто-то рискнул отказать твоему папе? — искренне удивился Ковалёв.

— Представь себе, рискнул. И отказал. Нам ещё повезло, что в управлении судебных приставов и в суде не стали рисковать, а то сейчас ты бы чистил сапоги этому Бронкхорсту или работал на его рудниках.

— Может, мало предлагали?

— В том-то и дело, что предлагали полмиллиона. Почему он так упёрся — непонятно.

— Полмиллиона? — Лёха аж присвистнул. — Твой папаша хотел раскошелиться на полмиллиона? Ради меня?

— Ради внуков. Не очень-то приятно осознавать, что твой папа является собственностью какого-то Бронкхорста. Мой отец решил избавить своих внуков от таких впечатлений.

— Ну что ж, передавай ему спасибо, я впечатлён.

— У тебя самого будет такая возможность — на выпускном у Ивана.

— Всенепременно поблагодарю, — ответил Ковалёв.

После того как он узнал, что бывший тесть предлагал за него Бронкхорсту полмиллиона, Лёха был уверен: дело точно не во внуках. А вот в чём, он даже и предположить не мог.

Разговор подошёл к логичному завершению, и Джия решила поставить в нём точку:

— Ковалёв, мы с тобой договорились! Через две недели ты должен быть на выпускном!

— Договорились!

Джия хотела уже развернуться и уйти к ожидавшим её адвокату и охранникам, но бывшая жена не была бы собой, если бы не нанесла Лёхе контрольный удар. Она оглядела бывшего беглого раба с головы до ног и спросила:

— У тебя деньги-то хоть есть?

— Милая моя бывшая жёнушка! — вспылил Лёха, но сразу же смог взять себя в руки и продолжил уже нормальным тоном: — Помятый внешний вид и статус раба на территориях, попадающих под юрисдикцию Кхэлиэ, ещё не значат, что я превратился в бомжа. Просто нас задержали сразу же после тяжёлого и изнурительного боя и привезли сюда, не дав толком прийти в себя. Кстати, что-то я сразу забыл, — Ковалёв показал рукой на Жаба. — Познакомься! Мой друг Жаб, то есть Вэллоо-Колло-Чивво!

— Вэллоо-Колло-Чивво! — амфибос протянул руку Джие. — Можно просто Вэл!

— Джия!

Лёхина бывшая жена и его единственный друг пожали друг другу руки, после чего Джия достала из сумочки свою визитку и протянула её Ковалёву.

— Кстати, вот! — сказала она. — Держи на всякий случай! Вдруг что понадобится. Надеюсь, через две недели увидимся. Постарайся не испортить Ивану выпускной.

Джия уже точно собралась уйти, но по Лёхиному лицу поняла, что он что-то хотел ей сказать, однако не решался.

— Ты что-то ещё хотел? — спросила она.

— Я могу увидеть Венлинг?

— Почему бы и нет? Думаю, она будет рада. Приходи завтра вечером. Только переоденься и помойся.

Джия развернулась и в сопровождении своей свиты двинулась в сторону стоянки шаттлов. Только очень обеспеченные люди на Тропосе могли летать по воздуху — подавляющее большинство граждан передвигалось по земле или под землёй. Проводив взглядом бывшую жену, Лёха хлопнул Жаба по плечу и сказал: