Алексис Опсокополос – Хозяин облачного трона II (страница 37)

— Вот тебе и вся разница между человеком и тварью, пусть и не разломной, — сказал я Лире. — У Бильдорна крестьяне полегли все, а здесь, похоже, один.

— Да, не повезло нам с бароном, — тихо ответила Лира.

Тем временем капитан вышел вперёд, выпрямился и оглядел собравшихся.

— Поздравляю всех с успешным отражением первой волны! — произнёс он громко, так чтобы слышали даже те, кто стоял с краю. — И благодарю каждого за храбрость! Какие у нас потери?

Один из крестьян поднял руку и сказал:

— Трое раненых и один погибший.

— Характер ранений? — уточнил капитан.

— Два лёгких и одно тяжёлое, — ответил крестьянин.

После этих слов вперёд вывели мужика, которого поддерживал под руку приятель. Мужик, морщась от боли, чуть приподнял окровавленную рубаху и продемонстрировал капитану рану на левом боку под рёбрами. Выглядела рана не очень: большая, глубокая, рваная, в некоторых местах кожа буквально висела по краям лоскутами. Однако капитана это зрелище нисколько не впечатлило.

— Не критично, — уверенно заявил Дранвек. — До берега дойти сможешь. Там вас лекари уже ждут, сделают из тебя новенького. И всем остальным тоже советую показаться лекарям. Лишним не будет.

Крестьяне дружно закивали и заулыбались. По ним было видно, что они рады услышать такую информацию. Потому как мелкие ранения: ушибы и небольшие резаные раны получили практически все. И ждать, когда это всё само заживёт, мужикам не очень хотелось.

— Кто-нибудь был знаком с погибшим? — задал капитан очередной вопрос.

Один из крестьян вышел вперёд.

— Мы с одной деревни. Почти соседи, — сказал он и, тяжело вздохнув, добавил: — Были.

— Передай его семье, что она может им гордиться, что твой односельчанин, как герой, отдал жизнь за Императора. И скажи им, чтобы пришли к барону, он выплатит им компенсацию.

И тут мне стало интересно: это Фрельгос такой сердобольный или компенсация предписана приказом Императора, и выплачивать её барону приходится из собственного кармана? Если второе, то становится понятно, почему здесь так стараются сохранить людей. Это нисколько не умаляло заслуг барона в деле сохранения жизней дежурных, но стоило признать, что это хороший стимул, чтобы не класть людей пачками. А вот Бильдорн явно не платил никому — в этом я был уверен. Действительно, чудовище, а не человек. Настоящая тварь, хоть и не разломная.

Капитан между тем подошёл поближе к крестьянам и обратился уже только к ним:

— Ещё раз хочу поблагодарить вас за самоотверженное исполнение священного долга перед Императором. На этом ваше сегодняшнее дежурство закончено. Гвардейцы уже идут вам на замену.

Дранвек кивнул в сторону берега, я взглянул туда же — действительно, в нашу сторону быстрым шагом двигались гвардейцы: два десятка бойцов в одинаковых доспехах.

— Не забудьте, что на берегу вас ждут лекари, — напомнил капитан крестьянам. — Оружие и доспехи можно сдать прямо там же. Вы свободны!

После этих слов четверо крестьян рванули к берегу почти бегом. Остальные пошли медленно, переговариваясь, поддерживая раненых. Мужика с раной на боку вели уже двое — бедняга едва держался. Но дойти до берега он должен был успеть. А если нет — донесут. Заражения разломной магией у него не было, а это значило, что лекари его быстро подлатают и поставят на ноги.

Гвардейцы добрались до нас довольно быстро — свежие, сильные, готовые вступить в бой.

— Вот он нормальный правильный подход к ликвидации разломных тварей, — тихо произнесла Лира, глядя на них. — Наёмники и крестьяне уничтожили первую волну с минимальными потерями, а свежие и полные сил гвардейцы встретят более сильных тварей.

— Правильный подход, потому что Фрельгос — правильный барон, а Бильдорн — упырь, — объяснил я очевидное.

Лира кивнула, соглашаясь.

— Надо обновить защиту, — сказала она. — Перерыв между первой и второй волной долгим не бывает. Он уже и так затянулся. Скоро полезут.

И моя напарница начала работать со своей защитой — накладывать на себя различные заклятия и усиливать те, что уже были наложены. Тут же лёгкое серебристое сияние пробежало по её коже, а потом еле уловимый матовый бронзовый блеск по доспехам.

Я тоже не стал терять времени: сначала укрепил основной внешний барьер от физического урона; затем добавил усиление на тело; потом проверил и усилил каналы, чтобы заклинания выходили быстрее. В итоге магия заполнила меня теплом и уверенным ощущением, будто ещё и мышцы мои налились под завязку физической силой. Аж до лёгкого покалывания в руках.

Пока я занимался этим всем, мысли сами собой перешли к тому, что ждало впереди. А ждала меня реальная проверка — возможность посмотреть, чего я стою, как боец, без помощи Хранта Разрушителя.

Первая волна не показатель. С тварями первой волны даже крестьяне справляются, если они хоть как-то вооружены и не впадают в панику. А для меня это вообще разминка. Но вот вторая — это уже серьёзно. Это реальная проверка. Там уже появится соперник, на котором можно проверить свою силу по-настоящему.

Перед дежурством мы с Лирой провели несколько тренировок. Но толку от этого было мало: Лира намного слабее меня, и её удары не вынуждали меня работать не то что на пределе, но даже вполовину силы. И во время этих тренировок я в очередной раз подумал о том, что если я хочу расти, как боевой маг, то мне нужен сильный соперник для спаррингов. А ещё — наставник, который не просто покажет мне хитрые и сложные заклятия и объяснит их технику, а научит меня, работать с моей уникальной силой, с моим незаурядным даром.

Учёба в столичной академии мне уже однозначно не светила — жизнь внесла свои коррективы в планы, но это ведь не повод тормозить развитие. Учиться всё равно надо. И нужно искать учителя. Вопрос только где его искать и… чем ему платить за обучение.

Впрочем, думать об этом стоило как минимум после дежурства. А пока стоило настраиваться на бой. Вторая волна была близко.

Я закончил с обновлением защиты и подошёл к гвардейцам. Те выглядели бодро, некоторые из них даже улыбались. А вот их командир был сильно озадачен, и это меня немного напрягло. И не только меня, потому как один из наёмников не удержался и поинтересовался:

— Ты чего такой мрачный, капитан?

— Не нравится мне, что такой большой перерыв у нас между первой и второй волнами, — признался Дранвек.

— А это разве плохо? — спросил другой наёмник. — Отдохнём получше.

— Чем длиннее пауза, тем более сильные твари выходят после неё, — объяснил капитан. — Это давно подмечено. Мелочь разлом быстро выплёвывает, а если долго готовит, то жди что-то серьёзное.

— Да ладно, капитан, кого бы там разлом ни родил, мы всё равно всех порвём, — попытался немного разрядить обстановку другой наёмник. — Главное, пусть по одному вылезают и в очередь становятся.

Лёгкий смешок пробежал среди наёмников и части гвардейцев, но капитан остался всё так же серьёзен. Он хотел что-то сказать, но в этот момент раздался громкий, пронзительный крик бойца, дежурившего у самого края платформы:

— Полезли!

— Ну вот и дождались! — радостно сообщил наёмник-шутник. — Сейчас посмотрим, кого там выплюнуло.

— Всем ждать моего приказа! — тут же громко произнёс капитан. — Как только твари выйдут и станет ясно, кто перед нами и сколько их, я скажу, кому что делать.

Я перевёл взгляд в сторону разлома. Поверхность его переливалась разными оттенками от багрового к грязно-зеленоватому, светилась и дрожала так, будто под ней находился огромный организм, готовый прорвать оболочку. В принципе так оно и было, только не один организм, а толпа тварей.

И вот наконец одна из них появилась — выбралась из разлома на «дорогу» словно из проруби на лёд, почти сразу поднялась и развернулась в нашу сторону. И я сразу понял, что капитан переживал не просто так. В прошлый раз второй волной пришли жабослизни — мерзкие, невероятно живучие, всё же не самые опасные твари. А сейчас…

Вылезшая из разлома тварь размерами была почти как краснокожий. Да и вообще сильно на него походила, разве что цвета она была не алого, а зелёного. Но в целом такой же монстр гуманоидного типа примерно двух метров ростом.

Кожа у твари была тёмно-зелёной, плотной, с влажным блеском, и вся она была покрыта тонким слоем густой слизи, которая поблёскивала на свету и стекала каплями с локтей и когтей. Казалось, будто тварь только что поднялась из какой-то болотной жижи и ещё не успела обсохнуть.

Её непропорционально большая круглая голова плавно переходила в короткую, толстую шею. Расположенные по бокам глаза были огромными и без намёка на зрачок, что делало взгляд монстра одновременно пустым и жутким. Пасть занимала почти всю ширину морды и была «украшена» длинными грязно-жёлтыми клыками.

Тело у твари было широкое, массивное; неестественно большие и явно сильные руки тянулись почти до колен, и каждая кисть заканчивалась толстыми пальцами с длинными, изогнутыми когтями, похожими на крюки; ноги — толстые, крепкие, с широкими стопами. С таких ног легко не собьёшь.

Монстр медленно огляделся, потом наклонил голову, словно принюхиваясь, и немного отошёл от разлома. И тут же за ним вылез второй, а потом сразу третий. Разлом начал выплёвывать тварей одну за другой, и вскоре на «дороге» стояла целая компания этих зелёных громадин. Я быстро их пересчитал — девять. И вели они все себя одинаково: медленно осматривалась, будто запоминали новый мир и привыкали к нему.