Алексис Опсокополос – Хозяин облачного трона II (страница 14)

Я вытер с лица брызги, вспомнил, как в меня летел рой ледяных дисков, и тут у меня мелькнула мысль: а вообще можно такое заклятие использовать в поединке курсантов? Ведь у нас были ограничения на применение стопроцентно летальных заклятий — таких, от воздействия которых не спасут лекари. И эти ледяные диски явно принадлежали к их числу.

Если бы «магический вакуум» по какой-либо причине с ними не справился, они бы просто нашинковали меня в капусту. И никакой целитель Таливир не собрал бы. И от осознания этого факта мне аж жутко стало. У этого идиота вообще не было ни стопов, ни моральных принципов. Чистый эталонный отморозок. Впрочем, это стало понятно ещё когда он убил настоящего Ари. А теперь пытался сделать это ещё раз. И тут я разозлился. По-настоящему.

Барончик тем временем что-то придумал, по крайней мере, он поднял руки, и над его ладонями быстро собралось вращающееся кольцо изо льда — точнее, даже не кольцо, а диск. Большой, плотный, переливающийся синим светом. Фраллен сосредоточился, и я почувствовал, как из воздуха уходит влага. Он тянул всё, что мог: воду из окружающего нас воздуха, из своего купола, даже пар с арены. Диск наливался мощью, становился всё тяжелее и плотнее, пока не начал гудеть, будто натянутая струна.

Похоже, барончик решил пойти ва-банк. Его защитный купол растаял, полностью растворившись во вращающемся ледяном диске. Похоже, все силы и всю воду Фраллен решил вложить в это одно заклятие. Настоящий жест отчаяния — бросить защиту, чтобы ударить сильнее.

Диск рос и крутился, в нём мелькали мелкие и крупные осколки льда, а потом они стали незаметными — скорость уже была такой, что всё слилось в единую полосу света. Воздух завибрировал, послышался сухой треск. И вдруг вся эта масса льда вытянулась в спираль, закрутилась по новой оси и превратилась в смерч. Ледяной вихрь поднялся над ареной и пошёл прямо на меня, не теряя ни высоты, ни силы.

Зрелище было такое, что у меня, признаться, по спине прошёл холодок. Это оружие действительно пугало. Такой вихрь мог перемолоть всё, до чего дотянется. Теоретически мой «магический вакуум» должен был его выдержать, но теорию я всегда проверял с осторожностью — особенно если проверить можно было всего один раз.

А отступать было некуда. Я стоял, глядя, как смерч растёт и приближается, и спешно перебирал в голове способы борьбы с ним. И нашёл! Решение лежало на поверхности.

Барончик так увлёкся своими атаками, и его так корёжило от ярости, что он забыл одну простую вещь: он имел дело с магом воздуха. И при этом создал заклятие, у которого ударной составляющей были вода и лёд, а вот движущей — воздух. Мой родной элемент.

И, похоже, это была фатальная ошибка Фраллена. На пути такого смерча было трудно поставить преграду — но его можно было легко развернуть при наличии подходящей силы. А у меня она теперь имелась.

Я невольно улыбнулся. Похоже, поединок всё-таки закончится в первом раунде. Нужно было лишь подхватить поток и повернуть его обратно, туда, где стоял обессиленный барончик. Без какой-либо защиты. И заклятие для этого трюка подходило самое простое — тот же смерч. Раньше я был способен поднять им пару камней на тренировке. Теперь же с новой силой я мог замахнуться на большее. Главное — я знал принцип: как его создавать и как им управлять.

И создал без проблем: воздух, повинуясь движениям моей руки, послушно закрутился, затянулся в плотную спираль, и через несколько секунд над ареной стояла мощная воронка — раза в три шире и выше той, что создал Фраллен. Потоки воздуха ревели, песок под ногами поднялся облаком, и я направил свой вихрь прямо на смерч барончика.

Заклинания столкнулись с диким шумом, вихри переплелись, и несколько секунд арена гудела, как колокол. А потом мой смерч просто поглотил в себя чужой. Не разрушил, не развеял, а именно поглотил — втянул его в себя. Поток от этого объединения усилился, засветился голубоватым, и я почувствовал, что полностью его контролирую.

Я развернул смерч и повёл его обратно — к Фраллену. Барончик стоял без защиты и смотрел на приближающийся вихрь широко раскрытыми глазами. По выражению его лица было ясно: только сейчас до него дошло, что он натворил, какую ловушку сам для себя создал.

Фраллен истерично вызывал одно заклинание за другим. Вода, пар, лёд — всё гасло, доходя до вихря. Барочник бился, пока не остался без сил, и теперь просто стоял, тяжело дыша. Я уже видел, что он выжат полностью. Подведя смерч почти вплотную, к Фраллену, я остановил его. Воздух гудел, песок под ногами барончика дрожал, но я не дал вихрю коснуться его. Уничтожать придурка я не собирался, но заканчивать поединок нужно было побыстрее, сигнал на перерыв мог прозвучать в любой момент.

Я подошёл ближе, отвёл смерч в сторону и одним взмахом руки создал вокруг барончика кокон — обычный, воздушный, но плотный и крепкий, как бронированное стекло. Простое заклятие, знакомое любому первокурснику, только усиленное во сто крат родовым даром Дарсанов. Любой сильный маг разорвал бы его, возможно, и Фраллен в начале поединка смог бы это сделать, но теперь барончик ослаб. Он, конечно, попытался, но у него ожидаемо ничего не вышло.

Тем временем я откачал из кокона весь кислород — тоже простейшее заклятие для любого мага воздуха. Фраллен сразу же понял, что ему нечем дышать, и забился в каких-то жутких конвульсиях. Похоже, больше испугался, чем реально задыхался. Судья уже сделал шаг в нашу сторону, собираясь остановить бой, но я поднял руку, останавливая его, и вернул в кокон воздух. Барончик жадно вдохнул и перестал дёргаться. Но выглядел он уже откровенно паршиво: лицо побледнело, руки дрожали, да и на ногах он еле держался.

А времени до конца раунда оставалось всё меньше и меньше. Я снова поднял ладонь и при помощи ещё одного простого заклятия начал нагнетать давление внутри кокона. Стоять Фраллену стало ещё труднее, и он не выдержал и опустился на одно колено. Правда, быстро выпрямился, но тут же снова просел. Воздух давил на него сверху, будто невидимый кулак. И тогда барончик, чтобы не упасть, упёрся ладонями в песок. Так он и застыл: на раскоряку, упираясь руками в пол арены. И ничего не мог с этим поделать.

Вид у Фраллена был исключительно жалкий. Ему бы просто упасть на спину, и всё. Мучения сразу бы закончились, и весь этот позор заодно. Но тогда засчитают поражение в первом раунде, а гордому наследнику баронского рода явно не хотелось ещё один год учиться на четвёртом курсе.

Ну нет так нет, время до конца раунда ещё оставалось. Я быстро сузил кокон, сжал его так, чтобы он сомкнулся вокруг барончика, будто стеклянная труба, прижав руки к бокам. Он теперь стоял, не в силах пошевелиться, только плечи мелко дрожали. А труба теперь его держала и не давала упасть, она.

Я снова взмахнул рукой, и в кокон пошёл холод. «Морозное дыхание» — очередное простейшее заклятие воздушников. Прошлый Ари тренировал его сотни, если не тысячи раз. И мне оно, как и остальные простые, далось на автомате. Руки помнят — не просто так люди в моём прошлом мире эту присказку придумали.

В отличие от «холодных» заклятий магии воды, «морозное дыхание» не сковывает противника льдом снаружи — оно проникает внутрь человека вместе с его дыханием, замораживая изнутри. Фраллен вдохнул, и по его лицу сразу пошла синяя рябь. Холод бил изнутри, промораживая лёгкие, а затем и всё остальное тело. Барончик замер и буквально за несколько секунд превратился в статую. Он стоял в коконе неподвижно, покрытый инеем. А кокон, как и прежде, удерживал его на ногах, не давая упасть.

Я не стал ждать, пока его проберёт до костей. Надо было спешить. Я направил поток тёплого воздуха к ногам Фраллена, чтобы те оттаяли, и теперь барончик был как тот колосс на глиняных ногах. Только не колосс, а мелкий засранец, и не на глиняных, а на ватных. Теперь оставался последний штрих, последнее заклятие, и мне очень хотелось успеть его провести.

Подняв руку, я лёгким и изящным движением создал сильное давление в коконе — сверху на Фраллена. Тот сразу же дрогнул, его «ватные» ноги чуть согнулись, потом подломились окончательно, и барончик медленно опустился на колени.

Всё. Готово. Получите и распишитесь, те, кто смеялся, когда Фраллен-младший обещал поставить меня на колени в первом раунде выпускного поединка. В итоге на коленях стоял он сам. А я не мог не отметить, что барончик был не прав, когда утверждал, что подобное зрелище будет красивым. Ничего красивого в нём не было. Поучительного — достаточно, а вот красивого — ни грамма.

Я дал простоять обессиленному и замороженному Фраллену на коленях несколько секунд, потом деактивировал кокон, подошёл сзади, посмотрел сверху вниз на этого излишне самоуверенного придурка и дунул ему в затылок, слегка усилив поток.

Со стороны это, наверное, выглядело как контрольный выстрел. Барончик покачнулся и рухнул вперёд, лицом прямо в песок арены.

И через секунду прозвучал гонг. Раунд окончен. Я успел.

А после сигнала наступила абсолютная тишина. Трибуны молчали. Не было ни возгласов, ни аплодисментов — только полная, звенящая тишина. Казалось, будто весь огромный амфитеатр разом выдохнул и забыл вдохнуть. Слышно было лишь, как хрустит, оттаивая, песок арены.