Алексин Фоллмут – Двенадцатый рыцарь (страница 12)

Я открываю рот, чтобы возразить, что это была не угроза, но понимаю: даже если я и подам жалобу на Джорджа, ничего не изменится. Он ничего «такого» не сделал — вот и вся суть. Как он это называл? Шутка, да? А настоящая шутка в том, что стоять слишком близко или игнорировать слово «нет» — это даже не преступление. Это просто… «парни — есть парни». Не уверена, что смогла бы объяснить это лучше, чем просто сказав: «он доставляет мне дискомфорт».

Но мне казалось, что хотя бы моей лучшей подруге не нужно ничего объяснять.

— Увидимся завтра? — говорит она с улыбкой.

Прежде чем я успеваю ответить, из дома вылетает Баш, крича так, будто я его личный водитель.

— Поехали! — командует он, слегка подтолкнув меня.

— Извини, Антония, мне надо…

— Ничего страшного. До встречи! — кричит она нам обоим.

Я выезжаю с подъездной дорожки, и она машет нам вслед. Видимо, все в порядке.

(Ведь все в порядке, да?)

Джек

— Итак, колено, — говорит доктор Барнс. — Повреждение очень серьезное: разрыв передней и задней крестообразной связок, мениска — полный набор. Я сделал все, что мог, но потребуется время, прежде чем мы сможем начать реабилитацию.

Я отключаюсь, пока он говорит о шести неделях на костылях, о том, что полное восстановление займет восемь, а то и двенадцать месяцев, и о трудностях с возвращением подвижности, учитывая состояние колена. Хорошая новость заключается в том, что я молод и здоров, а также у нас есть отличная физиотерапия и нет причин, по которым трансплантат не сможет прижиться. Он говорит, что важно сохранять оптимизм и не торопиться, если я хочу снова нормально использовать колено не только для футбола, но и для повседневной жизни: ходьбы, бега, любых активных упражнений.

— Я не могу предсказать будущее, но если ты будешь работать, то пожнешь плоды. Джек, я знаю, что это очень сложно. Твои мама и папа полностью тебя поддерживают, мы уже обсудили с Эриком график твоих занятий, и, честно говоря, не переживай из-за этого, сынок. Это просто жизнь.

Я моргаю и перевожу взгляд с доктора Барнса на отца.

— Могу ли я по-прежнему ходить на тренировки с командой? — спрашиваю я.

Доктор Барнс понимает, что я не прошу о чуде. Я просто хочу быть рядом с командой как их капитан. Как выпускник. Я прошу: пожалуйста, не отнимайте у меня все, не сейчас. Не вот так, одним махом.

— Джек, — начинает моя мама со страдальческим выражением лица, но отец качает головой, отчего она замолкает.

— Конечно, — говорит он, а доктор Барнс опускает взгляд на свои руки. — Конечно.

— Чувак, — говорит Ник, приехавший навестить меня через несколько дней после операции. — Ты выглядишь…

Он бросает взгляд на крошки на моей рубашке, которых там предостаточно. Я ем чипсы на диване, где теперь сплю и практически живу, поскольку подниматься по лестнице в спальню на костылях мне слишком тяжело.

— Ты неважно выглядишь, брат, — констатирует он с сочувствием.

— Я в порядке. — На самом деле это означает, что я чертовски зол и полон обиды. Я не знаю, каким, черт возьми, будет мое будущее. Моя девушка отвечает лишь на каждое третье сообщение, и, похоже, она делает это нарочно. Сегодня утром Ви Рейес написала мне черт знает что о встрече выпускников. Единственное, что радует — она, похоже, так же несчастна, как и я. Но неважно, насколько отстойна загадочная жизнь Ви, у меня есть мама, которая говорит о возможных специализациях так, будто моя футбольная карьера закончена. И в то же время отец присылает мне множество cтатей с исследованиями о разрывах крестообразных связок, словно это всего лишь временное явление.

«Иллирия все равно даст тебе шанс», — говорит он, — «если ты просто покажешь им, что c тобой все в порядке. Если ты захочешь вернуться, то просто вернешься». Видеть и воплощать, восклицательный знак! Просто представь, что ты не прикован к дивану — это же так просто! Заставь себя подняться, Джек, даже если каждое движение дается с трудом! Даже если все, чем ты был раньше, исчезло!

Но вслух я говорю:

— Не знаю. Мне скучно.

— А-а, — облегченно кивает Ник, поскольку я не сказал чего-нибудь более мрачного. По всей видимости, я ответил правильно. И вообще, это правда. Прошла всего неделя, а меня уже тошнит от сериалов на Netflix, да и домашку долго не поделаешь, иначе просто сойдешь с ума. Прямо сейчас я должен быть на поле, но поскольку о футболе не может быть и речи, а с Оливией все непонятно, большая часть моих обычных занятий отпала.

— Я так и думал, — говорит Ник. — Где твой ноутбук?

Я напоказ роюсь в карманах и нахожу его под диваном.

— Вот. Только не говори, что это порнуха.

— Не обещаю, — усмехается он, открывая новое окно браузера и набирая что-то на незнакомой странице входа в систему.

— Как школа? — спрашиваю я, пока жду, пытаясь не хандрить и сделать так, чтобы этот визит стоил его времени.

— Нормально. Уроки скучные, — говорит он.

— Тяжело?

— Вроде того. Это все GE⁴⁵, так что… — Он пожимает плечами. — Да-а…

— Уже познакомился с кем-нибудь интересным?

— Сосед по комнате нормальный. Пара ребят в общаге вроде прикольные. Ладно, вот оно. — Он делает паузу, колеблясь. — Только знаешь, это… — Снова прерывается. — Не говори никому, ладно?

— Это все-таки порнуха, да? — я театрально вздыхаю, и Ник бросает на меня взгляд.

— Просто пообещай, ладно?

— Слишком поздно, я уже веду прямую трансляцию нашего разговора, — говорю я, непринужденно постукивая по экрану телефона.

Ник закатывает глаза.

— Точно, забыл, какое у тебя нынче чудесное настроение. Ладно, помнишь тот плей-офф, который я пропустил из-за тендинита?

Еще как помню.

— Да.

— Ты был занят, а я, как ты понимаешь, не мог двигаться, так что нашел вот это. — Он поворачивает ко мне экран.

— «Двенадцатый рыцарь» — читаю я с главной страницы, хмуро глядя на него. — Что это?

— Игра. Типа World of Warcraft или Final Fantasy, только намного круче.

— А-а, — говорю я, с трудом подавляя смех. — Неудивительно, что ты никому не хочешь рассказывать. С каких пор ты стал гиком?

— Был. Был гиком, — поправляет он, — И только потому, что у меня было много свободного времени, которое было нечем заполнить, как и у кое-кого, кого мы оба знаем. — Он с укором кладет ноутбук мне на колени. — Просто доверься мне, ладно? Это веселее, чем кажется. — Он усаживается на журнальный столик, чтобы мы оба могли смотреть на экран. — Для начала нужно создать персонажа.

Я молча смотрю на него c немым вопросом: ты серьезно?

Он поднимает бровь в ответ, что явно означает: а у тебя есть дела поважнее?

К сожалению, он выигрывает этот раунд. Я тяжело вздыхаю и сдаюсь:

— Моего… персонажа?

— Да, твоего персонажа. Вот, кликни сюда. — Он указывает на экран, и я прокручиваю галерею анимированных фигурок. — Можешь быть колдуном, магом, мифическим существом…

Я бросаю на него взгляд, пытаясь понять, шутит он или нет, но нет. Хотя мне хочется еще немного поддразнить его — ну серьезно, какое еще существо? — он явно просто пытается поднять мне настроение. Меньшее, что я могу сделать, — это отнестись к его попыткам серьезно.

— Кто лучше всего?

— Определенно рыцарь, — быстро отвечает он. Похоже, он рад, и я уже начинаю чувствовать себя чуть лучше. — Так у тебя больше навыков в боевом режиме или на разных аренах.

Если бы я только знал, о чем он говорит.

— Арены?

— Ты можешь участвовать в крестовых походах, искать реликвии и проходить серии испытаний или же сражаться с другими игроками. Типа как в «Войне Трений».

— Ты про тот странный телесериал? — Ви все время носит футболки c этим сериалом, так что можно не сомневаться в том, что это не для меня.

— Чувак. — Ник смотрит на меня c удивлением. — Ты что, не смотрел «Войну Терний»? Добавь это в список. Мы смотрим его следующим.

— Серьезно? — я издаю стон. Учитывая количество неловких откровений за сегодня, это уже мощная братская связь.

— Серьезно, — повторяет Ник бросает на меня еще один взгляд. — Доверься мне.

Уф.

— Ладно, — вздыхаю я. Ну, даже если этот сериал окажется отстойным, по крайней мере мне, во время его просмотра мне не придется сидеть наедине со своими мыслями. — Но он вообще нормальный?