Алексей Зубков – За кулисами в Турине (страница 4)

— Очень странное, — сказал Кокки, — В Тортоне кто-то сейчас хочет отомстить за Боруха?

— Скорее этот кто-то хочет поблагодарить за Боруха. Но неискренне, не от всего сердца. Мне показалось, наши некрещеные коллеги убеждены, что Борух таки нашел то, что искал. Иначе с чего бы ему влезать в чужую войну?

— Ты же говорил, что отошел от дел! — воскликнула Филомена, — Ты говорил, что ты не грабитель!

— Я отошел от дел, и я не грабитель, — ответил Кокки, — Переукрасть украденное не считается.

— Считается! Да, Гвидо?

— Считается, — подтвердил Гвидо, — Я что, перестану быть чотким пацаном и перепишусь в лохи, если пережульничаю шулера, или кину кидалу?

— То есть, мой любимый зять сейчас очень богат? — спросил дон Убальдо.

— Мне пришлось поделиться, но я весьма богат, — ответил Кокки, — Только насчет Боруха не ко мне. С еврейскими браво разделались люди Медичи, которые устроили засаду на королевский обоз.

— И можешь заплатить свои долги в Генуе, сколько их там осталось?

— Могу. Там не так уж много, всего несколько сотен.

— Несколько сотен! — взвилась Филомена, — Всего! Значит, ты взял больше тысячи!

— Немного больше тысячи, — согласился Кокки.

На самом деле, его доля составила две тысячи четыреста пятьдесят два и пять восьмых флорина золотом, которые лежали на счету у Фуггеров в Милане.

— Вот теперь объясни, почему тебе понадобилось сопровождать эту жирную тетку в Милан!

— Я не жирная! — возмутилась Марта.

— У тебя вымя как у коровы!

У меня талия как у песочных часов! — Марта вскочила и поставила руки на талию.

— Потому что у тебя жопа как у свиньи!

— Филомена, перестань, — попросил Кокки.

— Не перестану! Зачем ты поехал с ней в Турин? Вы трахались всю дорогу!

— Я поехал к тебе. Мне нужен был повод, чтобы поехать в Турин по делу, не вызывая подозрений.

— То есть, ты трахал ее не по любви, а для поддержания легенды?

— Тони был с нами всю дорогу, и в Генуе, и в Милане! — возмутилась Марта.

— Ты ей уже Тони? — воскликнула Филомена.

— Моего любовника зовут Антонио Бонакорси! — выкрикнула Марта, — Я спала с ним и в Генуе, и в Милане! И буду спать в Турине, когда он вернется! Он у меня дипломированный врач и в Милане взялся подлечить одного раненого рыцаря, чтобы тот смог выйти на ристалище в Турине, невзирая на дырку в голове и дырку в руке!

— Господи, да что вы такое говорите, — возмутилась тетя Сильвия, которая как раз несла новое блюдо, — Как вам не стыдно обсуждать любовников во весь голос и при мужчинах?

Марта и Филомена посмотрели на тетю Сильвию и друг на друга.

— Да ладно, я не возражаю, — сказал Гвидо, — Можно и подробностей добавить. Для полноты картины, как говорят судьи и дознаватели. Видно же, когда арестант вспоминает, а когда придумывает на ходу.

— Каких еще подробностей? — спросил дон Убальдо.

— Вы с этим Тони по-французски пробовали? — спросил Гвидо, глядя Марте в глаза.

— Н-на! — Марта отвесила ему пощечину. Врезала от всей души, с разворота и тыльной стороной ладони.

Гвидо рухнул на пол.

Сидя сложно понять, чего ожидать от твоей собеседницы. Глядя на грудь, можно и не подумать, что блистают объемами чаще крепкие тетеньки, чем стройные девицы. И когда собеседник пьян и неуверенно сидит на табуретке, его можно уронить не за счет мастерской техники удара, а просто за счет весовой категории.

— Браво! — сказал Кокки.

— Ты опять! — схватилась за него Филомена.

— Ну браво же, — сказал дон Убальдо, — Доча, отличный удар. Кому, как не бойцу, это понять.

— Обычно я не даю пощечины, — сказала Марта, — Я могу зарезать, застрелить или позвать на помощь других мужчин, которые охотно зарежут и застрелят того, кто пристает к даме. Вы поставили меня в неловкое положение…

Гвидо с пола хихикнул.

— … Неприлично в гостях убивать сына хозяина дома. Своими или чужими руками.

— Действительно, — согласился дон Убальдо, — Примите наши искренние извинения. А Гвидо в наказание будет Вас охранять круглосуточно вместо Антонио.

— Он справится?

— Он справится, не сомневайтесь. Не каждый, кто придуривается, на самом деле дурак. Я даже скажу Вам, что он справится лучше, чем Антонио. Все в Турине знают Гвидо, даже те, кто не знает Антонио. Ни один туринец не тронет даму, которая под защитой Гвидо.

— Здесь полно приезжих.

— Если Гвидо свистнет, за спиной каждого приезжего появится недоброжелатель с гарротой или кинжалом.

— Благодарю, — поклонилась Марта, — На месте Антонио я бы тоже предпочла провести время в постели с любимой женой, а не за работой.

— И в Марсель с Вами Антонио не поедет, — сказала Филомена, — Своего молодого любовника попросите, если Вы его не придумали.

— До Марселя я и без охраны доеду, — сказала Марта, — Мне уже не придется лавировать между воюющими армиями. Надеюсь, что меня в Турине не ограбят заезжие охотники за кошельками.

Посмотрела на Антонио, перевела взгляд на Гвидо и на Убальдо.

— С меня хватит. Проводите меня, — сказала она дону Убальдо.

— Идемте, — он подал ей руку.

Вышли они, конечно, не под ручку, а просто рядом.

— Извините за Гвидо, — сказал Убальдо.

— Вы ему приказали поприставать ко мне, чтобы Филомена поняла, что мы с Антонио не любовники?

— Идея Филомены. Но ты ему и так понравилась. Полагаю, он поухаживает некоторое время.

— Может быть, я не хочу, чтобы он за мной ухаживал.

— А я не хочу, чтобы выглядело, будто он тебя защищает по моему приказу. Ты попадешься, и твои враги пойдут по следам тех, кто тебе помогал. Пусть думают, что он за тобой ухаживает. Можешь смело отказывать, даже при людях.

Марта подумала, что она не собирается попадаться. Но все в руках Божьих, и спорить она не стала.

— Антонио уже сказал Вам, зачем мы с ним здесь? — спросила Марта.

— Должен был?

— Если бы мы не знали, кто в Турине ночной король, то занимались бы своим делом, не ставя Вас в известность. Но раз уж мы знаем, и Вы близкий родственник Антонио, то не стоит пытаться делать что-то важное в тайне от Вас.

— Верно. Он сказал. Но, конечно, только мне, а не Филомене и не Гвидо. Вы с ним никакие не любовники и не попутчики, а работаете на организацию, близкую к императору.

— Как Вы относитесь к императору?

— Никак. Он не задевает меня, я не задеваю его. Если император придет с войсками сюда, я его люто возненавижу, а пока он воюет в Ломбардии, мне это скорее на руку. Через Турин снабжается французская армия, а если в Турине есть денежки, то и моя братва не бедствует. Какие у вас задачи? Антонио в общих чертах пояснил, но я не уверен, что понял правильно.

— Надо поссорить одних гостей города с другими, не стесняясь с побочным ущербом.

— Убивать, грабить, жечь?