Алексей Зубков – Опасный преступник (1986 - 1) (страница 32)

- У Партии вообще неприязнь к бумаге, - сказала миссис Робертс, - Даже почитать последнее время нечего, кроме американцев. Но они так коверкают наш язык.

- У меня есть редкие издания классиков, - сказал Мерфи, - Но язык с тех пор сильно изменился. По-моему, легче читаются книги, изданные в нашем веке.

- Полностью согласен и с Вами, и с Вами, - сказал Петерсен.

- Я смотрю, стоит что-то запретить для пролов, как высшие слои общества с большим энтузиазмом этим займутся, - сказал профессор Алан, - Даже если оно никогда не было им интересно. Просто потому, что пролам это запретили.

- Уж чтение-то было интересно всем и всегда, – сказала миссис Робертс, - Или Вы намекаете на что-то другое? Например, на секс? Молодежая антисексуальная лига. Кто это вообще придумал? И, главное, зачем? Как Вы думаете, красавица?

- Я не красавица, - недовольно ответила мисс Эллиот, - И совершенно не задумываюсь, кто и зачем придумывает для нас занятия. Я просто вступила в эту лигу, потому что так принято.

- А Вы как считаете? - миссис Робертс повернулась к Бонни.

- Чтобы навязать людям чувство вины на ровном месте, - предположила Бонни, - Это очень сильное чувство, и можно с опорой на него заставить человека сделать много и не дать ничего взамен.

Миссис Петерсен смутилась, а ее муж посмотрел на нее. Бонни этого не заметила.

- Надо полагать, Вы этим пользуетесь? – спросила мисс Эллиот.

- Нет. Оно работает только в краткосрочной перспективе. Когда женщина хочет выжать мужчину до нитки и бросить.

- Разве? – спросила миссис Робертс.

- Да. Мужчины очень быстро учатся симулировать чувство вины, и это перестает работать, потому что они откупаются по мелочам, не отдавая всего, что могли бы. А если женщина все-таки переиграет мужчину, то мужчина становится несчастлив и приносит в дом меньше добычи, чем мог бы. С большой вероятностью, он заведет другую женщину.

Мистер Петерсен смутился и чуть не сполз под стол. Миссис Петерсен покраснела от гнева, но сдержалась. Эдвард и мисс Эллиот, глядя на них, не сговариваясь, хихикнули.

- И какую стратегию Вы бы предложили взамен? – спросила миссис Робертс, улыбаясь. Она отлично видела реакцию Петерсенов и понимала, что с места Бонни этого не видно.

- Мужчина должен быть счастлив, - спокойно ответила Бонни, - Тогда он сам принесет женщине больше, чем она бы выжала из него через чувство вины.

- Хорошая стратегия, - согласилась миссис Робертс. За этими словами угадывалось «садись, пять», - Ты счастлив, дорогой? - спросила она у мужа.

- Счастлив, дорогая, - удовлетворенно ответил мистер Робертс.

- Про что мы говорили? - попыталась вернуться к теме миссис Петерсен.

- Что-то о пролах, - ответила сидевшая напротив мисс Эллиот. Ее отлично устроило, что можно отметиться репликой и не сказать ничего, к чему бы могли привязаться.

- Пролы это просто грязь под ногами, - сказал Петерсен.

- Скорее, лед, - поправил Уинстон.

- Вот так? – поднял бровь мистер Робертс, - Вы намекаете, что мы все когда-нибудь поскользнемся и упадем?

Мерфи и Эллиот строго посмотрели на Уинстона.

- Метафоры хороши тем, что их можно развивать в обе стороны, - ответил он, - Тот, кто недооценивает лед, упадет. Тот, кто понимает лед, будет ходить медленно и осторожно. Но повелителями льда будут те, кто встанут на коньки. Они будут ездить по льду на острых лезвиях и лупить друг друга клюшками.

- Браво! – миссис Робертс изобразила аплодисменты.

Мерфи и Эллиот удовлетворенно кивнули.

- Вы болельщик? – спросил Профессор Алан.

- Только в футболе.

- За какой клуб?

- За нашу сборную.

- Да ладно Вам. Не скромничайте, думаете, мы тут шедвелл устроим? Я болею за «Кембридж Юнайтед», хотя у них и сложные времена последние годы.

- Я за «Эвертон», - скромно сказала мисс Эллиот.

- Мы с женой за «Арсенал», - сказал Петерсен.

- Я за «Миллуолл», - сказал Уинстон, убедившись, что не окажется среди фанатов какого-то одного клуба.

- А мы не болельщики, - сказал мистер Робертс, и на этом футбольная тема сама собой чуть не закрылась.

- Только не отменяйте футбол, - в шутку попросил профессор Алан.

- Разве можно отменить футбол? - удивился Петерсен.

- Отменить можно все, - ответила миссис Робертс, - Мы только что обсуждали, что Министерство Любви организовало целую молодежную лигу, чтобы отменить секс. С футболом было бы проще, им все-таки меньше людей занимается. Или больше?

- Вы уж извините меня, старика, - вступил Профессор, - Но ничего нового в плане борьбы с сексом Министерство Любви не придумало. Раньше секс считался грехом. За него полагалось просить прощения у Бога при посредничестве священника. И в более широком плане все наши ограничения в плане морали и нравственности восходят к викторианским.

- Тогда какой был смысл городить весь этот огород с атеизмом и новой моралью? – спросила миссис Робертс, - Можно бы было вместо отмененного короля назначить начальником церкви обер-прокурора или совет по делам религии, а рядовой персонал оставить на местах с сохранением обязанностей. Так бы вышло намного дешевле.

- Полагаю, они сначала снесли церковь до основания, а потом поняли, что обществу, которое они строят, тоже нужны морально-нравственные ограничения, - сказал мистер Робертс.

- Да уж, - вздохнул Стивен, - Падение трудовой дисциплины после революции было просто невообразимым. Пролы приходили на работу пьяными, опаздывали и даже прогуливали. Первое время к ним пробовали представить надзирателей. Пробовали даже вводить тюремные порядки на некоторых заводах.

- Помогло? – спросил Мерфи для поддержания беседы, заранее зная ответ.

- Абсолютно нет. Во-первых, надзиратели происходили из того же общества, что и рабочие. Они тоже пили и прогуливали. Стало больше поводов для конфликтов, но трудовая дисциплина нисколько не улучшилась. А там, где людей заставили работать за решеткой, упало качество и производительность труда. Причем в обоих вариантах производительность в пересчете на одного сотрудника свалилась катастрофически. И производительность относительно фонда оплаты труда тоже. Ведь всякие там надзиратели и охранники входят в штат, получают деньги, но ничего не производят.

- Может быть, Партия и рада была бы восстановить церковь, - сказал генерал Эллиот, - Но эту структуру слишком быстро демонтировали. Зато старшее поколение отлично помнило, чего пролам не положено делать по моральным основаниям. Росчерком пера создали Министерство Любви и возложили обязанности священников на тех, кто только что их расстреливал.

- Надо сказать, они справились, - ответил Мерфи, - Вытащили из тюрем недобитую интеллигенцию старого режима, и она за пайку выше тюремной принялась воспевать ту же мораль сословного общества в новой терминологии.

- С тем же результатом, - недовольно сказала миссис Робертс, - Современная партийная молодежь полностью аморальна, а про беспартийную и говорить нечего. Некоторые делают удивительную карьеру через постель.

Миссис Робертс бросила взгляд на Эдварда. Определенно, она чувствовала неприязнь к спутнику профессора.

- Вы так смело обо всем говорите, - ответил тот, - Не боитесь, что кто-нибудь донесет куда положено?

- Мальчик, - строго ответила миссис Робертс, - Если найдется такой клинический идиот, который рискнет настучать на Железную Леди, то на следующий день у меня в приемной будет сидеть сотрудник Полиции Мысли в погонах не меньше полковничьих с оригиналом доноса. С предложением на мой выбор или просто отменить доносчика, или отменить его в особо извращенной форме.

- В нескольких особенно извращенных формах на выбор, - подхватил шутку «мальчик», - Они там любители этого дела, да?

- В наше просвещенное время такие любители найдутся где угодно, а не только в Полиции Мысли, - возразил профессор Алан, - Даже, представьте себя, на флоте.

- Ну Вам виднее, конечно, - сказал Петерсен, - Ходят слухи, что и Вас кое-в-чем обвиняли и чуть не упекли на принудительное лечение.

- Это не слухи, - улыбнулся профессор, - Сам тогдашний министр мира, адмирал, кажется, Флетчер, ездил ругаться в Министерство Любви. Говорил, что у себя на флоте он сам решает, кто тут содомит, а кто пока не очень. Обещал, что пришлет мобилизационные предписания некоторым служащим Министерства Любви и поставит упомянутый вопрос непосредственно в их отношении.

- Я так понимаю, что он победил? – уточнила миссис Робертс.

- Конечно. Да простят меня гостеприимные хозяева, но флот - это главное, что есть в Эйрстрип Ван. Адмиралы даже хотели переименовать Министерство Мира в Министерство Флота.

- И не переименовали, потому что авиаторы были против, - сказал Стивен.

- Авиаторы могли бы быть и скромнее. Для них страну переименовали, - сказал мистер Робертс.

- Это не мы, - ответил Стивен, - Это американцы. Когда объект называют «Взлетная полоса номер один», имеют в виду, что у них таких объектов много. И вообще, им надо было демонстративно переименовать Британию, чтобы показать, кто здесь главный. Захотели бы, кучей мусора бы назвали. Никто бы ничего не сделал. Главное, выбрать названием страны какой-нибудь термин, не подходящий для самоидентификации. Верно, Уинстон?

- Человек может гордо сказать, «я англичанин» или «я британец». Но «я подданный Взлетной полосы номер один» не звучит. Вместо этого он скажет «я океанец», - сказал Уинстон.