Алексей Зубков – Финал в Турине (страница 47)

— У тебя есть какие-то документы, которые подтверждают твое право на это золото?

— Мой крест и мои факелы — мои документы.

— Если Вы не отдадите золото, мы подожжем замок и перебьем всех, кто будет выбегать. Золото не сгорит, и мы заберем его, — добавила Кармина.

— Ты говоришь, что делаешь богоугодное дело для короля Франциска и хочешь поджечь замок с непричастными людьми? — генуэзец обратился к Тодту.

— Здесь нет подданных короля Франциска, кроме тебя. А ты должен отдать золото своему королю.

— Как ты можешь подтвердить свои права на это золото? Это слишком большая сумма, чтобы отдавать ее по первой просьбе.

— Не твои ли люди арестовали меня в Санта-Мария-ди-Карпиче? И не за то ли меня арестовали, что я вел золотой обоз?

— Тебя арестовали люди герцога Савойского. Да, за это.

— Тогда ты знаешь, что это я довел обоз до Монцы. Я не самозванец.

— Я сам отдам золото настоящему хозяину.

— Вы собираетесь отдать его не королю Франциску, а королеве-матери Луизе Савойской, — сказала Кармина, — Если Его Величество узнает, он будет очень недоволен.

— Он не узнает.

— Узнает, будьте уверены.

Дорогой Друг понял, что этим странным людям известно слишком много.

— Что вы предложите нам и тем людям, которые у вас в плену, чтобы мы все ничего не сказали Его Величеству? — продолжила Кармина.

— Да король вас и слушать не будет!

— А мессира де Круа?

Генуэзец не нашелся с ответом.

— Вам придется убить всех троих. Но вы не знаете, сколько еще человек сейчас могут доложить королю. В том числе, из высшего дворянства.

— Чьи это люди с факелами?

— Наши. Десять дукатов за пешего и двадцать за конного.

— Чьи ваши? Откуда?

— Отовсюду. Местные браво. В любом городе есть те, кто продает свой меч. Погорельцы из Гадюшника. Швейцарцы из охраны обоза де Фуа. Телохранители, на одну ночь взявшие выходной у своих господ. Даже пара дворян, которых к северу отсюда назвали бы раубриттерами.

— На какие шиши? Вы же простолюдины!

— Если вы шли по следам обоза, то должны знать, что там кроме слитков была хорошая сумма в монете.

Дорогой Друг непроизвольно кивнул.

— Вы сегодня взяли слитки, но не монету. А мы предпочли потратить тысячу, чтобы вернуть пятьдесят тысяч. И у нас еще осталось.

— Но вы тратите деньги короля!

— Как говорят в Генуе, мы минимизируем убытки, раз уж не можем их избежать.

— Вы понимаете, что мы с вами неравносубъектны? Вы простолюдины и наняли стадо простолюдинов, чтобы осадить замок маркиза Паллавичино, где в гостях герцог Феррары и герцог Милана! В двух шагах от Монкальери, где сейчас находятся герцог Савойи и король Франции!

— Вы, наверное, слышали эту историю. Несколько лет назад, в Генуе, люди, которые считали себя большими шишками, обидели маленького человека. Убили его семью. В ответ этот человек собрал все свои сбережения, занял сколько мог у всех вокруг и назначил награды за головы своих врагов. Настолько значимые, что вся Генуя вышла на охоту.

— Антонио Кокки. Я знаю эту историю. Но там были простолюдины.

— Я не уверена, что все наши факельщики знают, кто живет в Ступиниджи. Мы даже не сказали им этого слова. Знаете, этот замок выглядит довольно скромно, особенно ночью. Как дом богатого купца. И тяжелая кавалерия ведь не пойдет на вылазку?

— Может и пойти.

— Напротив ворот стрелковая засада.

— Но ваши друзья тоже сгорят, если вы подожжете замок!

— Если вы не отдадите золото, их ждет более мучительная смерть, — на этом месте Кармина не выдержала и заплакала, — Мой Котик!

— Хотите, я отдам вам только пленных? — спросил наудачу Дорогой Друг.

— Да! — ответила Кармина.

— Вы не отпустите их, — утвердительно сказал Тодт, — Они слишком много знают.

— Тебе-то какая разница?

— Мне сказали, что лучше пусть они будут мертвые, чем дадут показания для вас. Мне нужно и золото, и пленные.

— Отец Тодт! Как Вы можете так говорить! — всхлипнула Кармина.

— Увы, дочь моя.

— То есть, ты точно знаешь, что ваше путешествие с краденым золотом было насквозь незаконным? Раз о нем нельзя давать показания, — спросил Дорогой Друг.

— Мы отобрали золото у воров и привезли его истинному владельцу. Большие люди попросили меня хранить тайну. Из своих придворных соображений. Я обещал, что не буду болтать сам и не позволю никому другому. Мое «да» значит «да», мое «нет» значит «нет», как завещал Иисус.

— Что, если я отдам вам пленных мертвыми? И золото? Устроит? — Дорогому Другу показалось, что он нащупал слабину в позиции переговорщиков.

— Тодт! — всхлипнула Кармина и гневно обернулась к оппоненту, — Если вы выполните половину наших требований, мы выполним половину своих угроз. Подожжем замок, но не будем убивать выбегающих из огня.

На самом деле, в качестве мести за Котика она убила бы всех. Но она знала, что не сможет даже поджечь замок. Вся выделенная Сансеверино массовка с факелами подчинялась только ему самому, а он заранее сказал, что поддержит план насчет взять на понт, но не будет начинать войну.

— Решайтесь, — сказал Тодт, — Альфонсо д’Эсте непричастен ни к первой краже золота короля рыцарем королевы-матери, ни к второй краже золота бандой Альфонсо Тарди, ни к последующему возвращению золота по назначению Максимилианом де Круа. Ты, сын мой, втянул герцога Феррары в свою интригу. Из-за тебя он посадил под замок этих людей и это золото. Из-за тебя погибнут его близкие. Из-за тебя сгорит замок его друга.

— Вам это с рук не сойдет.

— И тебе тоже. Но д’Эсте дотянется до тебя раньше, чем кто-либо до меня.

— Забирайте, черт с вами.

— С нами Бог.

— Не забудьте наших лошадей, — сказала Кармина сквозь слезы.

Дорогой друг ушел. Кармина и Тодт остались стоять перед домом. Через четверть часа ворота открылись.

— Котик! — Кармина бросилась на шею Фредерику.

— Уходим, мессир, — сказал Тодт, подойдя к Максимилиану.

— Как вы узнали? — спросил Максимилиан у Кармины.

— Наш общий друг Антонио Кокки попал в беду, — ответила она, — Его опознали и арестовали в Сакра-ди-Сан-Мигеле.

— Кто? Инквизитор?

— Нет. Гвидо!

— Я здесь, — отозвался Гвидо.

— Расскажи мессиру Максимилиану, что случилось в Сакра-ди-Сан-Мигеле.

Гвидо рассказал, местами переходя на феню и сильно жестикулируя. Послушать его подъехал и Фредерик.