Алексей Зубков – Финал в Турине (страница 21)
— Герр Максимилиан ушел в гости к королеве-матери и пропал с концами. Фрау Шарлотта уехала в Сакра-ди-Сан-Мигеле. С ней Жанна и Марта.
— Это куда?
— Не знаю. Потом спросим у местных. Ты утром еще тут будешь?
— Да. А что?
— Я сейчас везу два письма в Кастельвеккьо. Маргарите Австрийской и нашему Гастону. Что мы уезжаем, но не насовсем. Заночую там.
— Потом куда?
— Утром поеду к Дино и Джино, спрошу как добраться до этого Сан-Мигеле и поскачу туда. Ты со мной или у тебя другие дела есть?
— С тобой.
— Тогда до завтра.
Здесь ответ очевиден. Сначала к Дино и Джино, вдруг какие-то еще новости. Потом по обстоятельствам. Можно и в Сан-Мигеле, где бы это ни было. Главное не что там Шарлотта, а что там Марта.
Перед закатом соседи из Санта-Мария-ди-Карпиче привезли на телеге солдата-савойяра раненого в лицо. Бедняге отрубили половину уха и оставили глубокий шрам на виске. Почему-то у него плохо останавливалась кровь. Думали, что просто перевяжут и хватит, не хватило. Раньше отец-лекарь жил в Санта-Мария-ди-Карпиче, но потом переехал к святому Валентину, поближе к постоянно появляющимся новым пациентам.
Ночью в Турине начались чуть ли не военные действия. И внутри стены, и снаружи. Снова загорелся тот дом у ворот. Потом еще какие-то дома. Богатые, судя по тому, кого оттуда притаскивали. На этот раз поджигатели шли бок о бок с вооруженными грабителями. Резаных ран как бы не больше, чем переломов и ушибов.
Под утро вроде подуспокоилось. Тони даже немного поспал. Монахи сказали, что приезжал Марио, но очень спешил и ждать не стал. Просил передать, что Тони сам знает, куда ехать.
Тони уже собирался уезжать, когда привезли побитого и неговорящего пациента из Трофарелло.
— Ты же зубодер, — сказал отец-лекарь, — Помоги, Христа ради.
Вот те раз! Ден Мальваузен! Тони ощутимо занервничал, вспоминая, не может ли быть насчет него каких-нибудь подозрений. Расстались в Парпанезе. Мальваузен поехал за одной телегой, Тони за другой. Что сказать? Захватили фуражиры Фрундсберга? Сойдет или не сойдет? Во всяком случае, если бы Тони тогда стащил из этой телеги сколько-то золота, он бы поехал никак не в Турин, а в противоположную сторону. Как объяснить, почему он оказался в Турине? Миссия провалена, старший не он, встречаться с де Вилларом и докладывать он не обязан.
Пациент замычал на него. Тони показалось, что мычание было приветственным и удивленным. Что поделать, надо лечить.
Мальваузена сильно ударили в челюсть. Связки потянуты, но это ерунда, сегодня уже пройдет. Прикусил язык, это очень неприятно, но тоже пройдет, ни бинтовать, ни резать не надо. И сломали корень зуба внутри десны. Вот это плохо. Зуб не кость, шину не наложишь. Надо рвать его вместе с уцелевшими корнями и извлекать из десны фрагменты корней, сломанных ударом.
Хороший пациент. Сидит ровно, делает, что говорят, и не придуривается. Готово.
— Говорить можешь?
— Ыгы. Уууу.
Говорить может, но с трудом ворочает и челюстью и языком. И ему, похоже, больно этим всем шевелить.
— Лучше не говори. К вечеру легче будет.
Мальваузен жестами показал бумагу и перо. Писал он на удивление быстро, Тони даже позавидовал. Что делать дальше? Не сидеть же здесь до второго пришествия, работая по сути за еду на репутацию обители? Заехать к Дино и Джино, узнать, что за побоище случилось ночью. Кто остался в Турине из приехавших с Фуггером, а кто сбежал. Может, здесь уже и делать нечего. Де Круа влипли в серьезный конфликт и несвободны в действиях. Марту и вовсе надо было спасать еще вчера. Кокки оказался на удивление ненадежным партнером.
Раздумывая, Тони не забывал читать через плечо записку Мальваузена к губернатору Прованса, Рене де Виллару. Значит, Ден пошел по следу и все-таки арестовал Тодта. Старик вез золото в армию короля в обозе под начальством французского рыцаря. И довез. Потом он зачем-то поехал в Турин, хотя в Монце среди вооруженных прихожан был бы в максимальной безопасности.
Не стоит ли Тони устроиться агентом на вражескую службу? Фуггеру и де Круа, наверное, будет интересно, какие показания даст Тодт. Каких-то тайн, про которые стойким людям положено молчать под пытками, Тодт не знает. Или он скажет во всеуслышание, что золото короля на самом деле не было украдено у Банка французскими чиновниками, а было передано рыцарю королевы-матери Андре де Ментону? Если королева-мать заявит, что она ничего из этих денег не брала, то это неправда? И на самом деле она обманывала короля в сговоре с Банком, а казначей Самблансе просто козел отпущения? Насколько старый священник в курсе про разные обстоятельства золотой истории, которые могут повредить репутации сильных мира сего? Обязательно надо это разведать.
— Слушай, Ден, — сказал Тони, — А наш общий наниматель, раз уж он здесь, не захочет и мне сколько-то заплатить? Я для него жизнью рисковал не меньше, чем ты. Может, у него для нас с тобой какая-то еще работка найдется? Или работка для тебя одного, но тебе не пригодится человек, который в состоянии говорить?
Мальваузен пожал плечами, продолжая писать.
— Я думал, в Турине будет весело. Я тут погуляю до конца каникул, а потом поеду в Марсель в хвосте обоза губернатора Прованса. Немного ошибся. Весело тут для благородных господ. Для таких, как я, все дорого. Еда дорого. Девки адски дорого. Угол снять дорого. Что в итоге? У всех каникулы, а я работаю за еду и крышу над головой. Оно мне надо? Если что, я с тобой. Если не нужен, брошу все и поеду через перевалы прямо сейчас.
Мальваузен закончил. Поставил точку, посыпал мокрые строки песком. Встал, свернул свои бумаги, хлопнул Тони по плечу и мотнул головой в сторону двери.
— Поехали! — обрадовался Тони.
В замке Акайя Мальваузен оставил Тони внизу, а сам отправился на доклад. Тони, конечно же, не расплылся на лавке как тюлень, а на всякий случай делал комплименты всем проходившим мимо девушкам и тетенькам.
Узнал, что ночью из тюрьмы в подвале замке сбежали несколько арестантов. Никто не знает, сколько их было. Говорят, что одного или даже двух рыцарей туда отправила Луиза Савойская. Но это неточно. Можно, сама и освободила. Говорят, что какого-то священника привезли по приказу Рене де Виллара. Но это, конечно, дичь, потому что де Виллар вассал короля Франции и губернатор Прованса. В Турине у него нет прав кого-то арестовывать, он тут просто родственник герцога на правах признанного бастарда. Тем более, с чего бы вдруг светским властям арестовывать священника. Хотя не каждый, кто в сутане, на самом деле священник. Но для подобных аферистов есть городская тюрьма у ворот Палатин.
Ночью все эти неизвестные рыцари, священники и мошенники сговорились и убежали. Оставили после себя мертвого монаха. Который точно не тот, кого арестовали по приказу де Виллара, потому что это брат Витторио, порученец епископа Турина.
Потом в замок Акайя приехал дознаватель из Святой Инквизиции. Никаких бумаг не показал, ничего не требовал, голос не повышал. Скромный такой пожилой монах. Но вокруг него местные бегали как вокруг большого начальника.
2. Глава. 28 декабря. Лишний повод поехать в Сакра-ди-Сан-Мигеле
— Слушай, а кто такой отец Жерар? — спросил Фредерик.
— Приор Сакра-ди-Сан-Мигеле, — ответил Симон, — А что?
— Мятый говорил, что он всем атаманам атаман.
Симон пожал плечами.
— Ну, обитель-то он крепко в кулаке держит. Монахи там специфические, с таким контингентом не каждый справится.
— Думаешь, мог он наше золото стащить?
— Кто угодно мог, — вздохнул Симон, — И Пьетро мог, и вообще любой, кто бы пошел по нашему следу. Убить четверых человек, из которых трое вообще не бойцы, и увести телегу осилит любая шайка.
Доехали уже в темноте до Тестоны и легли спать. Утро вечера мудренее. Правда, пришлось поломать голову, куда девать труп Мятого? Оставить в карете — завоняет. Бросить в сарае или в конюшне — найдут. Положили под каретой и присыпали сеном. Зима на дворе. В холодном месте не сразу протухнет.
— Когда свадьба? — спросила Маринелла за завтраком.
— Когда хотите, но золота не дам, — ответил Фредерик, — Я еще ничего от Симона не получил.
— Я все сделал, — сказал Симон, — Это Пьетро куда-то пропал вместе с телегой.
— Пьетро если бы захотел уехать, просто уехал бы и не убивал никаких монахов, — сказала Кармина, — Это какие-то враги постарались. Кто-то вас спалил.
— Кто?
— Да тот же Мятый. Он ведь видел вас в аббатстве. Думаете, он дурак? Он, конечно, с придурью, но не совсем идиот. Если бы он заподозрил, что у вас золото, он бы от вас не отстал.
— Мятый мертв, и нашего золота у него точно нет.
Наступила пауза. Все стучали ложками о тарелки.
— Надо идти к Сансеверино, — сказал Фредерик.
— Что скажем? — спросила Кармина, — Что у нас было золото, но мы его потеряли? Проще уж не позориться. Сейчас от тебя никто никакого золота не ждет, а получится, что ты будешь должен.
— Ты ведь не предлагаешь отказаться от поисков?
— Нет. Но искать надо своими силами и никого не брать в долю.
— Мы здесь не местные, как в Генуе.
— На кого мы можем рассчитывать? Дядю Максимилиана пытались убить на турнире, а потом арестовали. Симона хотели убить. Золото украли.
— Мы можем пойти по следам Мятого. Откуда у него два мешка монет? Где он их взял вчера вечером после того, как его увели из аббатства связанным? Получается, эти солдаты вместе с Мятым догнали Терцо, а дальше Мятый сбежал? И потом, почему он упомянул отца Жерара?