Алексей Зубков – Финал в Турине (страница 2)

— Не настаиваю, — развел руками Фуггер, — Я просто хотел помочь. Но Вас будут искать. Неважно, объявит ли глашатай на площади. Важно, что Вас будут искать те же люди, которые нашли вчера.

— Да, — вздохнул Тодт, — Они долго шли по следу.

— Вот именно. И в пределах города найдут обязательно.

— Нет. Я пойду к господам, которым отвез золото, и потребую, чтобы они отправили меня обратно в армию, к моим прихожанам, под своей защитой.

— Ну… Они смогут, — Фуггер опустил глаза, вспоминая, кто где живет из французских делегаций, — Только надо незаметно добраться до Монкальери.

— Господь пошлет мне знак, — спокойно ответил Тодт, — Время есть. После ночного пожара вряд ли они все бросят и схватятся за поиски. Тем более, между глашатаем на площади и повальным обыском домов в городе будет достаточно времени. Вы в любом случае успеете уехать раньше.

— Вам виднее. Джино, отведи святого отца в спальню.

Фуггера очевидно больше устраивало, чтобы Тодт вернулся в армию короля, чем чтобы его поймали и допросили с пристрастием. Надо отправить его в свиту де Фуа… нет, де Фуа живут в Монкальери прямо рядом с королем и герцогом. Вот коннетабль де Бурбон живет в Ревильяско у Сансеверино, и оттуда при помощи семьи Сансеверино действительно можно безопасно выехать куда угодно. Лишь бы преодолеть эти два часа пути.

Джино увел Тодта, а Фуггер обратился к Устину.

— Вы, сударь, слишком заметный. Я так помню, Вы подружились с Санвеверино?

— Да. Но меня арестовали не из-за золота. Из-за разбитого сердца одной дамы. Если я правильно понимаю ваши обычаи, то меня могут оклеветать, опозорить, вызвать на поединок, но уж точно не станут подавать в розыск через глашатаев на площадях. Поэтому я бы сразу на рассвете забрал свои вещи и деньги в аббатстве Санта-Мария-ди-Карпиче. Мой конь остался в конюшне во дворце епископа. Я, пожалуй, рискну туда зайти сразу с утра. Потом поскачу в аббатство. Там у меня все вещи. Доспехи, одежда и больше тысячи дукатов золотом.

— А дальше? — спросил Фуггер, — Рискнете вернуться в высшее общество?

— Нет. У вас есть такой инструмент, которым сгребают солому? Доска с шипами.

— Грабли?

— Да, грабли. Не знаю, как у папистов, а у православных не принято наступать на грабли больше одного раза.

— Меня на самом деле зовут Антон Фуггер, я служу императору Карлу и возглавляю тайную миссию, в которой участвуют все присутствующие.

— Подождите… Макс, ты же вез золото королю Франции?

— Я сыграл в чужую игру и проиграл, — сказал Максимилиан, глядя в стол.

— Ты отъехал от короля к императору?

— Что?

— У нас на Руси у бояр есть право отъехать от одного князя к другому. Боярин не холоп, а свободный человек. Если князь не по нутру, боярин может перейти на службу другому князю со всеми своими дворянами, с холопами и с землей. Я понятно по-вашему объясняю? Или у вас просто нет такого обычая?

— Есть, но описывается сильно другими словами, — сказал Максимилиан, — И в деталях, наверное, множество отличий. И менять сеньоров не то, чтобы принято. Но право такое есть.

— Я понял, — кивнул Устин, — Я, конечно, друг многим вассалам короля Франциска. И никому, кажется не враг. Но никаких вассальных обязательств я не давал. Статуса посла у меня тоже нет. Я просто гость и могу просто уехать, даже не прощаясь. Хотя более вежливо будет попрощаться? Я уверен, что не совершил ничего плохого ни перед людьми, ни перед Богом. Просто не хочу, чтобы меня судила молва по вашим обычаям, которые мне не ведомы.

— Уехать куда? — спросил Фуггер, — Москва, Новгород?

— Новгород морским путем, — неуверенно ответил Устин.

— Если поможете мне отсюда выбраться хотя бы в Милан или просто на земли императора, оплачу Вам дорогу и проводника до ганзейского города Штеттина. Ганзейские корабли ходят во все города Восточного моря, под флагом Ганзы доберетесь до вашего Новгорода в обход Польши. Я не рисковый человек и понимаю, что сильно недооценил противников.

— Хорошее предложение, — сказал Устин, — Но сначала я заберу свое имущество у викария и у аббата.

— Мне бы еще жену забрать, — сказал Макс.

— Откуда? — спросил Фуггер.

— Из Сакра-ди-Сан-Мигеле, — ответил Джино, — Это аббатство в горах. Дневной пеший переход от Турина по дороге на Шамбери.

— Марта тоже там, — добавил Кокки, — И моя семья. Мне бы тоже надо покинуть Турин побыстрее. В полдень глашатай объявит, что я в розыске.

— Мне сейчас все равно, в какую сторону убраться из Турина. Лишь бы не на виду и с верными людьми, — сказал Фуггер, — По дороге на Шамбери меня устроит. Я подумаю, стоит дальше ехать через Шамбери и Женеву, или отсидеться где-нибудь в тихом месте и вернуться через Турин, когда закончатся переговоры, и все мои недоброжелатели будут думать, что я давно сбежал.

С улицы послышались крики и выстрелы.

— Что там происходит? — недовольно спросил Фуггер, — Кто с кем воюет и почему мы не знаем? Куда смотрит этот Ночной Король? Вот ночь, вот значимые события. Где его посыльные с новостями?

— Посыльные сообщили, что после мистерии неизвестные разбойники подожгли дома, где остановились генуэзцы. Все, кроме Адорно, — сказал Джино, — Еще заходил мессир Фредерик фон Нидерклаузиц с женой и с алхимиком. Они отправились в Гадюшник выручать невесту этого алхимика.

— После этого Гадюшник чудесным образом загорелся, — сказал Кокки, — А сейчас уличные бои по всему городу.

— Не уверен, что это связано, — сказал Максимилиан, — Возможно, я спровоцировал конфликт между Медичи и генуэзцами. Или еще какие-нибудь старые конфликты обострились.

— Никто из благородных гостей города не живет в Гадюшнике и не будет его поджигать, — ответил Кокки, — Это Ваш Фредерик.

— А все остальное тоже он? — парировал Максимилиан, — Нет, он, конечно, не блещет осторожностью, но он не мастер интриги и не заставит одних посторонних людей убивать других.

— Кстати, если горит Гадюшник, то я бы больше не рассчитывал ни на Ночного Короля, ни на его посыльных, — сказал Джино.

— Надеюсь, Фредерик там не сгорел, — сказал Максимилиан.

— Если он с Карминой Ладри, то не должен бы, — ответил Кокки, — Она говорит на языке воров и умеет торговаться.

— Ладно, — подвел итог Фуггер, — Сейчас всем спать. Джино, помоги гостям. И сам не спи. На рассвете Дино тебя сменит. Вам, господа, надо будет забирать своих коней у викария сразу же на рассвете. Насколько я понимаю, ваш побег до утра не заметят, и еще какое-то время пройдет, пока викарию сообщат, что вы сбежали. Тем более, конюхи наверняка не знают даже об аресте. Вы, мессир Юстиниан, доберетесь без переводчика до аббатства?

— Наверное, — пожал плечами Устин, — Я запомнил дорогу.

— А из аббатства в Сакра-ди-Сан-Мигеле?

— Нет. Даже дорогу спросить не смогу.

— Тогда Дино Вас проводит, — Фуггер посмотрел на карту, — Встретимся в Сан-Антонио-ди-Ранверсо. Ложитесь спать.

Устин ушел спать. Остались Макс, Кокки, Джино и Фуггер.

— Срочно покидаем Турин? — спросил Кокки.

— Да, — ответил Фуггер.

— В одну сторону или в разные?

— У меня нет охраны, кроме вас, господа, и русского. Вы оба однозначно едете в Сакра-ди-Сан-Мигеле выручать своих женщин. Мне будет спокойнее поехать с вами, там собрать всех своих людей и организованно отступать всем вместе. Тем более, что я склоняюсь к маршруту через Шамбери и Женеву.

— Карл Добрый разве не друг нашим недругам? — спросил Макс.

— Не думаю, что они поднимут такую волну, чтобы нас искали в Шамбери и далее, — ответил Фуггер, — Тем более, что этой ночью в Турине кто-то поднял волну еще больше, и это точно не мы.

Макс подумал, что это все-таки мог быть Фредерик. Но решил, что не так-то просто перекинуть мостик от приехавшего из Генуи Фредерика к нескольким группам агентов Фуггеров, которые прибыли из Милана.

— Мы оставим здесь связного, если кто-то придет?

— Зачем? — удивился Фуггер, — Кто еще может прийти?

— Мой племянник Фредерик фон Нидерклаузиц.

— Насчет которого Антонио опасался, что он может поджечь Турин?

— Да. Не будем несправедливы к Фредерику. Он благовоспитанный молодой человек.

— Будем считать, что он может и не поджечь, — сказал Кокки.

— Он нам точно нужен? — спросил Фуггер, — Подобные молодые люди обычно сами в состоянии унести ноги из горящего города.

— Я бы все-таки забирал и его вместе со всеми, — ответил Кокки, — Под надзором герра Максимилиана герр Фредерик не представляет опасности для мироздания.

— Вы тоже так считаете? — Фуггер обратился к Максимилиану.

— В целом, да. Он в принципе может… выйти на поединок с отравленным мечом, зарезать пленного, несколько повредить государственное учреждение, даже может жениться на простолюдинке без благословения родителей, но в основном держится в рамках приличий.