Алексей Зубков – Финал в Турине (страница 15)

— Кого догонит, — добавил Гвидо, — То есть, никого, но малину вам обосрет. Без штанов придется бежать.

— Вот что я вам скажу, друзья, — вздохнул Жерар, — Вы все гладко говорите, не спорю. Только де Круа отсюда живыми не выйдут,

— Почему? — удивился Гвидо как самый несдержанный.

Кокки и дон Убальдо тоже удивились, но сразу ничего не сказали, потому что подумали, что Жерар неспроста так решил, и не было ли у него какого-то разумного повода так решить.

— У меня на них заказ от викария, — за неимением лучшего варианта Жерар сблефовал.

Он выложил на стол и подтолкнул к Кокки записку от викария. Отец Пандольфо и не подозревал, что ее используют подобным образом. Жерар и сам, получив золото, уже не прочь был соскочить с темы, но не прямо сейчас. Не получится просто сесть на коня и затеряться на дорогах Пьемонта и Савойи. Надо хотя бы выиграть время, чтобы вывезти золото и надежно его спрятать там, откуда можно будет потом забрать.

— И у меня не воровская малина, как вы подумали. Мы работаем на Медичи, — продолжил импровизацию отец Жерар, — Но парням об этом знать не обязательно. Парни пусть думают, что у них тут просто малина. И вам, строго говоря, не обязательно, но раз уж так вышло…

— Де Круа утром перед мистерией ходил к Медичи, — вспомнил Кокки, — Не оправдал ожиданий?

— Не знаю, — пожал плечами Жерар, — Мое дело маленькое.

— Де Круа ходит под Фуггерами, — повторил Кокки.

— А я что поделаю? Значит, Медичи поссорились с Фуггерами. Как поссорились, так и помирятся. Солдат и младших командиров это не коснется.

— Ладно, с де Круа понятно. Что с Мартой?

Кокки сменил тему. Если Медичи поссорились с Фуггерами, то он свою сторону выбрал. Осталось только минимизировать риск для семьи перед тем, как браться за меч. Как генуэзец, он недолюбливал флорентинцев вообще и Медичи в том числе. И покойный Папа Лев Десятый ему не был симпатичен, и новый кандидат от Медичи, и вообще институт папства себя сильно дискредитировал. И викарий Пандольфо Медичи, грубо подставивший Максимилиана де Круа, тоже уважения не вызывал. Надо быть редкостным еретиком в душе, чтобы завести малину под крышей аббатства. Тем более, под крышей бенедиктинского монастыря, который вообще-то имеет свою вертикаль власти, куда епископ с викарием не входят.

Что касается викария, то это если верить Жерару. В отношении Жерара и компании все понятно. Только самого его неплохо бы взять живым и передать в руки туринского правосудия от имени и по поручению семьи Тестаменто. Богоугодный поступок сгладит отношения с декурионами, а дознание в отношении Медичи во время конклава будет на руку всем сторонникам прочих кандидатов. И французам с савойярами, и Фуггерам с императором, и генуэзцам, которые поддержали кардинала Колонну.

— Забирай, — сказал Жерар, — Ты когда уезжаешь?

— Завтра.

— Сразу с утра и забирай. Скажу ей, что не буду их с Гвидо задерживать и передавать в руки правосудия, потому что за них поручились уважаемые люди. Ну и за того парня пусть или ей будет стыдно, или к Гвидо пусть предъявляет. Николя повел себя правильно.

— Заберу сегодня. Пусть спит в кровати как человек, а не в кладовке, как овощ.

— Жене что скажешь?

— Ничего не скажу. Выставлю Марту за ворота, а Гвидо ее до Сан-Пьетро проводит.

Жерар сложил руки на груди и засунул ладони в рукава. Подошел к лестнице и крикнул:

— Николя! Подойди, дело есть.

Николя быстро поднялся и зашел в кабинет. Все бы парни такие были, насколько бы легче жилось, — подумал Жерар.

— Мочи его! — приказал Жерар и мотнул головой на Кокки.

Все, что просчитал для себя Кокки, Жерар одновременно просчитал за него, как шахматисты просчитывают возможные ходы для соперника. Вот фигура, вот доска, вот правила. Кокки при мече, поэтому надо не дать ему развернуться и даже достать клинок. Николя больше и тяжелее, в борьбе он выиграет. То есть, ему и выигрывать не надо. Достаточно развернуть Кокки спиной к Жерару, чтобы Жерар пронзил сердце стилетом из рукава.

Риск только в том, что сделают Убальдо и Гвидо. Вряд ли они предадут зятя и сдадутся. Убальдо с понятиями, а Гвидо злобный и тупой. Он сбежит не раньше, чем поймет, что проигрывает. Оба при ножах. Гвидо не мастер клинка, но недооценивать Убальдо может быть очень опасно. Если он дожил до своих лет, то он тот еще хищник.

Николя поднялся без оружия. Он знал, что зять дона Убальдо — мастер меча. Поэтому даже если бы и взял с собой какой-то клинок, ни в коем случае не рискнул бы начинать бой на условиях, более выгодных для противника.

Николя бросился вперед, выставив руки. Кокки дернулся выхватить меч, мгновенно понял, что не успеет, увернулся и отскочил спиной к балконной двери. Николя попытался ухватить его за одежду, но ловкий фехтмейстер вывернулся и выскочил на балкон.

На балконе Кокки так и не успел перевести рукопашный поединок в фехтовальный. Отбежал на три шага до края балкона и повернулся уже с мечом в руке. Но Николя, увидев, что противник в повороте выхватывает клинок, бросился в ноги. И успел.

Сталь сверкнула над головой, а Николя схватил противника за ноги и перевалил его через перила во двор.

В полете Кокки попытался извернуться как кот, и у него почти получилось. Он не разбил голову и не сломал хребет. Он просто сломал ногу. Одну. Но сломал жестко, боль пронзила его как копье, и он потерял сознание.

Жерар потянул свой стилет из рукава раньше, чем отдал приказ Николя. Одновременно с командой «Мочи его» он выхватил клинок и сделал первый выпад в Гвидо. Просто тот стоял ближе, чем Убальдо.

Гвидо отскочил, а Жерар сделал подшаг и вбил стилет на два пальца в грудь Убальдо. Тот тоже успел немного отодвинуться, но старость не радость.

Счет шел на мгновения. Гвидо, в отличие от Николя, уповал на холодное железо больше, чем на голые руки. Пока он вытаскивал нож, Жерар подскочил к Убальдо, схватил его за рукав и ударил в сердце. Нет, не в сердце. Старик левой рукой сбил стилет, и острие скользнуло по ребрам под правую руку.

— Братва, на помощь! — крикнул Жерар, прикрываясь стариком от Гвидо.

Внизу кто-то что-то уронил, кто-то выругался. Прибегут, но не сию секунду. У Гвидо был шанс, но он испугался, выскочил на балкон и сбежал.

Жерар и Убальдо, держа друг друга за руки, повернулись как в танце, и Убальдо уперся спиной в стену. Жерар всем телом надавил на стилет, и длинное лезвие вошло в живот Убальдо по рукоять. Старик обмяк, и монах ударил его еще раз, теперь уже точно в сердце.

Все произошло так быстро, что только сейчас в дверях появились первые подельники.

7. Глава. 29 декабря. В четвертый раз это просто смешно

Отец Жерар поднял массивный засов и распахнул дверь.

— Здравствуй, жена, — недовольно сказал уставший и запыхавшийся Максимилиан, проходя внутрь.

— Дурак! Это ловушка! — крикнула Шарлотта, — Дверь держи!

Поздно. Дверь захлопнулась и засов упал на место.

— Хотя бы не подвал, — пожал плечами Макс, — И что ты тут успела натворить?

— Тот большой монах, который, кстати, только что стоял с ножом у тебя за спиной, любезно сообщил мне, что викарий отправил меня сюда, чтобы я просто исчезла. А ты где был вчера весь день? Луиза Савойская бросила тебя в темницу? Или ты ее соблазнил?

— Бросила в темницу. А я сбежал, — Макс опустил подробности, — Чтобы найти тебя и узнать, что ты тут сидишь как приманка… для меня. Но когда викарий отправил тебя сюда, разве он мог знать, что я вернусь?

— Неважно. Монахи теперь нас точно убьют, чтобы мы не сбежали и не выдали их тайну. Это или сам по себе фальшивый монастырь, как в истории, которую рассказала Колетт, или прикрытие для шпионов и убийц семьи Медичи.

— Подозреваю, что Колетт не просто так рассказала именно эту историю.

— Она знала? И не сказала властям?

— Колетт — не шпионка Маргариты Австрийской. Она шутовка и гадалка. Гадалки, астрологи и прочие тыкатели пальцем в небо не ходят к властям со своими предположениями.

— Ладно. А как ты догадалась?

— Пришел разбойник в сутане и сказал, что завтра он увезет меня отсюда, по приказу викария. Потом подмигнул и добавил, что сегодня можем позабавиться напоследок.

— Отец Жерар так сказал?

— Нет. Второй. Николя. Отец Жерар нас с Жанной, получается, приговорил окончательно и бесповоротно. Если его подручные уже такое себе позволяют.

— С его стороны тогда глупо было вести меня сюда, чтобы ты сказала мне, что здесь ловушка.

— Думаю, он просто не рискнул убивать тебя днем посреди двора. Где, кстати, твоя трость?

— Осталась при седле. У меня рука болит не нее опираться.

— Так ты бежал или тебя все-таки отпустили?

Макс вкратце рассказал жене о разговоре с Луизой Савойской, заключении, побеге, встрече с Фуггером и событиях в Турине.

— Если здесь Фуггер, Устин, Кокки и Марта, то для отца Жерара есть очень большой риск, что кто-то из них захочет встречи с тобой не сегодня, так завтра. Он убьет тебя до рассвета, — сказала Шарлотта.

— Что они мне сделают? — спросил Максимилиан, — Если они откроют дверь, я встречу их с мечом.

— Они встретят тебя с арбалетом или с аркебузой. С двумя-тремя. Может быть, они сначала вырежут наших союзников, а нас вовсе не откроют, и мы тут умрем от голода. Или раньше умрем от жажды. Или они разобьют окно снаружи, и мы еще и от холода умрем.

— Им понадобится несколько дней, чтобы нас уморить. Может, даже неделя.