Алексей Зубков – Дипломат и его конфиденты (страница 2)

— Поступал, разумеется.

Шотан состроил красноречивую гримасу, но вновь не стал комментировать.

— И что вам сказали? Противники осудили вас? Дамы вынесли вам порицание? — сразу трое мальчишек заговорили одновременно и смутились.

— Владелец коня выразил мне свое недовольство, после чего я отказался брать его в плен. Его пленил другой славный рыцарь. Но этот барон повел себя крайне несдержанно, и мне пришлось его убить.

Адемар тщательно подбирал слова, чтобы сказанное в точности описывало реальные события и не звучало как бравада. Получилось сухо, протокольно и оттого, пожалуй, даже более выразительно, чем обычная рыцарская похвальба.

— Дельфо Таркхайм? — уточнил Шотан.

— Вы неплохо осведомлены.

— Навел справки. Однако, некоторые описания показывают те события несколько по-иному…

— Я опустил лишние подробности, — дипломатично сказал Адемар.

— Хорошо. Продолжайте, будьте любезны.

Адемар повернулся к гетайрам.

— Вы не должны бить силой одних только рук. Даже если у вас сильные руки. Надо вкладывать в удар весь свой вес, — продолжил он.

— Вы хотите сказать, вкладывать силу мускулов ног и тела? — уточнил один из учеников.

— Это половина сути. Сила удара определяется скоростью и весом оружия. Верно?

— Верно.

— Меч сам по себе легкий. Любой из вас раз в тридцать тяжелее даже двуручного меча, а в доспехах и в пятьдесят. Вы должны наносить удар не весом одного только меча, а весом всего тела, где меч это не самостоятельно двигающийся предмет, а поражающий элемент.

Адемар запоздало подумал, что кто-то из парней вполне может не знать, что такое «элемент». Все-таки набирались «солдатики» не из богатых семей, где учат риторике и правильной речи. Ну да ладно, сообразят из контекста.

Он снова поднял молот и описал им круг.

— Дайте мне какой-нибудь ненужный шлем. Вот тот, скажем.

Один из гетайров скривился. Наверное, это его шлем. Старый, с защитой лица из переплетенных прутьев вместо цельнокованого забрала с вырубленными отверстиями. Интересно, это из арсенала выдали такую милую архаику или юноша трепетно хранит наследие предков? Впрочем, опять же не важно, больше хранить не будет.

Железную голову поставили на деревянный барьер.

— Смотрите внимательно. Вы должны увидеть, как работает вложение веса всего тела.

Адемар выставил левую ногу вперед, опустил молот. Медленно продемонстрировал. От левой ноги начинается скручивающее движение. Поворачивается таз, правая нога выполняет толчок, пятка отрывается от земли, вместе с тазом поворачиваются плечи, правая рука по дуге поднимается вверх, взлетает молот, и разгиб руки завершает удар.

— Теперь то же самое, только быстро.

Рыцарь повернулся, взмахнул рукой, и молот обрушился на шлем. Звон разнесся над ареной, прогремел отраженным от каменных стен эхом. Купол вмялся вовнутрь, заклепки полетели в стороны, забрало отскочило вперед. Несколько мальчишек неосознанно поежились, наверное, представили, что было бы с черепом, окажись внутри чья-то голова.

— Здесь могла быть чья-то голова, — прокомментировал Адемар, — Чей это был шлем? Я подарю новый, лучше.

— Право, не стоит, — с вежливой решительностью остановил его Шотан, — Гетайры императора получают доспехи из императорских арсеналов, — он сделал секундную паузу и добавил. — Если не предпочитают собственные.

Ага, подумал Весмон, значит все-таки дедовский раритет. Вслух сказал:

— Да, действительно. Итак, даже если вы легкие и быстрые, не забывайте вкладывать вес. Как говорят простолюдины, «удар начинается от пятки».

— Но молот очень специфическое оружие, — рассудительно высказался один из юношей. — Только для битвы, когда на нас и на противниках доспехи. На улице против врага без брони такая мощь не нужна, а меч будет быстрее. И никакой вес не потребен, чтобы проткнуть или порезать острым лезвием.

— Верно, — согласился Адемар. — При костюме я тоже ношу меч и вам всем советую. Вы можете и в бою рассчитывать на верный клинок ничуть не хуже, чем на молот. Но советую попробовать. Вдруг понравится.

— У Его Величества при седле висел топор… кажется… — вспомнил один из гетайров, — Вы посоветовали?

— Нет, я, — ответил ему Шотан.

— Мечом не пробить шлем, — задумчиво сказал другой.

— Отчасти верно, — ответил Адемар, — Но удар в голову это всегда удар в голову, если только шлем не стоит на плечах жестко, как турнирный. Хороший приход в шлем сотрясает врагу мозги даже через железную преграду. Мне случалось оглушить противника через шлем, не повредив его череп.

— О! И мне тоже, — сказал третий.

— И мне! И мне! — добавили остальные.

— Вот видите. Но не забудьте, что, если вы рассчитываете лупить врагов мечом по головам, у вас должен быть очень крепкий меч. Или запасной у седла. Но тоже очень крепкий. Молоты и топоры в этом плане надежнее, но у них есть существенный недостаток по сравнению с мечом. Особенно, если бить пеших с седла. Какой?

— Длина, — сказал кто-то.

— Правильно! И я бы советовал вам регулярно практиковаться с молотами и топорами в конном бою. Полагаю, большинству из вас это оружие не придется по душе. Но вы должны знать, как противостоять противнику с топором. А также использовать то, что окажется под рукой, если меч утратится. Человек чести, тем более приближенный Его Величества, должен уметь биться с тем, что есть. Не только тем, чем хотелось бы.

Адемар оглядел слушателей орлиным взором. Те с почтением внимали. Кажется, больше всего их впечатлил последний довод, насчет использования подручных средств. Зрителей меж тем становилось все больше. Те, кто выглядели попроще, кажется, даже ставили на что-то деньги. Интерес публики не показался графу здоровым, во взглядах и лицах общественности проглядывало болезненное, жадное любопытство. Ожидание чего-то постыдного и в то же время увлекательного.

— Что ж, — вступил в разговор Шотан, обращаясь к ученикам. — Думаю, сказанного достаточно. Имеющий уши — услышит и сделает правильные выводы. Я учил вас пользоваться разным оружием, но теперь склонен предположить, что недостаточно. Будем изживать сей недостаток.

Безземельный демонстративно признал упущение в своей работе, это не к добру.

— Мы договаривались о поединке, — сказал Шотан, опять же более для присутствующих, которые были не осведомлены насчет договоренности.

Вот оно… Началось. Скорее всего, безземельный упырь сейчас постарается Весмона убить или, по крайней мере, искалечить. Из ревности, зависти, по зову гнилого черного сердца и еще Бог знает скольким причинам. Если получится, скорее всего, ему это сойдет с рук, потому что выглядеть сие будет как типичный несчастный случай. Смерть в учебной схватке — обыденность. Нежелательная, нечастая, и все же подобное случается регулярно. Весмоны, разумеется, постараются отомстить, но черепу самого Адемара в семейном склепе это вряд ли скрасит посмертное бытие.

2. Глава. Лектор, он же наглядное пособие

Что делать?.. Напрашивающееся и естественное решение: убить графа самому. Однако сделать это пытались многие, в том числе бойцы куда сильнее Адемара. То есть придется изобрести некую хитрость, которая хотя бы отчасти выровняет шансы. Кроме того, Шотан — победитель, обласканный императором, возвращенный из опалы. Оттовио несколько огорчится, если кто-то прикончит его лучшего полководца и военного реформатора, который обещает сделать личную армию Его Величества снова лучшей в мире. Адресно огорченный император — это очень, очень плохо. Даже если он настоящий человек чести, который не будет мелочно сводить счеты.

Что ж, будем рисковать.

— Почту за честь, — Весмон обозначил поклон, отчетливо понимая, что сейчас побежал даже не по тонкому льду, а по слабо натянутому канату без шеста. Было что-то ироническое и поэтическое в том, что граф сейчас находился в такой опасности, какой не встречал даже в Пустошах, средь бандитов и разных тыдр.

— На чем же будет наш поединок? — благожелательно спросил Шотан, — Мечи или молоты?

— Ни то, ни другое, с вашего позволения, — галантно поклонился Адемар. — Предлагаю испытать наше умение владеть кинжалами.

По группе прошел удивленный гул. Нет, понятно, что у каждого человека чести есть при себе кинжал, зачастую не один. Иногда в комплекте с охотничьим ножом. И в бою дело до рукопашной накоротке доходит прискорбно часто. Но все же выбор был неканоничен. И потому весьма интригующ. Зрители, увидев, что наконец-то пошло самое главное, начали обмениваться обещаниями и расписками, уже не скрываясь. В принципе, это само по себе было добрым знаком. Если бы шансы молодого Весмона оценивали совсем низко, никакого ажиотажа не случилось бы.

— В доспехах? — уточнил Шотан.

— Именно в доспехах. Раз уж вы любезно пригласили меня на показательный поединок перед гвардией Императора, я подумал, что мой долг — показать этим отборным бойцам что-нибудь интересное и удивительное. Разве я могу добавить что-то ценное к искусству обращения с белым оружием, которое им преподаете вы? Или к искусству выездки, обращения с копьем?

Адемар безбожно льстил, помня, что в иных ситуациях хвалебство это приправа, которой кушанье испортить нельзя. Кажется, Шотан истолковал все по-своему, решив, что более слабый противник лебезит, рассчитывая на снисхождение. И это хорошо. Высокомерный боец — неосторожный боец. Адемар почувствовал себя как игрок в сложной партии, когда нельзя допустить ни единой ошибки, нужно делать только выигрышные ходы.