Алексей Зорин – Курьер: Темная Ночь Души (страница 28)

— Это была ошибка. Чудовищный эксперимент, чудовищный… — глаза ученого судорожно бегали, он заикался. Видно было, что ему с трудом даются слова, — Его не должно было быть! Мы не ожидали таких последствий!

— О чем ты? Что за эксперимент?

— Черные дыры — ты знаешь, что это? Это не последствия катастрофы. Это не ловушки Светляков. Это сделали мы — люди… — глаза Зиновьева были наполнены страданием. — Мы все разрушаем… Все, что мы создаем, направлено на разрушение… Даже то, что могло бы нам помогать, мы оборачиваем против себя. Открытие ядерного синтеза стало причиной появления ядерного оружия. Но это ничему нас не научило… Человек всегда стремился создать что-то еще более мощное, чтобы приблизиться по могуществу к богу, в существование которого не верил… И я, я такой же… Я всегда хотел открыть что-то новое, что изменит мир… — профессор сокрушенно замолчал. — Но я создавал их во благо! Благодаря им мы научились уничтожать фотонные плазмы!

У Алены перехватило дыхание.

— Ничто не может уничтожить свет. Кроме черной дыры, притяжение которой настолько сильно, что даже свет не может вырваться из его поля. Я хотел защитить людей, но породил монстра… — из глаз ученого катились слезы. — Мы сами способствуем уничтожению нашего мира, Алена.

— Ты прав. — сказал Волк. — Человек — не вершина творения бога. Мы разрушители.

— Безумие — вот к чему мы пришли. Мы уничтожаем сами себя. И за все, что произошло с нашим миром в ответе только мы… — Зиновьев говорил все медленнее, силы покидали его. — Оружие, которое я создал, при выстреле деформирует пространство, словно тяжелый шар проминает мягкотелую резину. Оно взрывается внутрь себя, втягивая все, что попадает в его поле. Раньше на Земле такое было невозможно. Но мир изменился… И я сделал это. Создал самое страшное оружие… У меня был только один шанс исправить ошибку. Я хотел закрыть дыры с помощью энергии фотонной плазмы. Помещенная в призму, она могла уничтожить черную дыру изнутри. Я хотел исправить ошибку… Но потом я понял. Фотонная плазма — новая форма жизни, и я думал, что они вытеснят наш вид, но я ошибался. Мы уничтожим себя сами.

Он захлебывался кровью, в глазах медленно таяла жизнь. Алена испытывала к профессору одновременно и жалость, и злость. Она не знала, что сказать, впрочем, как и не знала, чем помочь ученому. Сейчас он был наедине со своими ошибками.

— Почему никто не знал про оружие? — спросил Волк.

— Сидоренков хотел сохранить это в тайне, как козырь на предстоящих выборах. Этот человек на многое готов пойти ради власти. Очень на многое…

— Почему ты не рассказал людям об этом? — спросила Алена.

— Я не мог. Я должник Сидоренкова. Он финансировал все мои исследования. И… он спас мне жизнь. Он вытащил меня из убежища тринадцать.

Глаза Волка вспыхнули пламенем.

— Так ты тоже из убежища тринадцать?

— Да… Как и Сидоренков.

— И вы никогда не встречались там с Волком? — удивилась Алена.

— Это было огромное убежище на несколько тысяч человек. За короткое время невозможно узнать всех.

— Ты был там, когда случилось… — Волк запнулся.

— Да… — профессор закрыл глаза.

Волк моментально приблизился к нему и навис над профессором.

— Не вздумай умирать! — рыкнул Волк. — Что случилось в убежище? Ты знаешь?

— Я знаю… — прошептал Зиновьев. — Сидоренков был инженером. Система защиты устарела, и мы создали новую, не зависящую от солнечных батарей. Но глава убежища не хотел ничего менять, и тогда Сидоренков задумал создать собственный подземный город. Он жаждал власти… Не просто жаждал, он был одержим ею. Да, он делал это на благо людей, но…

Зиновьев закашлялся. Силы покидали его с каждым словом. Волк пронзал его взглядом, почему-то для него было очень важно чтобы профессор договорил.

— Для нового убежища нужны были источники энергии. И Сидоренков демонтировал солнечные батареи. Ни один житель города сорок два не знал об этом. Это из-за него отключились пневмодвери.

Алена физически почувствовала, как Волка окатила волна ярости. Он медленно протянул руки к горлу профессора и сжал его.

— Почему ты не сказал мне? Почему?! — прорычал он.

— Что ты делаешь? — в ужасе воскликнула Алена.

— Я не мог, Волк… — прохрипел профессор. — Сидоренко спас мне жизнь, я был его должник все это время… мы были повязаны…

— Тысячи людей погибли из-за него! — ужаснулась Алена. — И этот человек во главе целого подземного сообщества?

— Жизнь ужасная штука, и совершенно несправедливая… — прошептал Зиновьев. — Мне жаль, что ничего нельзя изменить… простите меня…

На губах профессора выступили кровавые пузыри и его дыхание оборвалось.

Волк рывком вскочил с пола и заметался по комнате, словно раненый зверь в клетке. Алена чувствовала, что сейчас не время задавать вопросы. Она знала, что Волк был в том убежище. Но неужели для него имели значение все эти люди?

Волк замер у стены у долго смотрел на одну из фотографий. Алена видела, как медленно вздымалась и опадала его широкая спина.

— Видишь эту девушку? — не поворачиваясь, тихо сказал он, и в его голосе Алена впервые услышала нотки грусти, и даже какой-то безысходной тоски, — Ее звали Эля. Это была ее студия. Наша студия.

Алена встала и подошла к Волку. С фотографии на нее смотрела белокурая девушка с глазами, полными неба, с букетом белых цветов в обнимку. Она выглядела словно дуновение легкого весеннего ветерка, готового игриво сорваться с места, закружить тебя в веселом танце, нежно обнять и, оставив на губах воздушный поцелуй, ускользнуть в бездонное небо. Алена смотрела на нее, на Волка, и никак не могла соединить эти картинки в одно. Это прекрасное создание и Волк рядом? Это было невозможно представить. Или он стал таким уже после?

— Словно ангел, спустившийся на землю, — завороженно произнес Волк, проводя пальцем по ее лицу, — Таких больше нет, не было и не будет.

Девушка действительно была похожа на ангела. С такими людьми просто хочется находиться рядом. Просто смотреть на них, напитываться светом и любовью, словно тебя укутали в мягкий шерстяной плед, усадили в кресло у камина и дали в руки чашку с горячим какао. А у ног в это время мурчит теплый кот.

Алене не хотелось вырывать Волка из сладкого мира воспоминаний и спрашивать, что стало с девушкой. И так было понятно — ее больше нет.

— Как тебя зовут на самом деле? — неожиданно для самой себя спросила Алена.

— Тимур, — это простое имя немного обескуражило Алену. У Волка было имя, была девушка, которую он любил. Когда-то даже он был обычным человеком, наверное, также ходил в магазин за покупками, а вечерами она готовила ему борщ или что там еще готовят счастливые жены. Сколько времени ему понадобилось чтобы в ее отсутствие превратиться в безжалостного убийцу?

— Она называла меня Тим, — еле слышно добавил Волк, и в этой короткой фразе было все. Рухнувшая цивилизация, развеянная ветром и занесенная песками, уничтоженные судьбы людей, миллионы оборванных жизней. И в центре этого — милый ангел с глазами полными неба по имени Эля.

— Когда город стало заметать песком и работы не стало, он принялась доставлять медицинские препараты нуждающимся, работала курьером, как и ты, — с трудом проговорил Волк. — Два года назад она несла медикаменты в убежище. Пришла туда поздно, и осталась на ночь. А ночью… — Волк помолчал, словно слова давались ему с трудом, — ночью в убежище ворвались Звери. Они порвали всех. Не выжил никто. Это было убежище номер тринадцать.

Повисла тишина. Алена подумал, что где-то уже слышала эту историю.

— Они рвали мою Элю когтями. Мою нежную Элю. Этого не должно было произойти! Она была слишком нежна, слишком воздушна для этого мира! Я был там, но не смог ее уберечь.

Лицо Волка посерело от печали. Удивительно, но Алена впервые слышала в его голосе человеческие нотки. Жаль, что все это человеческое заключалось во всепоглощающей безысходной тоске.

— А все из-за того, что этот ублюдок решил, что он выше всех. Что власть в собственном убежище дороже жизни моей Эли.

Волк невидящим взглядом смотрел куда-то сквозь ее фото, наверняка сейчас он видел перед собой лицо мэра города номер сорок два. От этого взгляда Алене стало жутко — в нем не было ни капли жизни. Только смерть.

— Так что на твой вопрос зачем жить у меня есть ответ, — Волк повернулся к Алене: — Чтобы забрать должок у одного самопровозглашенного мэра. Он должен мне одну жизнь.

Взошедшая было луна юркнула за небоскребы сити, словно пытаясь спрятаться от этого неуютного мира в перине облаков. Даже луна не хочет видеть во что превратился этот мир, подумала Алена. Она не видела луну два года. Два страшных года в мире, в котором увидеть луну означает скорую смерть.

На секунду луна вынырнула вновь, чтобы осветить мертвенным светом застывший город и бросить отблеск на неподвижное лицо Волка, и вновь скрыться уже за другим зданием. Он стоял недалеко от окна, всматриваясь в темноту ночи. В его правой руке был зажат пистолет.

— Они найдут нас? — спросила Алена.

— Наверняка.

— А тот порошок, что ты рассыпал?

— Он собьет след, но надолго ли? Дверь тоже продержится какое-то время. — его голос был абсолютно спокоен и даже бесцветен. Казалось, неотвратимость смерти нисколько не страшит его. — Но потом они ворвутся внутрь. У меня в обойме девять пуль, вряд ли я успею перезарядить. Семь для них, две для нас. Рекомендую такой вид смерти, хотя при желании можешь выбрать другой.