Алексей Жеребцов – Недетская игра в прятки (страница 62)

Анастасия Георгиевна, стараясь смягчить беспокойство Анны, попробовала ее отвлечь:

— Все-таки, как Саше повезло. Наташа такая милая, и так хорошо влияет на Сашу.

Анна промолчала, зато Арсений не удержался, чтобы не поддержать стремление Анастасии Георгиевны отвлечь Анну от неожиданного для нее поступка Гриши:

— Да, ему повезло, но мне, кажется, повезло много больше.

Тут уже Анна не удержалась от комментария:

— При чем тут ты? Речь не о тебе и какой-то твоей удаче. Саше повезло, у него такая милая жена и еще у него родился сын, а твой сын прогуливает школу.

Теперь Арсений пожал плечами:

— Анастасия Георгиевна, кажется, запах кофе поднял Анну с постели, но не пробудил ее сознание. Она воспринимает поступающую извне информацию, но анализировать ее ей пока не удается.

Анастасия Георгиевна вопросительно смотрела на Арсения:

— Тогда я тоже не полностью проснулась и моему сознанию не хватает чашечки кофе. Поясни, что стоит за твоими словами?

Арсений покачал головой:

— Поясняю. Гриша большой мальчик, вполне способен и вправе самостоятельно принимать решения, как себя вести и что делать в важных жизненных ситуациях. Он посчитал, что встретить сына своего старшего друга для него важно и ради этого он готов пропустить занятия в школе. Можно с ним согласиться? Я посчитал, что можно. Гриша очень обрадовался и сегодня считает себя счастливым человеком. Разве можно было лишать его счастья? Теперь относительно моей удачи. Я, в самом деле, считаю большим подарком судьбы то, что мне удалось встретиться с Анной, и вот неакцентированный комплимент в ее адрес остался не просто незамеченным, он потонул в обеспокоенности поступком сына и недовольстве моим эгоцентричным поведением. А я ведь перед этим успел поделиться с ней этим прекрасным утренним кофе.

Анне пришлось смягчиться:

— Неакцентированный комплимент. Это такой кинематографический прием? Пора бы уже понять и запомнить, режиссер, что сложные смысловые конструкции, это для узкого круга высокоинтеллектуальных зрителей, преимущественно мужчин, а обыкновенные женщины любят цветы, подарки и незатейливые, но красивые комплименты желательно без неопределенных прилагательных.

Арсений выслушал ее отповедь, улыбаясь.

— Ладно, учту и внесу правки в сценарий, но чуть позже, а сейчас нам пора собираться.

Анастасия Георгиевна проводила их и напутствовала словами:

— От нас с Ильей Григорьевичем передайте Наташе самые добрые пожелания: чтобы жизнь ее была наполнена счастьем, любовью и поддержкой мужа, а ее мальчик, чтобы рос умным, здоровым и красивым, радовал родителей своими успехами, вниманием и любовью.

Арсений и Анна вышли на улицу, был бодрящий февральский морозец и они решили прогуляться до роддома пешком. За ночь опять навалило снега, и дворники сгребали его в придорожные сугробы. Идти было не очень комфортно, потому Арсений предложил Анне не рисковать, передвигаясь по скользкой неубранной мостовой. Они как раз проходили мимо редкой по нынешним временам кофейни, и он предложил посидеть там до назначенного времени, потом подъехать к роддому в такси. Оно все равно пригодится, поскольку молодую маму с ребенком необходимо будет доставить домой.

Александр пришел заранее и прогуливался вдоль фасада родильного дома, он очень волновался, много больше, чем это было перед недавней премьерой, в которой ему была поручена одна из ведущих ролей. Эта премьера состоялась около месяца назад. После возвращения в театр прошло уже почти четыре года, все это время ему приходилось играть незначительные второстепенные роли. Вернувшимся с фронта актерам приходилось искать достойное место в труппе среди актеров, получивших опыт и признание во время работы театра в годы войны, и во время выступления во фронтовых бригадах. Такую конкуренцию нелегко было выдержать, правда, у Александра после возвращения в театр были и другие заботы, которым он посвящал свои мысли, время и силы.

После приезда Наташи в Москву, Александр все свое внимание и почти все время посвятил ей, и неизбежно у него начались настоящие проблемы в театре. Он опаздывал, а иногда и пропускал репетиции, получал замечания и выговоры, дошло даже до беседы с директором театра, который сурово заявил, что если бы не фронтовое прошлое, то он бы его без раздумий и немедленно уволил. Пришлось пообещать изменить отношение к служению театру, он перестал опаздывать, стал внимательней относиться к требованиям режиссера, но еще очень долго за ним тянулся след и отблеск былой бесшабашности и безалаберности.

И все равно это было самое счастливое время и, слава богу, что оно продолжается, у него любимая жена, вот теперь родился сын, кажется, ему удалось восстановить доверие руководства театра, появились роли и, похоже, он начинает приобретать солидность.

Александр очнулся от размышлений, услышав голос Гриши, в руках у которого красовался букет цветов.

— Саша, привет. Ты один? Я думал, что опоздаю, но, кажется, успел.

— Какой ты молодец! Где тебе удалось раздобыть цветы? Я прошелся, поискал, везде пусто, не сезон.

— У Курского вокзала, там есть тихое место, южане торгуют. Немного помялся букет, продавцы просили спрятать от милиционеров, когда буду мимо проходить. Ну, что? Пора?

— Да, пойдем, а вот и Лариса идет, очень хорошо, только Арсений с Анной что-то задерживаются.

— Обещали быть вовремя, — Гриша помахал Ларисе букетом, — привет Лариса! Как успехи советской медицины?

Лариса подошла радостно улыбаясь:

— Все прекрасно! Медицина на высоте, сейчас тебе представят убедительное доказательство.

Их остановили в фойе, дальше нельзя. Пришлось ждать. Вскоре подошли и Анна с Арсением, все с нетерпением смотрели в сторону лестницы, где должна была появиться Наташа с младенцем. У Арсения в руках был торт и бутылка шампанского.

Анна его укоряла:

— Зачем ты принес это сюда? Оставил бы в машине.

Арсений рассмеялся:

— Ага. Мы бы вышли с Наташей и младенцем, а там ни машины, ни торта, ни шампанского. Вот было бы забавно.

Но тут появилась Наташа, она медленно спускалась по лестнице, на лице была улыбка, казалось, эта улыбка освещает все вокруг, ее улыбка немедленно отразилась на лицах ожидающих и всех находящихся в это время в фойе. Рядом с Наташей спускалась по лестнице медсестра, в руках у нее был упакованный в одеяльце маленький ребенок, которому через мгновения предстояло впервые в жизни почувствовать тепло и силу рук отца, затем также впервые оказаться на улице и вдохнуть свежего морозного воздуха. Сразу столько настоящих мужских впечатлений.

Первые восклицания приветствия и восторги скоро утихли, на улицу вышли притихшими, как будто боялись испугать малыша, все улыбались и щурились от нежданно выглянувшего солнца и свежевыпавшего снега. Уже подойдя к машине, Арсений не утерпел и поинтересовался:

— Ну, как? Уже решили, как назовете малыша, или все еще думаете?

Наташа посмотрела на Александра и тихо сказала:

— Я решила.

Александр поднял бровь и стал вглядываться в лицо малыша, для него такой ответ жены был неожиданным.

— Ну, подскажи, поведай, как тебя называет мама? У тебя впереди долгая жизнь и твое имя может принести тебе удачу, и может быть, ты станешь знаменитым и прославишь свое имя?

Александр посмотрел на Наташу:

— Не колется. Молчит. Это влияние нашего партизанского прошлого. Ну, скажи хоть ты, что ты решила?

— Я назвала его Андреем.

Услышав это имя, Анна вздрогнула, ей сразу захотелось взять малыша на руки, она подумала, что будет любить его, как родного. Да, почему будет? Она уже его любит. В ее жизни два имени имеют особое значение, это Андрей и Арсений. Арсений сейчас с ней, теперь снова будет и Андрей.

Арсений взглянул на Александра:

— А что? Андрей Александрович, звучит очень даже солидно и красиво.

Александр снова посмотрел в лицо сына:

— Здравствуй, Андрюша. Поехали домой?

Арсений открыл заднюю дверь автомобиля:

— «Победа» машина небольшая, все не поместимся. Анна с Наташей и малышом садитесь сзади, Саша впереди, а мы с Гришей и Ларисой прогуляемся, осмыслим произошедшее.

Анна забралась на заднее сиденье и попросила Наташу:

— Можно я подержу Андрюшу? — она бережно взяла его на руки и глаза ее наполнились слезами.

Этот день и все последующие были наполнены для Александра новыми необычными впечатлениями, они с Наташей учились быть родителями. По возможности прибегала Лариса, молодым родителям старалась помогать и Анна, но и у нее и у Ларисы не было опыта обращения с грудными детьми, и в сложных ситуациях приходилось искать помощи и совета у соседей по квартире. Они этим опытом делились с удовольствием, у них уже было двое детей, ждали третьего, так что обещали, что Андрюше в этой квартире будет жить не скучно.

Постепенно у молодых родителей развились необходимые навыки, и появилась уверенность, они привыкли к новому расписанию. Наташа первые два месяца могла оставаться дома с ребенком, потом следовало выйти на работу. В ясли двухмесячного малыша отдавать не хотелось, на помощь пришла Анастасия Георгиевна, они с Наташей, Ларисой и Анной по очереди занимались малышом, Наташа и Анна, когда не были заняты на работе, Анастасия Георгиевна и Лариса все оставшееся время.

Атмосфера в семье, в которой теперь окончательно соединились два дома, дом Панариных и дом Гавриных была легкая, светлая и прозрачная, наполненная радостью общения, добрыми отношениями и равенством всех поколений, с поправкой на то, что все же самое главное положение в семье занимал маленький Андрюша. Эта атмосфера была такой, когда дело касалось своих внутренних семейных отношений, но, если речь заходила о каких-то внешних обстоятельствах, особенно если дело касалось служебных дел, то настроение у собеседников портилось, говорить об этом не любили, но избежать таких разговоров было невозможно. Все, что происходило снаружи, так или иначе, влияло на каждого члена семьи.