Алексей Жеребцов – Недетская игра в прятки (страница 60)

Они вышли на Кировской и решили пешком пройтись по Чистопрудному бульвару. Анастасия Георгиевна поинтересовалась у Ларисы:

— Ты в первый раз в метро? Как, тебе понравилось?

— Сначала было немного страшно. Надо привыкнуть, а так, там очень красиво.

— У тебя впереди еще много открытий, Москва большой и очень разный город. Гриша тебе поможет с ним познакомиться.

Гриша вступил в разговор:

— Да, думаю, и сегодня же начнем.

Лариса попыталась возразить:

— Вообще-то я приехала поступать в институт.

Анастасия Георгиевна улыбнулась:

— Да, мы знаем о твоих планах. Я хочу тебя сегодня вечером познакомить с женой Саши Гаврина, ты его, может быть, помнишь. Он до войны приезжал в Саранск с театром, они тогда очень подружились с Гришей. Так вот, его жена врач, училась в Москве, она тебе может посоветовать, подсказать, как действовать, к чему быть готовой.

Дома их встретил Илья Григорьевич.

— Милая девушка, здравствуйте! Боже милостивый! Неужели это Лариса? Как изменилась, похорошела. Да, медицина становится все привлекательней. Может, стоит подумать? Может, попробовать в театральный?

Ларису смутила такая встреча Ильи Григорьевича, она сразу не нашлась, что ответить, но за нее вступилась Анастасия Георгиевна:

— Тебе Илюша, всех бы отправить в театральный. Будто другой дороги нет.

Илья Григорьевич поднял руки:

— Извини Лариса, не удержался. Медицина, так медицина, хотя в нашем доме о медицине не с кем поговорить. О кино и театре, пожалуйста, так что тебе придется услышать много чего о том, как делается кино и чем живет современный театр.

Его снова поправила Анастасия Георгиевна:

— Не все так однозначно в этом доме. Я уже пообещала познакомить Ларису с Наташей, так что тебе Илюша будет интересно узнать и о новостях медицины, и что думают о театре медицинские работники.

Ларису поселили в Гришиной комнате, доставшейся в наследство от Амалии Францевны, а Гриша переселился к родителям. Ларису это обстоятельство очень смутило, и она подумала, что ее появление очень стеснило Гришу и ей стоит подумать о переезде в студенческое общежитие, но это потом, а сегодня можно провести целый день с очень близкими людьми, с которыми не виделась целых три года.

— А теперь я тебя накормлю завтраком, — Анастасия Георгиевна позвала Ларису на кухню, поставила на плиту чайник и посадила ее за стол, где все уже было приготовлено к завтраку, — и потом, если хочешь, можешь прилечь отдохнуть. Устала с дороги?

— Совсем не устала. Ой, забыла, я же привезла вам письмо и пирожки от бабушки. Гриша, помнишь? Наши любимые с яблоками, а для взрослых, — Лариса посмотрела на Анастасию Георгиевну, — с капустой.

Она убежала и быстро вернулась с кульком в одной и письмом в другой руке.

Анастасия Георгиевна взяла письмо и пироги.

— Милая Авдоша, искусница, пироги, как пахнут. Пойду письмо читать, а ты Гриша поухаживай за Ларисой.

Гриша присел рядом с Ларисой:

— Я пирожок попробую? — он взял пирожок, — вкусно. Если ты не устала, тогда пойдем, погуляем по Москве? У тебя есть пожелания, что хочешь посмотреть?

— Мне все интересно. Покажи сначала, что сам любишь.

Гриша улыбнулся:

— Сам больше всего люблю улицу Чернышевского, родители называют ее по-старому Покровкой, переулки и Чистые пруды. По прудам мы уже прошли. Ну, ничего, пройдем еще раз. Есть еще одно место, но оно как раз по пути.

Пошли пешком. Дошли до улицы Кирова, по ней до площади Дзержинского, потом до площади Свердлова. Гриша остановился возле фонтана напротив Большого театра.

— Это один из старейших фонтанов Москвы, когда-то из него поили лошадей. Теперь он не работает, но красивый и возле него с удовольствием гуляют люди. Вообще-то эта площадь главная в Москве для нашей семьи, сейчас она называется площадь Свердлова, но дед называет ее как раньше Театральной, вон перед нами Большой театр, дед прослужил в нем почти всю свою жизнь, а там справа Малый театр, в нем сейчас служит Саша. Мы с тобой обязательно сходим и в тот и в другой.

Лариса смотрела на все широко раскрытыми удивленными глазами, для нее открывался новый мир огромного города с широкими улицами, большими площадями, высокими современными домами и утопающими в зелени старинными особняками. Она слушала рассказ Гриши о городе с большим интересом, и ему показалось, что она на какое-то время почувствовала себя просто туристкой и забыла о цели своего приезда в Москву. Грише было очень приятно ее внимание, но было заметно, что Лариса устала, он усадил ее на скамью.

— Давай немного отдохнем и пойдем в обратный путь. Выйдем на Кузнецкий мост, потом переулками до Маросейки, дальше по Чернышевского и мы дома.

— Да, пожалуй, ты прав. Надо возвращаться.

— У нас еще будет время прогуляться по Москве. Может завтра? Тут совсем рядом Кремль, Красная площадь, Александровский сад и Манеж.

— Завтра я должна подать документы в институт. И надо готовиться к экзаменам.

— Да-да, конечно. Ну, все равно, я рядом. Когда сможешь? Скажи.

Вечером все собрались за ужином, после него Гриша с Ларисой пошли провожать Сашу и Наташу. Наташа рассказывала о том, как она поступала в Первый Мед, о своих студенческих годах, о преподавателях, некоторые из которых и сейчас руководят кафедрами. Они с Ларисой договорились вместе заниматься вечерами, поскольку Саша вечерами часто занят в театре.

На следующий день Гриша поехал с Ларисой в институт подавать документы и после этого уговорил ее продолжить экскурсию по Москве.

Вечером, когда все опять собрались за ужином, Лариса вдруг объявила:

— Я, пожалуй, завтра опять съезжу в институт, подам заявление, чтобы мне предоставили общежитие. У вас в доме слишком хорошо и весело, а мне нужно сосредоточиться на подготовке к экзаменам.

Такое заявление всех немного озадачило, Анастасия Георгиевна задумчиво произнесла:

— Нет, Лариса, даже не думай об этом. Как я это смогу объяснить Авдоше?

Илья Григорьевич поддержал возражение супруги:

— Лариса, в нашем доме на время твоих экзаменов установится тишина. Я обязуюсь не садиться за пианино все это время.

Арсений, улыбаясь, заметил:

— Ну, мы с Анной только вечерами дома и против тишины возражать не станем, а как нейтрализовать Гришу? Я не знаю.

Гриша удивленно посмотрел по сторонам:

— Я самый тихий и самый скромный в этом доме. За что меня нейтрализовывать?

Гришина реплика всех немного развеселила, Анна встала из-за стола, подошла к Ларисе и поцеловала ее в щеку:

— Мы очень хотим, чтобы у тебя все получилось. Очень рады, что ты приехала и, наверное, немного переборщили своей опекой. Не обращай внимания на то, что тебе здесь говорят. Делай, как считаешь правильным. Это никого не обидит, и все тебя поддержат. Если считаешь, что для достижения результата, тебе лучше перебраться в общежитие, перебирайся. Если тебе там не понравится, возвращайся и тогда убедишься, что Илья Григорьевич сможет целый месяц не подходить к пианино.

Скоро в институте начались вступительные экзамены, и еще до их начала Лариса перебралась в общежитие. Первый экзамен по химии сдала на четверку, очень расстроилась, по биологии была пятерка, но самый трудный для нее экзамен — это сочинение по русскому языку. Очень волновалась, но обошлось.

Списки абитуриентов, зачисленных в студенты, пошли смотреть втроем с Анной и Гришей. У Ларисы от волнения глаза застилал туман, Гриша первым разглядел ее фамилию где-то в конце списка:

— Есть, Черняйкина Лариса Васильевна. Ура! Зачислена!

Пережив первую радость, отправились на почту отправлять телеграмму в Саранск. Потом домой на улицу Чернышевского. Илья Григорьевич увидев их лица сел за пианино и троекратно сыграл туш. Лариса светилась от счастья.

Через два дня приехали Варвара с Василием. Анне показалось, что Василий сильно переменился, в сорок третьем, когда Панарины возвращались в Москву, он был уставшим, но таким же, как прежде, открытым, готовым помочь, успокоить, поддержать человека в нелегкой ситуации. Теперь же, когда они встретились, Василий едва улыбнулся, на его лице не было заметно радости оттого, что его дочь поступила в институт и оттого, что мечту его жены удалось реализовать дочери. Зато Варвара была наполнена счастьем, она не отходила от дочери, без конца рассказывала ей о том, как они с Евдокией Петровной волновались и ждали сообщений из Москвы, дежурили, поджидая почтальона с телеграммой, которой Анна сообщала результат каждого прошедшего экзамена. Лариса не знала об этом и была очень удивлена тому, что в Саранске было известно все самое важное, что происходило с ней в Москве. Варвара рассказала, что к ним несколько раз приходил Дмитрий, интересовался, как ее успехи, она присматривалась к реакции Ларисы на это сообщение, но не могла понять, как к этому относится дочь.

Еще на вокзале Варвара сказала Анне, что они приехали всего на три дня, очень хотелось повидаться, побыть вместе подольше, но Василию нельзя отлучаться надолго и Евдокия Петровна ждет внучку, хочет обнять, поздравить, а то сентябрь совсем скоро и тогда Лариса снова уедет в Москву.

Вечером, после ужина и нескольких рюмок водки, Анне все же удалось расшевелить Василия, на вопрос, почему он такой хмурый, после некоторой паузы он все же ответил:

— Ты тоже это заметила. Варя мне об этом все время говорит, она меня и сюда-то привезла, чтобы я немного отвлекся, окунулся в другую жизнь.