Алексей Загуляев – Тело (страница 4)

– Да-да, – чуть слышно сказал Горев и снова начал качаться.

– Так вы готовы со мной сотрудничать?

– Спрашивайте. С чего начать?

– Начните с начала. Что заставило вас пойти на этот шаг – сдать в аренду своё тело?

– Что за вопрос? Это так важно?

– Всё важно. Любая деталь.

Артём задумался.

– Я актёр. Вряд ли вы знакомы хоть с одной из моих ролей. Но всё же. Я заканчивал Щукинское. У меня были хорошие перспективы.

– Не сложилось?

– Можно сказать и так. Был самоуверен и ветрен. Это уж как водится. Успел сняться в трёх малобюджетных фильмах. А потом… По большому счёту актёры моего уровня, то есть без имени, не особо стали нужны. Нас просто заменяли цифровыми болванками. Сами знаете, как сейчас в этом бизнесе. Жена стала от меня отдаляться.

– Вы женаты?

– Был. Развелись полтора года назад. Но у меня дочка. И я должен ей помогать. Учёба, дополнительные занятия, кружки́, секции… Всё такое. Я сам этого хотел. С дочкой у нас сохранились прекрасные отношения. Вот, собственно, и все причины. Я ведь думал, что мне повезло. Меня заказали уже на третий день после того, как я пришёл в «Неокорп» со своей анкетой.

– Вы знали своего нанимателя?

– Воронцову? – Горев сморщился и помотал головой. – Нет. Этого, я предполагаю, и не положено знать.

– Как всё происходило?

– Вы имеете в виду сам сеанс?

– Да.

– Сначала вживили в затылок «якорь». – Артём машинально дотронулся до затылка. – Сказали, когда он включится, чтобы я был готов. В смысле, собран. «Якорь» включился ровно в назначенное время.

– Когда?

– Четырнадцатого мая. В шестнадцать со́рок.

– И что дальше?

– Дальше я ничего не помню. Не помню, как добрался до пентхауса Воронцовой. Может, сам. Может, меня доставили до её дома. Очнулся возле её тела. Все руки и рубашка были в крови. Из груди у неё торчал кухонный нож. Я был в шоке. Минут десять просидел около тела, не мог сосредоточиться ни на одной мысли. Потом начал немного соображать. Позвонил на номер, который мне оставили в «Неокорп» на случай непредвиденных обстоятельств.

– Позвонили со своего мобильного?

– Нет. Мобильного у меня не оказалось. С мобильного Воронцовой. Он лежал рядом с её телом, не был заблокирован.

– Тело было уже холодным?

– Что?

– Вы пытались проверить, жива ли она?

– Да что вы. Нож торчал в сердце по самую рукоятку. Полагаете, что при таких обстоятельствах кто-то мог выжить?

– Значит, не проверяли?

– Нет. Решил, что она… мертва.

– Вы в таком состоянии смогли вспомнить телефонный номер?

– Он простой. Три семёрки. Но даже их я вспомнил не сразу. Несколько раз набирал случайные цифры. А вы совсем ничего не знаете о процедуре?

– Для меня важнее, что знаете вы. Что произошло после?

– Приехали люди из «Неокорпа».

– Как быстро?

– Минут через пятнадцать. Может быть, через двадцать. Я не считал.

– Сколько их было?

– Четверо. Или пятеро. Не могу точно сказать. Один, видимо, их начальник, сразу стал осматривать все комнаты. Поднимался даже на террасу на крыше. Я так понимаю, искал видеозаписи.

– Нашёл?

– Этого я тоже не знаю. Это я задним числом говорю. В тот момент я не пытался анализировать.

– В пентхаусе Воронцовой много комнат?

– Два этажа. Мы были внизу. Там помню только входную дверь. Вернее, это был лифт. Я так понимаю, что он поднимается прямо с парковки. Была ещё одна дверь, но что за ней, я не знаю.

– Эти люди вам что-то говорили, когда вошли? И как вообще они сумели попасть в квартиру без магнитного ключа и без биометрии?

– Ничего не сказали. Двое из вошедших сразу надели на меня наручники и увели. Привезли сюда. Я не сопротивлялся и не задавал никаких вопросов. А как они сумели войти, это вы спроси́те у них. Я этому вовсе не удивляюсь.

– А что с телом Воронцовой?

– Что было дальше, не знаю. При мне тело не трогали.

– Вы говорили, что вас допрашивали. Что конкретно хотели узнать?

– Спрашивали, какие мотивы у меня могли быть. Встречался ли я раньше с теми, кто уже имел опыт аренды. Откуда узнал о боди-ренте. В общем, давили, чтобы я сознался в умышленных намерениях.

– И что вы сказали?

– А что мне сказать? Не было у меня мотивов. Я не знал нанимателя. И ни с кем никогда не встречался из тех, кто сумел с помощью этого заработать.

– Неужели не было интересно?

– Было. Но никто не любит о подобном распространяться. Даже если бы я попытался узнать, никто бы мне ничего не сказал. У меня не особо много друзей. Если не сказать, что вообще ни одного по-настоящему близкого. А узнал о боди-ренте, как и большинство, из рекламы и громких обещаний.

– Жена знала о том, что вы собираетесь делать?

– Нет конечно. Зачем? Мы с ней редко общаемся. Дочка приезжает ко мне сама. Раз в неделю.

– И дочке не намекали?

– Боже упаси. Чем позже она узнает о существовании боди-ренты, тем лучше. Вы же наверняка знаете… – Горев остановился.

– Что знаю?

– Все эти слухи.

– Какие именно?

– Бросьте. Не можете не знать. Не стану озвучивать. Мы же с вами в логове «Неокорпа», и нас сейчас наверняка прослушивают.

– В этом я даже не сомневаюсь, – согласилась Марина. – Ладно. Упустим эти нюансы, поскольку они к вашему делу отношения не имеют.

– Не имеют.

– Может быть, попробуете вспомнить и другие детали?

– Какие?

– Не знаю. Самые на первый взгляд незначительные. Пусть хотя бы запахи. Ощущения. Обрывочные воспоминания. Что-нибудь в этом роде.