Алексей Загуляев – Тело (страница 3)

Марина слушала внимательно, хмурясь и машинально взбалтывая в стеклянной миске яйца. Ей явно эта новость была интересна.

– Я приехал сразу после звонка со своими спецами. И с чистильщиками. Передавать такое дело полиции, не разобравшись, сама понимаешь, не в интересах компании. На нас и так давят со всех сторон, несмотря на все принятые законы, а тут такое. Воронцова – принцесса звёздных тусовок. И, как ты правильно выразилась, стерва. Фанаты у неё точно такие же. Если «Неокорп» каким-то образом окажется причастен к убийству, то репутацию нашу сотрут в порошок. Как минимум, корпорация сильно разорится и ей полностью придётся поменять собственную политику.

– Так это всё же убийство?

– Антикварный нож по рукоятку вошёл в её сердце. Сама-то как думаешь?

– Антикварный?

– Судя по всему, это тот кухонный нож, которым Шарлотта Корде заколола в ванной Марата. Жан-Поля, – на всякий случай уточнил Волков.

– Ничего себе… Впрочем, вполне в стиле Воронцовой. Полагаю, если бы она согласилась быть убитой, то выбрала бы что-то в таком духе.

Волков пристально посмотрел на Марину. В голове у него промелькнула какая-то шальная мысль.

– И что этот бедолага? – поинтересовалась Орлова.

– Актёр? Тот, разумеется, ничего не помнит. Вовремя отключившийся «якорь» стёр все воспоминания за последние сутки. Он был по-настоящему напуган, растерян, как маленький мальчик. Но на ноже его отпечатки. Да и сам он весь перепачкался в крови Воронцовой.

– А камеры?

– Пусто. Воронцова отключила их ещё с утра. Даже интернет вырубила. Видимо, не собиралась фиксировать то, что планировала делать с этим актёром.

– Всегда хотела узнать, – спросила Марина, – как работает этот «якорь»?

– Думала кого-то арендовать? – улыбнулся Марат.

– Не говори чушь. Просто профессиональное любопытство.

– Я не технарь, – уже серьёзно продолжил Волков. – Но, если упрощённо, то эта титановая штука воздействует на моторику, сковывая волю, и ингибирует гиппокамп, так что стирает кратковременную память. С помощью кортизола.

– Инги… Что?

– Ингибирует. То есть, затормаживает.

– А этот «якорь» как-то программируется?

– Да. Программа запускает виртуальные нейронные связи в определённых участках мозга и полностью переключает на них сознание носителя. В зависимости от запроса клиента, задействуются разные области, чтобы арендованное тело исполняло в основном конкретный сценарий.

– И в основном, – подчеркнула это определение Орлова, – конечно же, сексуальные извращения?

– Ну почему сразу извращения? Секс – да. Это самый распространённый сценарий. Со всеми, разумеется, предосторожностями. Нюансы, конечно, не обговариваются. Диапазон взаимодействия с клиентом у арендуемого тела довольно широк. Но в пределах вменяемости.

– Значит, – задумалась Марина, – этот «якорь» можно как-то взломать?

– Теоретически да. Но в «Неокорп» работают не самые тупые программисты, и ИИ агенты у них высокой пробы. Надеюсь, ты осознаёшь уровень. Они хоть и не исключают взлом, но убеждены, что подобное мог бы провернуть только гений. Их мир довольно компактен – они все знакомы друг с другом. Мы, само собой, прошерстим все подпольные хакерские тусовки. «Якорь» извлекли из тела, специалисты проверяют его на следы взлома. Но это дело не быстрое. А начинать расследовать надо уже сейчас. Времени мало.

– То есть, ты почти не сомневаешься, что убийцей был этот актёр? Как его зовут?

– Артём Горев.

– Не слышала о таком. Но фамилия подходящая для его теперешнего положения.

– Я не сомневаюсь, – уверенно сказал Волков, – что нож побывал у него в руках. Но мне нужен не просто убийца. Мне нужны мотивы и всё то, что за этими мотивами скрыто. И кто.

– А что с трупом Воронцовой?

– Всё зачистили.

– Это произошло…

– В пентхаусе Воронцовой. На Крестовском.

– А Горев сейчас где?

– В «Неокорпе». Я думаю, с него тебе и сто́ит начать.

Марина и Марат молча съели омлет, выпили по чашке крепкого кофе, небрежно поцеловались, и Орлова, вызвав такси, уехала домой, погружённая в мысли о предстоящем деле.

Глава третья

Просьба Волкова вести такое сложное и щепетильное дело не удивила Марину. Рано или поздно что-то подобное должно было случиться – для этого, собственно, Орлова и продолжала поддерживать близкие отношения с Маратом. «Неокорп» была ей интересна не по карьерным причинам. Дело было в другом – Марина хотела воочию убедиться в том, что поговаривали о корпорации «таксисты». Её интересовало грязное бельё, а по возможности ещё и с привкусом крови. Для этого имелись особенные причины, о которых самой Орловой думать с каждым годом делалось всё больнее. Она понимала, в какую игру собирается сыграть с «Неокорп», используя Волкова. Живым примером последствий такой игры была убитая Воронцова. Возможно, блогерка по собственной воле совершила непродуманный ход, либо кто-то со стороны поставил её фигуру не на ту клетку, – это не столь важно, если в итоге ты всё равно умрёшь. Более того, Марина осознавала, что Волков не из дружеских побуждений и не из доверия попросил её этим делом заняться. Просто хотел, чтобы у него были глаза, хотел манипулировать, направляя её по заранее продуманному маршруту. Сразу выложил ей всё без утайки. Указал на все слабые места́ «Неокорпа», дал понять, что полностью доверяет. Знает она все эти психологические приёмы. Сама ими постоянно пользуется, беседуя со свидетелями и подозреваемыми. А случись что – и Марат подставит её без зазрения совести. Ведь чувствовал, что она ему не откажет. Иначе не рассказал бы так много в первом же разговоре. И был прав, чёртов ублюдок! Марина невольно улыбнулась, обозвав Марата ублюдком. Отчего-то стало приятно. Хоть и ублюдок, но ведь свой, можно сказать, ручной.

Приняв душ и переодевшись в строгий костюм, Марина спустилась на лифте вниз. У неё имелся автомобиль, но водить она не любила, предпочитала пользоваться метро либо вызывала такси. Вызвала и теперь.

Волков встретил её у входа в «Неокорп». Главный офис компании располагался в «Ладога-Сити» – сорокаэтажном здание в сотнями офисов, с подземной парковкой и со своей собственной энергоструктурой.

Артёма Горева расположили в комнате, больше походившей на бокс для психически буйных: стены, обшитые мягким материалом, два кресла и тумба, тоже запрятанная под маты.

– Не буду мешать, – сказал Марат и вышел, закрыв дверь.

На секунду Марину оглушила непривычная тишина.

Она с любопытством посмотрела на молодого парня, сидевшего в кресле и качавшегося взад и вперёд всем телом. Тот в свою очередь бросил на Орлову рассеянный мимолётный взгляд, в котором не было ни надежды, ни любопытства.

– Здравствуйте, – сказала Марина.

Парень ничего не ответил.

– Меня зовут Марина Орлова. Я частный детектив, и мне хотелось бы обсудить с вами некоторые детали случившегося.

– Случившегося? – перестав качаться, переспросил Горев. – Как странно вы это определили. Случившееся… Действительно. То, что случилось, уже не повернуть вспять.

Артём первый раз решился посмотреть на Марину по-настоящему. Секунды три он сверлил её чёрными глазами, словно пытаясь узнать.

– Я убил человека, – сказал он. – Давайте называть это убийством.

Слава богу, подумала Марина, что не пришлось долго искать ключи для контакта – Артём внезапно сам проявил, хоть и странную, но инициативу.

Лицо его было бледно, особенно в сочетании с густой щетиной, успевшей отрасти за то время, которое он провёл в этом изоляторе. Мешки под глазами, белки́ в мелких кровавых прожилках, слегка дрожащие пальцы. Парень явно пребывал в стрессе. Не того уровня он актёр, чтобы так убедительно отыгрывать подобную роль. Впрочем, не известно, какие методы использовали люди из «Неокорпа», успевшие, разумеется, его допросить.

– Обстоятельства требуют, – сказала Марина, – чтобы дело наше двигалось как можно быстрее. Я не прокурор и не адвокат. Моя задача – выяснить все нюансы, предшествовавшие этой трагедии.

– Убийству, – снова пробормотал Горев.

– Убийству, – повторила за ним Орлова. – Только ни вы, ни я не можем однозначно утверждать, что убийцей были именно вы.

– Не сама же себя она убила, – встрепенулся Артём.

– Поверьте, вариантов может быть много. Возможно, я покажусь вам чересчур молодой, чтобы утверждать, что в моей практике случалось и не такое. Но это так. Случалось. И не один раз.

– Я уже обо всём рассказал людям из «Неокорпа».

– Я не имею к «Неокорпу» никакого отношения. Я – человек со стороны, и мне не успели передать то, что вы им говорили. Мне, собственно, и не нужно. Хочу услышать историю из первых уст. Вы должны понимать.

– Да. Понимаю. – Артём тяжело вздохнул. – Но… Мне… Знаете… Я понимаю и ещё кое-что. Поскольку я нахожусь не в полицейском участке, то и адвоката у меня не будет. Получается, что, даже если и выяснятся какие-то иные детали убийства, я отсюда всё равно не смогу выйти. Так ведь? Для «Неокорпа» я, если и не убийца, то никому не нужный свидетель. А это одно и то же.

– Если не вы прямой виновник убийства, – сказала Марина, садясь в другое кресло напротив Артёма, – то я вас вытащу.

Горев болезненно усмехнулся.

– Кто вы? – сказал он. – Кто вы, чтобы тягаться с «Неокорп»? Это невозможно. Никак невозможно.

– Если вы не видите свет в конце туннеля, – промолвила Марина, – то это не значит, что туннель не имеет конца.