Алексей Загуляев – Пелена. Сборник фантастических повестей (страница 6)

Четыре утра. Голову будто набили ватой. В комнате, которую Кирилл выбрал для себя спальней, гулял сквозняк. Пора вставать, будить Лизу и отправляться в посёлок.

Он выбрался из-под пледа, принял едва тёплый душ, побрился. Осмотрел рану. Плечо хотя и распухло, но след от пули под ровными стежками медицинской нити всё-таки заживал. Вспомнил об укусе. Покрутил шеей, потрогал. Кроме небольшой засохшей болячки ничего не осталось. При надавливании боли не ощущалось. Вот и отлично. Отделался, считай, только испугом.

Посмотрел на термометр за крошечным окном, больше похожим на иллюминатор — минус три. Небо ясное, ветер, судя по флюгеру, очень слабый. Отличное утро, чтобы прокатиться и выветрить из головы всю эту вату.

С Лизой, уже собранной для поездки, они встретились в коридоре. Девушка была бледной, но теперь хотя бы изредка улыбалась.

— Спала́? — спросил Кирилл.

— Забылась минут на десять. А ты как?

— Нормально, учитывая обстоятельства.

— Как рука?

— Без последствий.

— Остальных не будем будить?

— Пусть спят. Или делают вид.

— Они в курсе о нашей поездке?

— Я предупредил Константина. Рацию взял. В случае чего он с нами свяжется.

— Хорошо.

— Вот возьми. — Кирилл протянул Лизе снегозащитные очки с ультрафиолетовыми фильтрами. — Без них на скорости не сможешь открыть глаза.

Шестьдесят километров в час превратили минус три во все тридцать. Несмотря на тёплые поддёвки и пуховик, ближе к посёлку парочка успела озябнуть до дрожи во всём теле.

Лиза показала на серое пятно справа.

— Кладбище, — крикнула она в ухо Кириллу.

Однако через минуту Дрегова отвлекло что-то другое. Он остановился и стал всматриваться совсем в другую сторону.

— Что там? — спросила Лиза.

— Подожди, — ответил он, выпрыгнул из седла и сделал шагов двадцать левее их намеченного маршрута.

Лиза видела, как Кирилл склонился над снегом и что-то рассматривал. Она сняла очки и разглядела широкий след от снегохода, уходивший в сторону Ветлани. Любопытство не позволило ей остаться на месте. Она подошла к Кириллу.

— Что-то странное? — спросила она.

— Из посёлка, — ответил Кирилл, — в этом направлении можно доехать только до нашей станции.

— И что?

— Кто-то, судя по всему, так и хотел сделать. Но по каким-то причинам передумал. Видишь? — он показал пальцем на вмятые в снег окурки. Их было три. — Кто-то остановился и довольно долго наблюдал. Как минимум пятнадцать минут.

— Может, — предположила Лиза, — Синицын всё-таки говорил правду о тех парнях?

— Может, — задумчиво произнёс Кирилл. — Ладно. Поехали.

Через пять минут они наконец добрались до кладбища. Лиза с раскрасневшимся от ветра лицом отправилась на поиски родительской могилы одна. Кирилл решил, что компания ей в этом деле будет лишней.

Через минуту поднялся лёгкий ветерок, сдувающий с толстой корки наста не успевший плотно улечься снег.

Кирилл посмотрел на часы. Времени оставалось с запасом, но только при условии, что этот ветерок не обернётся пургой. Такие повороты в этих местах, наверное, далеко не редкость. В метель было бы сложно возвращаться по старому следу, а с местностью Кирилл не успел познакомиться достаточно подробно. Да и какая тут местность… Бескрайнее белое поле. За снежным занавесом очертания уцелевших городских зданий, а уж тем более станции, разглядеть стало бы невозможно. На душе делалось всё тревожней, однако Кирилл понимал, что если он начнёт сейчас паниковать, то лишит Лизу этой единственной возможности навестить покойных родителей. Да и в глазах впечатлительной девушки не хотелось выглядеть невротиком. Сам же, в конце концов, и вызвался её отвезти.

Покосившиеся кресты и столбики с пятиконечными звёздами на макушках рассы́пались чёрными точками без какого-либо порядка посреди снежных барханов. Чуть поодаль, в низине, торчали ржавые о́ставы брошенной техники. Видимо, не только люди находили в этом месте свой последний приют, но и все вышедшие из строя автомобили: вездеходы, снегоуборочники, побуревшие кузова́ пожарных машин, древние модели «зилов»…

— Нашла! — услышал Кирилл громкий возглас Лизы.

«Это удача», — подумал он про себя и направился к девушке.

Два железных креста, словно обнявшиеся друг с другом, стояли почти у самого края кладбища, принимая на себя первую волну снежных заносов. Из-под сугроба выглядывали только алюминиевые таблички с выгравированными на них фамилиями. До этого Кирилл никак не мог вспомнить фамилию Лизы. А теперь увидел — Машатина. Он снял шапку и перекрестился. Получилось это непроизвольно, помимо какого-либо осознанного желания. Особенно набожным он никогда не был, а в церковь последний раз заходил много лет назад, когда отпевали его лучшего друга.

— Мести́ начинает, — через минуту сказал он. — Надо бы поспешить.

— Ага, — тихо ответила Лиза, утирая мокрой от налипших льдинок перчаткой слёзы. — А в посёлок не успеем заехать?

— В посёлок? Зачем?

— В больницу. Она тут совсем рядом.

— Зачем в больницу?

— Может, там ещё работает Пашка. Хотелось бы увидеть кого-нибудь из живых.

— А кто такой Пашка?

— Друг. За год до того, как я уехала к сестре, он вернулся в Ветлань, закончив на большой земле медицинский. Устроился терапевтом в нашу больницу. Обычно уехавшие не возвращаются назад. А Пашка вернулся. Он на десять лет меня старше. Но мы дружили. По сути, он и был здесь моим единственным другом. Больше, наверное, даже братом. Хороший человек. Я подумала, а вдруг он всё ещё там?

Почти раздавленный вид Лизы произвёл на Кирилла должное впечатление. В конце концов, подумал он, пятнадцать километров — это не так много, чтобы не суметь добраться до «Варяга» даже при самых критических обстоятельствах. Да и ветер не особо усилился, хотя низкие тучи уже заволокли почти всё небо, оставив нетронутой узкую полоску на юге.

— Он был влюблён в тебя?

— Что? — вскинула мокрые глаза Лиза. — Я…

— Прости, — перебил Кирилл. — Не моё дело. Не знаю зачем вообще спросил.

— Да ничего, — вздохнула девушка. — Дело прошлое. Просто… Знаешь, чувствую себя перед ним виноватой.

— В чём виноватой?

— В том, что бросила его здесь. Испугалась. Он и правда, думаю, был в меня влюблён. Почти уверена. Я испугалась, что это его чувство заведёт наши отношения в тупик. Боялась, что придётся сказать «нет». Знаешь, все эти дурацкие словечки: у тебя всё ещё впереди, ты хороший парень, ты найдёшь свою половинку… Чушь собачья. Кому они нужны? Это жестоко. Лучше вообще промолчать и просто исчезнуть из жизни друга. Так я тогда и решила. Не знаю, как он смог пережить мой отъезд. Мы списа́лись с ним только спустя год. Он ни словом не упрекнул меня, но позвонить ещё целый год потом не решался. Так вроде и сошло всё на нет. Но совесть до сих пор продолжает меня грызть.

— Странно, — сказал Кирилл.

— Что именно?

— Мне казалось, что нынешняя молодёжь легче относится к таким темам. Любовь, дружба, секс… Я думал, что для них разница между этими понятиями не так велика́.

— Может, и так, — промолвила Лиза. — Только не забывай, что здесь Ветлань. Мы живём ещё как бы в прошлом веке, несмотря на все эти нейросети и интернеты. Многие из нас в какой-то степени маугли, нас воспитывал север. У нас всё иначе. Близкие отношения имеют особую ценность. А любовь… Для любви, мне казалось, было ещё рано. Здесь любовь делала людей пленниками друг друга и заложниками полярной ночи. А такой участи я себе не хотела.

— Ладно, — сказал Кирилл. — Поехали. До обеда ещё долго.

Вернувшись к снегоходу, они продолжили путь. Однако уже через минуту Лиза попросила Кирилла остановиться.

— Что случилось?

— Смотри, — девушка показала рукой вправо.

Кирилл присмотрелся — и глазам своим не поверил: возле канализационной трубы с намёрзшим вдоль неё толстым слоем льда лежало припорошенное снегом человеческое тело.

Подойдя ближе, они убедились, что это именно так. Это был мужчина: в одной футболке, босой, с почерневшими ступнями, кистями рук и лицом. По всей видимости, он лежал тут уже не один день. Левая половина его тела вмёрзла в ледяной нарост на трубе.

— Надеюсь, — сказал Кирилл, — это не твой Павел.

— Нет. Точно не он.

— Этого нам сейчас только и не хватало. Боюсь представить, что нас ждёт дальше.

— Вернёмся на станцию? — спросила Лиза. В этот раз лицо её не выражало ни смятения, ни страха, будто и это хрупкое существо стало привыкать к той жути, которая здесь творилась.

— Нет, — уверенно произнёс Кирилл. — Масштабы произошедшего, судя по всему, вышли за пределы «Варяга». Поехали до больницы. Попробуем отыскать живых и узнать, что творится в посёлке.