Алексей Загуляев – Пелена. Сборник фантастических повестей (страница 54)

Тимофей Андреевич возвращался из института домой. Сегодня он не захотел спускаться в метро, выбрал более долгий путь — сел в общественное такси. Салон длинного, похожего на свадебный лимузин электромобиля, был пуст, даже водителя заменял автопилот. Общественное такси было блажью предыдущего мэра. Закупив двадцать электромобилей, он даже построил для них особую трассу, но популярности у горожан этот вид транспорта так и не заимел. Новоиспечённый мэр предпринимал все усилия, чтобы избавиться от транспортного анахронизма, но кто-то сверху всячески тормозил его инициативу. Тимофею Андреевичу стукнуло сегодня семьдесят пять. Век его приближался к концу. Давно уже должен был бы уйти на заслуженный отдых. Но не ушёл, хотя и сердце сбоило, и память с каждым месяцем становилась всё хуже и хуже. В институте он преподавал «Кибернетические системы». В этой теме был одним из лучших, если не самым лучшим, как нескромно он иногда смел про себя думать. Огромный опыт, начиная ещё с восьмидесятых прошлого века, когда кибернетика больше походила на сказку или на детский конструктор «Лего». Профессор стоял у истоков той технологии, которая в конце концов позволила осуществить перенос сознания на физический носитель. Он был молод и настроен чересчур романтично, чтобы вникать во внутренние процессы, далёкие от науки. А именно они, эти процессы, и задвинули его на дальнюю полку, когда пришла пора собирать плоды проделанной их коллективом работы. Плоды не в плане очередных научных прорывов, а в плане материальных выгод. О деньгах Тимофей Андреевич думал в последнюю очередь, не чувствуя особенного недостатка в материальном. Но вот его коллеги — другое дело. Те как один бросились собирать упавшие к их ногам богатства. Престижные премии, высокие должности, коммерческие контракты… В итоге Тимофей Андреевич и не заметил, как оказался один в пустой лаборатории, финансирование которой вдруг прекратилось. Ме́ста ему в этой новой реальности не нашлось. Пришли совсем другие люди: менеджеры, банкиры, кураторы из спецслужб да и просто авантюристы. Тимофей Андреевич помы́кался ещё пару лет в поисках хоть какого-нибудь места, но ничего, кроме кафедры в институте, найти не сумел. Там-то и осел мёртвым грузом, дотянув лямку до своих семидесяти пяти. За это время технологии переноса шагнули далеко вперёд, и Тимофей Андреевич с трудом успевал за статьями в иностранных научных журналах, понимая, что это всего лишь верхушка айсберга, суть которого укрыта под грифом «совершенно секретно». Его знаний делалось недостаточно, чтобы в полном объёме усвоить то, что в области кибернетики совершалось. Пересказывая студентам прочитанное, он делал вид понимающего человека, но на самом деле уже мало что понимал. Он злился, иногда срываясь в запои, брался за мемуары, в которых собирался уничтожить гневным словом своих более дальновидных коллег. Но ни кратковременные запои, ни литературные потуги не приносили ни малейшего облегчения. Его жизнь казалась пустой, как и салон этого общественного такси.

Продираясь сквозь иллюминацию вездесущих реклам, такси обычно не делало остановок, чтобы подобрать пассажиров — большинство предпочитало метро. Но в этот раз, к удивлению Тимофея Андреевича, электромобиль притормозил возле клуба «Везувий», и в распахнувшуюся дверь вошли трое рослых мужчин. Когда такси тронулось, они сели напротив Тимофея Андреевича и вперились в него немигающими глазами.

— Вам что-то угодно? — не выдержал этой бессловесной пытки профессор.

— Тимофей Андреевич? — спросил один из мужчин.

— Да. А вы кто?

— С вами хочет поговорить один человек.

— Какое, собственно, мне до этого дело?

— В сложившихся обстоятельствах самое прямое.

— Но позвольте… — Тимофей Андреевич попытался встать, но второй из троицы положил на его плечо тяжёлую руку.

— Да что вы себе позволяете? — возмутился профессор, но тут же сообразил, что будет лучше успокоиться и выслушать этих учтивых пока господ.

Такси свернуло с выделенной полосы, вклинившись в поток машин на обычной городской трассе. Водителя не было, дотянуться до кнопки экстренного вызова профессор тоже не мог. Это была ловушка. Но с какой целью он мог понадобиться какому-то человеку? Какой во всём этом толк? Может быть, спутали его с кем-то? Но ведь назвали по имени-отчеству. Тимофей Андреевич недоумевал.

Минут десять они ехали молча.

Такси остановилось возле казино, где Тимофею Андреевичу однажды, в дни очередного запоя, приходилось бывать. Он судорожно стал вспоминать события того ночного визита. Но ничего предосудительного вспомнить не смог. В тот раз он спустил все свои невеликие деньги, ни с кем не повздорил, ни на кого не посмотрел косо. Нет, сегодняшнее приглашение никак не было связано с той злополучной ночью.

Троица всё так же молча сопроводила профессора в казино. Через игровой зал с автоматами они прошли к лифту и поднялись на самый верхний этаж. В конце широкого коридора возле массивной дубовой двери нажали на кнопку звонка. Вспыхнул экран монитора с искажёнными чертами мужского лица. Дверь, не задавая вопросов, открыли. В комнате гостей встретил сморщенный старичок с не по возрасту живым, искрящим злым огоньком взглядом. В тёмном углу прятался ещё один человек — молодой, вертлявый, со светящейся татуировкой в половину лица.

— Подходите, профессор, ближе, — сказал старик. — Присаживайтесь напротив.

— Мне выйти? — спросил молодой.

— Можешь остаться. Потом проясним ещё кое-какие детали.

— Хорошо, босс.

— С кем имею честь? — поинтересовался Тимофей Андреевич, присаживаясь на предложенное ему место.

— Имя Монгол вам о чём-нибудь говорит?

— Н-нет, — мотнул головой профессор.

— А я, Тимофей Андреевич, как понимаете, весьма много о вас наслышан.

— Надеюсь, только хорошего.

Монгол усмехнулся.

— Всякого, профессор. Всякого. Но в ненужные детали мы вдаваться не будем. У меня к вам только один вопрос, касающийся вашей работы.

— Я преподаю студентам.

— Я в курсе. Скажите, профессор, много ли вам известно о технологии переноса сознания?

Профессор вздрогнул. Вот оно что! Мафию заинтересовал перенос? Тимофей Андреевич полагал, что криминальный мир давно использует эти вещи. Наивные представления, почерпнутые из голливудских фильмов. В реальности специальные службы пока что справлялись со своими задачами.

— А что именно вас интересует? — спросил Тимофей Андреевич.

— Всё.

— Это слишком объёмная информация.

— Хочу знать, — уточнил Монгол, — настолько ли эта технология эффективна, как о ней говорят. И насколько вы сами погружены в эту тему.

— Я теоретик, — сказал профессор.

— Тогда и начните с теории. Я не против. Мне сказали, что вы стояли у истоков этих исследований. Это так?

— Так. Но то было давно.

Профессор задумался, пытаясь выстроить в голове логику предстоящего монолога.

— Рассказывайте, — поторопил Монгол. — Только по сути, без лишних деталей.

— Изначально, — сказал профессор, — это был проект "Голубой мозг". Ещё с две тысячи пятого IBM с одним швейцарским институтом разрабатывали такую компьютерную модель. Но особо далеко не продвинулись. Наша команда пошла другим путём.

— Ваша команда, — перебил Монгол, — это кто?

— Несколько человек. Не думаю, что их имена вам знакомы.

— И всё же?

— Вам нужны фамилии?

— Желательно.

— Мартынов, Логинов, Золотов… — начал перечислять профессор. — Впрочем, насколько знаю, двоих уже нет в живых. Один Мартынов, кажется, работает на «Заслон».

— Это что?

— Корпорация, которая курирует все технологии, связанные так или иначе с айти сферой.

— Понятно. Запиши, — обратился Монгол к Шакалу. — Мартынов. И почему мне ничего не доложили о «Заслоне»?

— Мы не смогли, — виновато промолвил помощник, — получить о ней никакой вразумительной информации. Никого из наших там нет.

— Вот как… — У Монгола непроизвольно дёрнулся глаз. — Продолжайте, — махнул он рукой в сторону профессора.

— Так вот… На чём я остановился?

— Ваша команда пошла другим путём.

— Да-да. Использовали для загрузки сознания экзокортекс, причём загружали только ту информацию, которая касалась исключительно, что называется, интеллекта. Вы понимаете, о чём речь?

— Вы рассказывайте, профессор, — успев успокоиться, промолвил Монгол. — Я услышу и пойму всё, что мне нужно.

— Хорошо. В общем, все физиологические функции, управляющие органами и тканями, были исключены. Предполагалось, что эти функции в какой-то мере универсальны, одинаковы для всех людей, поэтому важно было лишь то, что программирует личность. Возьмите ту же нейросеть. Сейчас её возможности почти не отличимы от возможностей человека. А её "личность" определяет только имеющаяся у неё база данных и способ эти данные конвертировать в продукт речи или определённый навык. Нужно просто взять конкретную базу опыта, накопленную человеком, создать копию алгоритма его взаимодействия с этим опытом — вот вам и клон сознания. Ну, это, конечно, если очень сильно упростить для лучшего понимания. Но даже в таком случае это будет гигантский объём информации, да и время оцифровки заняло бы огромный отрезок в годы. После того, как мы поняли невозможность преодолеть эту проблему, то решили найти носитель личности в её зародыше. Что-то вроде "мозгового сперматозоида", в котором были бы сконцентрированы все потенции будущего сознания. Оставалось бы только провести это прото-сознание через тот же опыт и те знания, которыми обладал носитель. Через те же ошибки и заблуждения. И такие альфа-клетки нашлись. Они располагались в таламусе, самой глубокой части человеческого мозга. И только тогда состоялся тот прорыв, результатами которого мир до сих пор пользуется. Это насколько мне известно. Потому что после этого мне из проекта пришлось уйти. Вернее, меня «ушли» из него. Всё дальнейшее я знаю только в теории, в руках ничего не приходилось держать. Я продолжу, если вам интересно.