Алексей Загуляев – Пелена. Сборник фантастических повестей (страница 52)
— Я тоже надеюсь. Но если хочешь, я на полу…
— Ну ты чего? Я не о том. Или боишься изменить жене?
— Она подала на развод. Да и сейчас я в её представлении дома. Так сказала Оксана.
— Ну вот видишь, — улыбнулась Кристина, — одни плюсы. Ладно. Я спать. Когда будешь ложиться, выключи, пожалуйста свет.
Крис затушила сигарету, сделала последний глоток кофе и по-кошачьи грациозно прыгнула на кровать. Забравшись под одеяло, сняла халат и небрежно бросила его на журнальный столик, прикрыв им улыбающуюся фигурку Будды.
Сердце Антона заколотилось от предвкушения предстоящей ночи. Двужильный Федя никак не хотел сдаваться. Антон громко сглотнул и испугался, что Крис это услышит. Но девушка никак не отреагировала.
Перед глазами поплыли розовые круги. Когда же он последний раз спал со своей Галей? Наверное, полгода назад. После перевода в архив и окончательной размолвки, они с женой спали в разных комнатах. Антон ничего не придумал, когда говорил Кристине о плохом здоровье жены. Именно так всё и обстояло. Врачи дали неутешительные прогнозы на тот случай, если они решатся зачать ребёнка. Вы́носить его, конечно же, шансы были, но для этого необходимы дорогостоящие процедуры и наблюдение. Антон рассчитывал в конструкторском бюро на скорое повышение, а ситуация обернулась, напротив, переводом на низкооплачиваемую должность. И чем он не угодил руководству? Кому помешал? К подобному повороту не имелось никаких предпосылок. О ребёнке можно было забыть. Это и стало последней каплей в их с Галей и без того натянутых отношениях. Антон тяжело переживал этот разрыв. Не один раз пытался убедить Галю в том, что время ещё не потеряно, что он не задержится в архиве надолго и через годик-другой всё же найдёт способ поправить их финансовое положение. Да, Гале будет уже за тридцать, но ведь при современном уровне медицины это далеко не предел для того, чтобы рожать. Галя выслушивала его молча, но при этом смотрела на Антона так, как если бы перед ней сидел слабоумный. Да он и сам не особо верил в свои слова. Какие там годик-два? Работавший до него в архиве дядя Саша двадцать лет провёл в этом подвале и уволился только на кладбище в колумбарий. Сам архив был кладбищем для карьеры. И все об этом прекрасно знали. И сочувствие коллег к Антону в этом смысле было отчасти искренним. Ничего бы он не смог поменять. Ни за два, ни даже за десять лет. Крис в чём-то была права. Если попытаться извлечь пользу из сложившейся ситуации, то, может, оно как-то и сдвинется с мёртвой точки? Но как извлечь? Что может предложить ему этот Федя, кроме вероятности оказаться в канаве с прострелянной «монголами» головой? Извлекатель из него никудышный. Вот то ли дело Федя. Сейчас, небось, домогается его Гали. Ему ж без разницы с кем, судя по уже известным инстинктам. Антона передёрнуло от такой мысли.
Он тяжело вздохнул и тоже, стянув халат, забрался под одеяло.
Живое тепло Крис волной окатило его кожу, проникая в самую душу. Казалось, что он сейчас лопнет от усилившегося возбуждения. Он осторожно коснулся горячей спины Крис. Девушка слегка вздрогнула и замерла. Затем резко повернулась к нему. Глаза её блестели в мягком свете розовой лампы, дыхание обжигало лицо. Тонкие пальцы Крис нащупали то, что уже несколько часов не давало Антону покоя. Неужели всё это происходит с ним? Сладкая судорога сотрясла всё существо Антона. Стараясь приглушить вырывающийся из груди крик, он простонал и испуганными глазами посмотрел на удивлённое лицо Кристины.
— Блин, — тихо прошептала она. — Ну ты даёшь, монстр.
Эпизод пятый
Промаявшись всю ночь в бесполезных упрёках воображаемому Фёдору, Антон забылся мёртвым сном только под утро. Даже не слышал, как Крис встала и ушла на работу. На журнальном столике, прижатая Буддой, лежала записка:
Будда продолжал улыбаться, только в этот раз с чересчур хитрым прищуром.
«Зайчик», — подумал про себя Антон и не решил, радоваться своему титулу или же огорчаться. Всё же идеалисты были правы — сознание первично, и никуда от него не деться. Каким бы «красавчиком» ни казался со стороны Антон, внутри он оставался всё тем же закомплексованным недотёпой.
Есть не хотелось. Но из вежливости пришлось проглотить холодный омлет. Мало ли, придёт Оксана, уведёт его в неизвестность — и Крис подумает, что он на неё обижен, когда увидит нетронутый завтрак.
Постиранная одежда высохла. Антон нашёл утюг, погладил как смог особо мятые вещи. Переоделся. Посмотрел на часы — 10:24. Сел на кровать, уверенный, что вот-вот вернётся Оксана. Однако до самого обеда она так и не появилась. Не вернулась она и к вечеру. И весь следующий день тоже прошёл в напрасном ожидании.
Если бы не Крис, то Антон, наверное, начал бы сходить с ума от переживаний. Если с Оксаной что-то случилось, то кто вернёт его сознание на положенное ему место? Возможно, кто-то из затеявших эту игру заменит Оксану и избавит его от Феди. А если нет? Что если секретные протоколы имеют на этот счёт какие-нибудь особые пункты? Кому в таком случае доверять? А от кого держаться подальше? Оставаться в чужом теле Антон не намеревался, хотя на третий день и стал уже свыкаться с его преимуществами, на которые намекала Крис. Проблема была не в том, что в этом образе ему не комфортно, а в том, что он никак не смог бы адаптироваться в социальной среде, даже если бы люди Монгола оставили его в покое. Цифровизация достигла колоссальных масштабов. Без биометрии не обходилась ни одна мало мальски значимая покупка. Не имея ни документов, ни навыков агента, ни памяти о «своих» друзьях и знакомых, которые хоть как-то да могли бы помочь, он представлял из себя бесплотную тень, человека-невидимку, пустую тару, чьё место на городской свалке. Кто он? Да поди разбери. Теперь только одна Крис знала о нём хоть что-то. Но долго ли она сможет его укрывать и тянуть этот балласт одна? Он и для неё становился опасностью — а этого ему хотелось меньше всего. Впрочем, то были лишь его мысли. Со стороны Крис Антон встречал только нежную заботу и искренний интерес. И вторая ночь, и особенно третья стали таким подарком судьбы, о котором Антон не забудет до конца своей жалкой жизни. Это было просто безумие. Праздник чувств. Фейерверк страсти, столько лет теснившей душу Антона и не имевшей шансов проявиться наружу. Крис танцевала по шесть часов в день, но всякий раз находила в себе силы утешать Антона, поддерживать его, отгонять страхи и внушать уверенность в завтрашнем дне. Они много разговаривали. Обо всём. Тема не имела значения. Интересен был сам процесс. По-настоящему интересен. Будто открылся наглухо запечатанный до того канал, и по нему потекли потоки женского и мужского, обогащая их души, очищая, делая сильнее, мудрее и понятнее. Это не отнимало силы, а напротив, удваивало их. Волшебство — только так это и можно было назвать. Антон очень надеялся, что Крис чувствовала тоже что-то подобное.
Начавшая складываться идиллия разбилась вдребезги утром третьего дня. Оксана всё же вернулась. Потрёпанная, взволнованная и заметно похудевшая. У Крис был выходной, и она тоже застала возвращение своей подруги.
— Что-то случилось? — испуганно спросил Антон.
— Случилось, — выдохнула Оксана.
Антон и Крис синхронно развели в воздухе руками.
— А я смотрю, — Оксана оглядела их физиономии и изменившуюся в комнате обстановку, — вы тут неплохо проводили время.
Крис усмехнулась, подошла к плите и поставила кипятить чайник.
— Ну, я рада за вас. Но обстоятельства приняли чудовищный оборот.
— Чу… — заикаясь промолвил Антон, — чудо… вищный?
— Даже не знаю с чего начать.
— Давай с главного, — предложил Антон.
— В общем, — впилась в него глазами Оксана, — ты мёртв.
— Что?!
— Мёртв, — повторила она.
— Как это мёртв?
— Обыкновенно. Труп ты, Антон. По-другому и не сказать.
— Так, так, так… Подожди. Всё равно я не понимаю. Моё тело, в котором был этот мудак Федя, мертво?
— Да.
— Как?
— Застрял в лифте, когда спускался в архив. Само собой, по старой привычке предпринял радикальные меры — открыл дверцу, наполовину сумел выползти из кабины и…
— И? — снова синхронно проговорили Антон и Кристина.
— И лифт поехал. Агент ноль ноль семь, мать его.
— Вот же ж… — воскликнул Антон. — Даже не хочу представлять. А я ведь чувствовал этим утром. В поясницу так резко вступило, что я от боли согнулся. Помнишь, Крис? Помнишь?
— Ага, — подтвердила Кристина.
— В общем, — продолжила Оксана, — где ноги, где голова.
На минуту в комнате воцарилось молчание. Каждый думал о чём-то своём.
— Что же теперь? — прервал затишье Антон.
— Кремация. Что же ещё?
— Чёрт! Я не об этом. Что мне теперь делать?
— Пока что не знаю, — мотнула головой Оксана. — Вся операция коту под хвост.
— Да какая к чёрту операция? — возмутился Антон. — Вся моя жизнь под хвост.
Он схватил стакан, налил из-под крана холодной воды и одним большим глотком опустошил ёмкость.
— Я знаю только один похожий случай, — сказала Оксана. — Года три назад это произошло. Правда, куратором была не я.
— И что было?
— Депозит пришлось устранить.
— Какой депозит?
— Так называется тело агента, где временно хранится сознание цели.