Алексей Заборовский – Гойя "второй сын империи" (страница 9)

Гой стоял у стены, среди адъютантов и советников. Ему не полагалось места за столом – он был исполнителем, не законодателем. Но его присутствие требовалось для ответов на вопросы.

Главный Координатор расширенного Совета, грузный мужчина с тяжелым взглядом и еще более тяжелым голосом, поднял руку. Тишина установилась мгновенно.

– Мы выслушали доклад Академии, – сказал он. – Технология подтверждена. Ресурсы есть. Вопрос: использовать или нет?

– Использовать, – сказал военный министр без колебаний. – Восемьсот лет. Пора ставить точку.

– А цена? – подал голос представитель дома Уанн, тот самый, чья дочь должна была выйти за Нанана. – Пятьсот миллионов живых людей. Наших подданных. Пусть и с захваченных планет, но все же – людей. Мы не боимся проклятия истории?

– История пишется победителями, – отрезал военный министр. – Через сто лет никто не вспомнит про пятьсот миллионов. Будут помнить, что мы выиграли войну.

– А через двести? – не унимался Уанн. – Когда наши дети спросят, как мы это сделали?

– Скажем, что иначе было нельзя.

– Это ложь.

– Это политика.

Спор разгорался. Гой слушал вполуха. Он смотрел на человека, сидящего в дальнем конце стола, отдельно от всех. Тир. Брат.

Младший. Самый младший из трех сыновей Варга Гойя. Тот, кого никогда не брали на войну. Тот, кого не было.

Тиру было тридцать два. Он был ниже Гоя, тоньше, с мягкими чертами лица и вечно взлохмаченными волосами, которые не могла причесать ни одна сила. Он носил простую одежду инженера, а не форму, и сейчас сидел, сгорбившись над столом, и рисовал что-то на планшете, не слушая спор. Гой смотрел на брата и вспоминал.

Тир в пять лет собирал первые механизмы из того, что находил в мастерской отца. Тир в десять починил генератор, который не могли починить взрослые.

Тир в двенадцать спроектировал свой первый корабль – маленький, игрушечный, но летающий.

Тир в двадцать стал главным инженером верфи.

Тир в двадцать пять предложил новый класс буксиров.

Тир никогда не воевал. Он строил. И теперь ему предстояло построить корабль, который принесет смерть миллиардам.

– Тир Гойя, – голос Главного Координатора вырвал Гоя из воспоминаний. – Вы слышали задачу. Сможете?

Тир поднял голову. Посмотрел на Совет спокойно, без тени страха или подобострастия.

– Смогу, – сказал он. – Вопрос не в том, смогу ли. Вопрос в том, нужно ли.

В зале повисла тишина. Никто не ожидал такого ответа.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился Координатор.

– Я имею в виду, – Тир отложил планшет и встал, – что построить корабль, способный нести планету, из такого далека и с такой скоростью – это инженерная задача. Я ее решу за полгода. Но построить корабль, который сделает нас чудовищами, – это моральная задача. И я не уверен, что хочу быть ее частью.

– Вы отказываетесь?

– Я спрашиваю: вы уверены, что это единственный путь?

Военный министр вскочил:

– Мальчишка! Ты понимаешь, сколько людей гибнет каждый день? Ты понимаешь, что эта война…

– Я понимаю, сколько гибнет, – перебил Тир спокойно. – Я считал. Сорок три тысячи в среднем за стандартный цикл. Умножить на восемьсот лет – получается астрономическая цифра. Но если мы сделаем это, мы убьем не сорок три тысячи. Мы убьем пятьсот миллионов сразу, плюс несколько миллиардов. Одним решением. И после этого сможем спать спокойно?

– После этого война кончится, – жестко сказал Координатор. – И больше не будут гибнуть сорок три тысячи в цикл.

– Кончится, – согласился Тир. – Но начнется что-то другое. Что-то, что мы не сможем остановить. Потому что, научившись убивать планеты, мы не сможем разучиться.

Гой смотрел на брата и чувствовал гордость. И страха. Тир говорил то, что сам Гой думал, но никогда не сказал бы вслух. Тир был смелее, или наивнее.

– Ваше мнение, генерал Гой? – обратился Координатор к нему.

Все повернулись. Гой медленно вышел из тени, встал так, чтобы его видели все.

– Тир Гойя – лучший инженер Империи, – сказал он. – Если кто и способен построить этот корабль, то только он. Что касается моральной стороны… – Он помолчал. – Я солдат. Мое дело – воевать, а не рассуждать. Но я скажу одно: если мы не сделаем этого, война будет идти вечно. Если сделаем – у наших детей будет шанс жить в мире. Вопрос в том, готовы ли мы заплатить эту цену.

– А вы? – спросил Тир, глядя брату в глаза. – Вы готовы?

Гой выдержал взгляд.

– Я готов на все, чтобы защитить Империю. Даже на это.

Тир смотрел на него долго. Потом кивнул – медленно, почти печально.

– Тогда я построю вам корабль, – сказал он. – Но знайте: я буду помнить. Каждую заклепку, каждый винтик, каждый отсек. И когда вы выстрелите, я буду знать, что мы все сделали это возможным. Он сел обратно за стол и уткнулся в планшет.

В зале повисла тишина. Кто-то кашлянул. Кто-то переглянулся. Военный министр открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но Координатор остановил его жестом.

– Решение принято, – сказал он. – Проект утвержден. Тир Гойя назначается главным конструктором. Все ресурсы Империи в вашем распоряжении. Срок – один год.

Он стукнул молотком по столу. Звук был глухим, тяжелым, как удар грома.

Гой смотрел на брата. Тир не поднимал головы. Его палец медленно водил по экрану планшета, рисуя линии будущего корабля. Линии почтальона смерти.

Два часа спустя

Коридоры Академии…

Гой догнал Тира у выхода.

– Подожди.

Тир остановился. Не обернулся.

– Ты злишься, – сказал Гой.

– Нет. – Тир повернулся. Лицо у него было усталым, но спокойным. – Я не злюсь. Я просто… думаю.

– О чем?

– О том, что мы делаем. – Тир прислонился к стене. – Знаешь, я всегда считал, что мои корабли спасают жизни. Буксиры тащат ресурсы, чтобы наши солдаты не гибли от голода и холода. Боевые корабли, которые я проектировал, защищают системы. А теперь я построю машину по доставке смерти. Настоящую. Такую, какой еще не было.

– Ты не виноват в том, как ее используют.

– Виноват. – Тир покачал головой. – Инженер всегда виноват. Мы создаем инструменты. А уж как их применят… Но если бы я не создал этот инструмент, его бы не применили.

– Применили бы. Другой инженер.

– Может быть. – Тир посмотрел на брата. – А может быть, другой инженер отказался бы. И проект бы заморозили. Может нашли другой способ закончить войну.

– Другого способа нет. Ты слышал доклад.

– Я слышал доклад ученых, которые хотят получить финансирование и увековечить свои имена. – Тир усмехнулся. – Я не доверяю ученым, которые говорят, что другого способа нет. Обычно другой способ есть. Просто он сложнее или требует больше времени.

Гой молчал. В словах брата была правда. Но была и наивность.

– Ты пойдешь до конца? – спросил он.

– Я построю корабль, – ответил Тир. – Лучший из возможных. А дальше… дальше не мне решать.

Он отлепился от стены и пошел к выходу.

– Тир, – окликнул Гой. – Береги себя.

Тир остановился, обернулся. Улыбнулся – светло, как в детстве.