Алексей Заборовский – Гойя "второй сын империи" (страница 24)

– Да брось, откуда ты знаешь?

– У меня свояк в лаборатории работает, он видел чертежи!

– Врёт твой свояк. Лазеры уже сто лет как есть, а чтобы корабль пополам – такого не бывает.

– Бывает! Я тебе точно говорю…

Тир улыбнулся в кружку. Лазер, режущий корабли. Мило. Технически невозможно, но мило.

– …а слышал про новый двигатель? Говорят, до Коалиции за день долетать можно!

– За день? Врёшь!

– Честное слово! Там какой-то гений изобрел, говорят, молодой совсем…

– Гении не выживают на этой войне, парень. Гении быстро в могилу уходят.

Тир улыбнулся шире. Гений, изобретающий сверхбыстрые двигатели. Если бы он сам знал такого гения.

– …а самое страшное оружие, – раздался пьяный голос от соседнего столика, – это то, которое с планетами работает. Слышали? Говорят, наши придумали, как целые миры взрывать!

За соседним столиком сидели трое – двое рабочих и одна женщина в форме младшего техника. Все изрядно выпившие.

– Целые миры? – переспросил один. – Это как?

– А так. Берут планету, сжимают в шарик и стреляют. Один выстрел – и нет вражеской системы.

– Чушь, – махнул рукой второй. – Нельзя планету сжать, она же развалится.

– А вот и можно! Ученые придумали!

– Какие ученые? Те, что наверху сидят и в потолок плюют? Они вообще ничего не придумывают, только бумажки пишут.

– Не скажи, – вступила женщина. – Я слышала, там один реально гениальный есть. Гойя, кажется. Молодой, но мозги – будь здоров.

Тир поперхнулся пивом.

– Гойя? – переспросил рабочий. – Это который из тех Гойев? Полковничий сын?

– Ага. Говорят, его отец из дома выгнал, а он теперь здесь, на верфях, корабли строит.

– И что построил?

– Да пока ничего. Но слухи ходят, что Совет ему самый важный проект доверил. Тот самый, с планетами.

– Везет же некоторым, – вздохнул рабочий. – Сидят в тепле, чертят, а мы тут горбатимся.

Тир отвернулся, чтобы не выдать себя. Слухи расползались быстрее, чем он думал. Значит, уже и на нижних уровнях знают про проект «Возмездие». Значит, скоро будут знать все.

– Эй, ты!

Тир поднял голову. Один из рабочих – крупный, с красным лицом и мутными глазами – смотрел прямо на него.

– Ты чего улыбаешься?

– Я? – Тир оглянулся, проверяя, не к кому-то другому обращаются. – Я не улыбался.

– Улыбался! Я видел! – Рабочий встал, покачиваясь. – Ты что, не веришь, что наши ученые могут оружие придумать? Патриот, называется!

– Я верю, – осторожно сказал Тир. – Я просто… задумался.

– Задумался он! – Рабочий шагнул к его столику. – Сидит тут, интеллигент хренов, в чистой одежде, и улыбается! Думаешь, ты лучше нас? Думаешь, раз наверху сидишь, то можешь смеяться над простыми рабочими?

– Я не смеюсь, – Тир поднялся, понимая, что разговор принимает опасный оборот. – Извините, если я вас чем-то обидел. Я просто хотел выпить пива и отдохнуть.

– Отдохнуть он хочет! – Рабочий схватил его за грудки. – А мы, значит, вкалывай за тебя? А ну, извиняйся по-настоящему!

Второй рабочий тоже поднялся, встал рядом с товарищем. Женщина осталась сидеть, с интересом наблюдая за происходящим.

Тир посмотрел на руку, сжимающую его одежду. Потом в глаза рабочему.

– Отпустите, – сказал он спокойно. – Пожалуйста.

– А то что? – Рабочий усмехнулся. – Позовешь своих ученых друзей?

– Я никого не буду звать. Просто отпустите, и мы разойдемся.

– А если не отпущу?

Тир вздохнул. Ситуация была дурацкой. Он, главный конструктор важнейшего проекта Империи, стоит в дешевом баре и пытается объяснить пьяному рабочему, что тот неправ. Абсурд.

– Эй, Борг, оставь парня, – раздался голос от стойки. Бармен, здоровенный мужчина с татуировками на руках, смотрел на них настороженно. – Он ничего тебе не сделал.

– Заткнись, – бросил рабочий, не оборачиваясь. – Не твое дело.

– Полицию позову.

– Зови. Я ничего не нарушаю. Просто разговариваю с приятелем.

Он дернул Тира на себя. Тир покачнулся, но устоял.

– Последний раз прошу, – сказал он тихо. – Отпустите.

– Ах ты…

Рабочий замахнулся, но Тир успел уклониться. Кулак просвистел в сантиметре от его уха. Второй рабочий, видя, что товарищ промахнулся, шагнул вперед и толкнул Тира в грудь. Тот отлетел к стене, ударился спиной, потемнело в глазах.

– Эй! – крикнул кто-то. – Прекратите!

– Полиция! – заорал бармен.

Тир попытался встать, но ноги не слушались – сказались сорок восемь дней без нормального питания и сна. Рабочие уже надвигались на него, и в их глазах было что-то нехорошее.

– Сейчас мы тебя научим уважать рабочих людей, – прорычал Борг.

И в этот момент что-то произошло. Рыжая молния метнулась откуда-то сбоку, врезалась в Борга, сбив его с ног. Второй рабочий охнул и схватился за голову – в него прилетела пустая кружка.

– Бежим! – раздался звонкий девичий голос.

Чья-то рука – маленькая, но сильная – схватила Тира за запястье и потащила прочь. Он побежал, сам не зная за кем, куда, зачем. Ноги наконец включились, адреналин ударил в кровь, разгоняя усталость.

Сзади слышались крики, топот, свистки полиции.

– Сюда! – девушка нырнула в какой-то проход между палатками. Тир за ней.

Узкий коридор, поворот, еще поворот, лестница вверх, потом вниз, снова коридор. Мелькали огни, лица, двери. Тир перестал ориентироваться, просто бежал за рыжим пятном впереди.

Наконец они выскочили в какой-то тупик, заставленный ящиками. Девушка остановилась, прижала палец к губам и прислушалась.

Сзади, вдали, стихали крики. Полиция, кажется, потеряла их.

– Чисто, – выдохнула девушка и повернулась к Тиру.

Она была молодой – лет восемнадцать-девятнадцать. Рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, веснушки на носу, зеленые глаза, в которых плясали смешинки. Одежда – простая, рабочая, комбинезон, перепачканный чем-то техническим. На поясе – инструментальный пояс.

– Ты как? – спросила она. – Жив?

– Жив, – выдохнул Тир, пытаясь отдышаться. – Спасибо. Ты… зачем?