Алексей Янов – Запад-36 (страница 19)
Смоленск продолжал неустанно меняться, расширяться, перестраиваться. Постепенно сбрасывалась деревянная кожура, её место занимала каменно — кирпично — черепичная оболочка. Преображались не только городские усадьбы. Всю Торговую площадь замостили брусчаткой и ею уже взялись мостить центральные улицы.
Принимал государь всех прибывших областных, уездных и городских делегатов в здании Управление Внутренних дел (УВД). В сенях караул из двух десятков телохранителей не только заставил всех посетителей сдать холодное оружие, но эти добро-молодцы не поленились обыскать каждого из приглашённых.
В помещении было очень светло. Высокие окна, собранные из квадратиков заройского стекла нежно розовели в лучах разгорающейся зари. Составленные вместе столы образовывали большую букву «П». Вошедшие, усаживаясь, зашумели выдвигаемыми из — за столов стульями, возникли споры кому и где сидеть. Все хотели сесть поближе к изголовью стола, где посреди мест отведённым управляющим и начальникам служб высилось резное государево кресло, пока ещё пустое. Минут через десять волнение улеглось, а споры притихли.
Внезапно у входа засуетился пост охраны, отдавая воинские приветствия и что — то докладывая. Через мгновение в помещение стремительной походкой вошёл молодой государь. Рассевшиеся за столом все как один повскакивали со своих мест стали низко кланяться при этом поедая государя верноподданническими глазами. Государь был в коротком, до пояса, кафтане на меху и в штанах из плотной материи. Очень многие из присутствующих были одеты примерно также, только несколько бояр упорно «парились» в старомодных длиннополых собольих шубах. В совещательном зале было довольно тепло, в двух углах потрескивали камины.
— Присаживайтесь, господа! — сказал государь, опускаясь в кресло. — Все приглашённые доехали? — спросил у своего секретаря, тот лишь кивнул и пододвинул государю какую — то исписанную убористым почерком бумагу.
Планёрка с приехавшими в столицу чиновниками разных уровней началась с того, что мною лично был зачитан Закон «О бумажных ценных денежных знаках», в соответствии с которым все операции по купле — продажи товаров на территории княжества разрешалось проводить только латунными монетами или бумажными банкнотами, а также, ими же, выдавать плату за сделанную работу или оказанные услуги. Все налоги, сборы и иные платежи будут приниматься только бумажными или латунными деньгами. Серебряные гривны, рубли, всё ещё имеющие хождение более мелкие серебряные ногаты, резаны/куны, веверицы/векши этим законом, полностью изымались из денежного обращения и торгового оборота.
— Таким образом, — подводил я итог прочитанному, — если любой человек, будь — то смерд, боярин, русский или иностранец, захочет на территории княжества что — то купить, то он должен будет обратиться в банковское отделение и обменять там своё золото, серебро или иной товар на наши деньги. А затем уже, посредством бумажных или латунных денег — он может купить нужный ему товар. За продажу, покупку товаров или их безденежный обмен (бартер) — предусмотрен крупный десятикратный штраф на сумму запрещённой сделки. Соответственно никто не может отказаться от продажи какого — либо имущества или требовать с покупателя за свой товар, что — либо иное, кроме как бумажных или латунных денег, в противном случае — десятикратный штраф.
Рассказав собравшимся о бумажных деньгах, начал опрашивать губернаторов и наместников на предмет того, сколько сотрудников находящихся в их подчинении учатся в «Институт Государственного Управления» (ИГУ), сколько прошли переаттестацию. Особо меня интересовали Полоцкая и Минская область, а именно продовольственные магазины для армии и переселенцев. Также довёл до всех присутствующих информацию о начавшихся на Бирже оптовых госзакупках продовольствия, тканей, одежды и животных. Все эти сведения по приезду домой в частном порядке они должны будут довести до местных бояр, прочих производителей и торговцев.
Планирование будущих широкомасштабных военных интервенций, переселенческих программ среди покорённых инородцев, а также существенное увеличение армии настоятельно требовали от меня вплотную заняться главной российской бедой — сельским хозяйством. Поскольку на все эти вышеизложенные дела просто априори требовалась целая прорва продовольствия и эффективная система его распределения. А с/х у нас всегда было безденежным и планово — убыточным, особенно верно это для Центрально — Нечерноземного региона, где привольно раскинулось моё княжество. Поэтому значительная часть бюджетных расходов была перенаправлена на закупку зерна и животных: коров, свиней, овец, баранов, козлов, лошадей, кур, гусей. Благодаря раздачи соответствующего инвентаря и инструментов в отдельных выбранных экспериментальных погостах активно стали строиться скотные дворы. Туда все закупаемые казной с/х животные и стали направляться, что позволило в короткие сроки сделать из этих погостов некий аналог совхозов.
Закупленные животные безвозмездно вовсе не раздавались, а продолжали принадлежать мне, то есть государству в моём лице, а точнее специализированному госоргану — недавно образованному «Сельхозуправлению». Каждый княжеский погост, в который завозились сельхозживотные с птицей, переименовывался в совхоз. Почему именно совхоз? — Поскольку за животными осуществлялся коллективный, совместный уход, никому единолично они не принадлежали, поэтому, долго ломать голову над названием я не стал. Ещё одним отличием от советских совхозов было в том, что совхозные животные зачастую содержались вместе, в одном скотном дворе, с личной крестьянской живностью — так за животными проще ухаживать, крестьянам не надо было разрываться. Само скотоводство во вновь образованных совхозах по — прежнему будет оставаться пастбищно — стойловым: пастбищное — летом, стойловое — зимой. Коровы и овцы паслись в полях, свиньи — в изолированных лесных массивах.
Если появились совхозы, значит, требовался и закон, урегулирующий все эти новые правовые и хозяйственные отношения. Довольно всеобъемлющий Закон «О совместных государственно — крестьянских хозяйствах», над которым я по вечерам корпел всю зиму, увидел свет в этом месяце (был опубликован и оглашён на городских площадях всего княжества). Согласно положениям этого Закона крестьяне обязаны были содержать казённых животных и поставлять получаемую от них животноводческую продукцию бесплатно в отделения Сельхозуправления, а весь приплод, получаемый от этих животных оставлять у себя в собственности, но продукцию от приплода поставлять в то же Сельхозуправление, только уже за деньги. Цену за частную животноводческую продукцию назначает само Сельхозуправление, оно может отличаться от рыночной, и отличалось, как правило, в невыгодную для крестьян сторону. Вся продукция полученная от приплода совхозных животных могла реализовываться только в отделениях Сельхозуправления. Продавать приплод совхозных животных, или полученную от них продукцию на сторону — запрещалось, под угрозой крупного штрафа. Короче говоря, всё, что производится в совхозах, должно сдаваться или бесплатно (продукция от совхозных животных) или за деньги (продукция от приплода совхозных животных) в отделения Сельхозуправления. В случае преждевременной внеплановой утраты совхозного животного по каким — то причинам, оно должно было быть заменено на аналогичное совхозными крестьянами
Да, во многом это было для затронутых программой крестьян необычно и ново, но к удивлению насаждаемая система совхозов никакого отторжения не вызвала. Возможно потому, что, во — первых, были очень сильны общинные связи, а во — вторых, в совхозах обобществлялась не личная крестьянская «рогатая собственность», а данная им «с чужого плеча», по большому счёту подаренная, хороший уход за которой давал им возможность обзавестись уже непосредственной личной собственностью. У сельских тружеников ничего не отнимали, им наоборот только давали, всё больше и больше, в том числе и работы. Но такая работа на себя, а не на барина, которая приносила им реальные деньги, их только радовала. Тем более что совхозников Сельхозуправление не обижало, закупочные цены были лишь примерно на 1/3 ниже рыночных, но и крестьяне понимали, что сдаваемые ими молочные продукты, мясо, сало, жир, яйца, шерсть, кожа и т. д. получены были благодаря скотине, подаренной в совхозы князем.
Но природу особо сильно не обманешь! Интенсивное развитие земледелия и животноводства наталкивалась в этих верхнеднепровских землях на естественный и непреодолимый барьер — климат. Земледелие ограничивают бедность почв и ранние заморозки, животноводство — недостаток сенокосов и недоброкачественность трав. Поэтому житницу из этого региона я сделать даже и не пытался, без импорта с/х продукции в княжество, вдобавок, в условиях растущего населения, не обойтись. Но максимально снизить зависимость от импорта — вот это была задача, которую совхозникам вполне по силам решить.
Немного «понасиловав» свою память, я вспомнил об ещё одном, не заслуженно упущенным мной из вида красителе — ультрамарине. Он делается на основе каолиновых глин, которые уже не первый год, благополучно добываются под руководством чешского штейгера в районе Дорогобужа. Самое главное каолин — есть, а все остальные компоненты можно изготовить своими силами.