Алексей Янов – Орда (страница 47)

Так вот, я отвлёкся. Под стенами Киева передовые разъезды ратьер застали целый лагерь, состоящий из представителей служившего Михаилу боярства, даже дело чуть было не дошло до боестолкновения. По сути дела дезертировавшие из армии Михаила южно — русские нобили в своём верноподданническом порыве, стремясь услужить новой власти, первыми самостоятельно начали осаждать свою бывшую столицу

Сутки спустя, при моём непосредственном появлении в их стане, все бояре — перебежчики, как и следовало ожидать, дружно бухнулись на колени и прямо на месте присягнули своему новому государю. При себе я оставил с десяток бояр — требовалась их консультации по некоторым вопросам. Всех остальных бояр, усиленных их личными дружинными отрядами, я разослал по городам и весям южно — русских княжеств, с наказом приводить все эти населённые пункты и земли под подданство Смоленской Руси. В провинции от них будет больше пользы, Киев я как — нибудь и без их помощи возьму

Изрядно потрёпанная в прошедшем бою южно — русская конница на протяжении нескольких часов отдельными группами, торопливо и беспорядочно, въезжала в Золотые ворота Киева. Мало кто из нервных дружинников, скачущих впопыхах на взмыленных лошадях, вспоминал о надвратной церкви, скорыми движениями перекрещиваясь прямо в седле. Усталая, вымотанная до предела конница сразу же растекалась по улицам и площадям города. Вокруг всадников моментально образовывались любопытствующие группки киевлян, заваливая их расспросами. Не прошло и часа, как о полном поражении войска киевского князя знала вся столица. С дальнейшим прибытием жалких остатков разгромленных полков и отдельных беглецов тревожные вести только продолжали множиться, обрастая самыми невероятными подробностями. На исходе дня смоленские войска представлялись мирным столичным обывателям не иначе как грозная и абсолютно неодолимая сила. Очень показательным стал сразу начавшийся исход многих бояр и прочих горожан из Киева. Если раньше, при подступлении к столице неприятеля, в город стекались все окрестные смерды, вооружённые дубинами, рогатинами и топорами, то сейчас, наоборот, наблюдалась полностью зеркальная, обратная картина. Оно и понятно. Все, от мала до велика, были наслышаны о Владимире Смоленском и его великих ратных деяниях, а потому мало кто верил, что этого воителя смогут остановить крутые и с виду неприступные стены Киев

А на Горе, в детинце в это время метался, как лев в клетке, Михаил Всеволодич. Воеводы с понурыми лицами сидели на скамьях, не в силах поднять взгляд на своего взбешённого князя. В голове Михаила Всеволодича царили полнейший разброд и шатание. Киевский князь просто не знал, что ему делать и на что рассчитывать. Сесть в осаду и ждать подкрепления из Чернигова и Галича? Попытаться уйти в Чернигов, или, может лучше сразу сбежать в Угорщину, к своему королевскому родичу? После случившегося сегодня разгрома Михаил Всеволодич полностью разуверился в своих силах. Ему оставалось лишь выплёскивать все скопившееся в нём недовольство на своих воевод и прочих боярских советчиков. Все они недооценили военную силу Владимира и он, старый дурак, повёлся на эти их пустопорожние разглагольствования. Дескать, смоляне сильно ослаблены и обескровлены после войны с татарами и взятия Суздальских городов. Как же! С такой несокрушимой, поистине огнедышащей силой, с какой явился под Киев Владимир, смолянам можно было, походя и втрое большее войско наголову разбить! Да ещё этот Котян — копчёный предатель! Но, это уже в прошлом, что же ему сейчас делать!? На что решиться?

— Княже! — в тронный зал ввалился запыхавшийся дружинник. — У стен появились половецкие разъезды вместе со смоленскими ратьерами! Их там многие сотни

— Не медля выехать всем оставшимся гонцам и закрыть за ними ворота! — не задумываясь ни на миг рассержено рявкнул князь

Вот и всё решилось само собой, с облегчением подумал Михаил Всеволодич. Теперь нет иного выхода, кроме как сесть в осаду. А там, проявив стойкость, кто знает, может быть удастся о чём — то договориться с Владимиром. А может, с Божьей помощью, и выручка откуда — нить подоспеет, недаром же он направил столько гонцов во все свои земли, а также в Польшу и Венгрию. Сейчас же ему только и остаётся, что помолясь, надеется на лучшее, ведь в этой жизни всё возможно.

Глава 13

Киев, «мать городов русских», раскинувшийся на высоких холмах над Днепром был укреплен мощные валами Ярославова города высотой двенадцать, шириной двадцать метров. Они прикрывали Киев с востока, юга и запада, общая протяженность валов Ярославова города превышала по периметру 3,5 км. По валу тянулись деревянные стены, усиленные каменными надвратными башнями. Валы Ярославова города по своей мощи не имели себе равных в истории древнерусской фортификации. Вторым укрепленным рубежом были валы и стены древнего «города Владимира». И, наконец, внутри «города Владимира» имелись укрепления вокруг так называемого «Ярославова двора».

К городу ежечасно прибывали всё новые пехотные соединения, окапываясь вокруг древнерусской столицы. А в это время было проведено заседание военного совета, подводящего итоги битвы с южно — русским войском. Но не успело совещание начаться, как было прервано появлением из осаждённого Киева бояр — парламентёров.

Вошедшие вельможи несмело поклонились, кося взглядом на присутствующий в штабной палатке народ. Гости представились по очереди, назвав свои имена и занимаемые должности. Здесь был личный представитель — доверенное лицо князя Михаила, другой, седой пожилой мужчина представлял киевское боярство, а третьего, по его словам, выбрали от вече Киева. Первым слово взял я.

— Значит так, господа бояре, прошу вас довести до сведения князя Михаила и городской общественности (вече) следующие сведения. Первое, Киев взят в жёсткую блокаду, — заметив непонимание на лицах пришлых бояр, мысленно сплюнул и выразил свою мысль иначе. — Киев надёжно обложен со всех сторон и взят в осаду. Никто из него живым не вырвется и на помощь вам тоже никто не придёт. Новгород — Северский, Чернигов, Галич и ряд других городов этих княжеств находятся под полной моей властью. Кроме того, вы и сами знаете, что Михаил свёл в Киев все доступные и самые боеспособные земские войска из других княжеств, оставив их на попечение городских ополчений. Да и часть городовых полков тоже под стены Киева увёл. Поэтому, повторяю, помощи вам ждать неоткуда.

Бояре молчали, внимательно вслушивались в мою речь.

— Второе. Относительно судьбы пленных, она же вас интересует?

— Да князь! — оживился один из гостей — избранный вечем.

— Обращаться ко мне следует государь. Князей на Руси много, а государь, что над всеми ими только один. Так вот, пленные в количестве примерно тридцати тысяч ополченцев в ближайшее время будут разделены на три равные группы и направлены для постоянного проживания в Булгарию, на Северные земли — в Карелию и Финляндию, а также в Прибалтику. Все эти полоняники будут людьми вольными, но ограниченными в передвижении только местом своего постоянного проживания — назначенными им мной областями. К этим полоняникам при желании могут присоединиться их семьи или иные родичи, чтобы отправиться вместе с ними в предназначенные им места для проживания.

— Государь, а с полонёнными боярами и гриднями что будет? — не выдержал седоусый боярин.

— Из десяти тысяч конной дружины две тысячи вместе с Михаилом удалось прорваться в Киев. Но сейчас стало известно, что не все из прорвавшегося отряда направились в столицу. Почти полторы тысячи бояр с их дружинами отказались следовать за Михаилом, многие из них мне уже успели присягнуть. С Михаилом в Киеве сейчас находится около полутысячи конных — в основном личная дружина князя и наёмники. Остальные восемь тысяч убиты, ранены и взяты в плен. В живых пока остаётся около 4,5 тысяч. Всех выживших и присягнувших мне, я отправлю нести ратную службу в строящиеся Приволжские городки, на новую восточную границу Руси. Все они получат в новых местах службы земельные наделы и к ним также могут присоединиться их родичи.

— Государь, а с тутошней или скажем с Черниговской или Галицкой землёй, домами и хозяйством что будет?

— Всё оно будет конфисковано!

— Ась?

— Заберу себе и частично раздам как награды своим командирам. Так понятней?

— Всё ясно, государь, — с грустью вздохнул боярин.

— Запёршихся в Киеве дружинников, если город будет добровольно сдан, ждёт аналогичная судьба.

— А что ты предлагаешь великому князю Михаилу Всеволодичу? — подал голос, доселе молчавший личный порученец князя.

— То же самое, что я предложил суздальским князьям. Слышали не бойсь? — Боярин согласно кивнул головой. — Городок малый в наследственный удел, при желании на то — ратная или государственная служба мне и Руси — матушки. Но сначала, в обязательном порядке, присяга на верность своему государю.

— Обычным киевлянам, мизинному народу, что от тебя ждать государь? Отдашь ли ты столицу на поток (разграбление)? — спросил выборный от городского веча.

— При добровольной сдаче города киевлянам я гарантирую закон и порядок! Никаких грабежей и насилия в своём городе я не допущу! — патетически, с не малой дозой артистизма воскликнул и грозно свёл вместе брови. — Но никаких и ни в чём гарантий (обещаний) я дать не смогу, если город будет браться на копьё! — вмиг упавшим голосом подвёл я итог.