Алексей Янов – Крест на Крест (страница 35)

Ночью, в сопровождении служанок, фирменной «матроской походкой» я побрёл в отведённые мне покои.

На следующей день после празднеств, я встретился с прибывшим вместе с войском в Новгород чешским штейгером Матеем Лукашичем, возглавляющим управление геологоразведки. Он приехал сюда не один, а вместе со своими русскими коллегами и учениками. Кроме него приехали главные пайщики «СМЗ» — у меня и для них нашлось новое дело. Заслушал довольно обстоятельный и толковый отчёт чеха по добычи полезных ископаемых, я произнёс:

— Эту работу, как я погляжу, ты уже наладил, а потому принимайся за новую, она будет у тебя долгосрочная, и за выполнение её ты получишь в личную собственность паи.

— Слушаю тебя государь, — моментально посерьёзнел чех, и его ученики также навострили уши.

— Я тут на днях написал Закон «О недродобывающих товариществах» (НДТ) единоличных либо паевых, соответственно ЕНДТ или ПНДТ. Первооткрыватель месторождения может его разрабатывать самостоятельно, образуя НДТ, либо его продать в течение года. На государственных землях, открытое частным лицом (лицами) месторождение, передаётся в собственность НДТ бесплатно, при условии начала его разработки в течение года, в противном случае надел изымается в собственность государства. За неуплату налогов и другие виды жульничества — наказание в виде штрафа, конфискации НДТ, лишение свободы. Если полезные ископаемые добывает государство, то название — «государственное добывающее предприятие» (ГДП). Каждое отдельно взятое государственное месторождение, каждый рудник — разрабатывает самостоятельное и независимое от других ГДП. У каждого ГДП свой индивидуальный номер, а через дробь указывается цифровой код добываемого предприятием минерала. За соблюдением закона, регистрацией НДТ и ГДП, сбором налогов, и др. будет следить твоё, Матей Лукашич, управление.

— Очень интересный и необычный закон государь, и как раз касается нашего ремесла, — с одобрением заметил чех, русские рудознатцы молча, кивками, подтвердили слова своего наставника в шахтном деле.

— Поскольку деньги на поиск и разработку карельских руд тебе выделяю я, то есть государство, то на открытых вами месторождениях будут образованы ГДП. Поэтому образовывать ЕНДТ или ПНДТ вы сможете только тогда, когда уйдёте в самостоятельное плавание, и будете за свой кошт финансировать разведку и добычу полезных ископаемых.

Все присутствующие с пониманием отнеслись к моим доводам.

— Также в законе «О недродобывающих товариществах» прописано, что каждое ГДП возглавляет смотритель. Он является здесь главным должностным лицом, в обязанности которого входит непосредственное руководство рабочими и всем трудовым процессом. Причём смотритель должен быть абсолютно компетентным человеком во всех технических сторонах рудодобычи, и при необходимости обучать рабочих их трудовым обязанностям. В общем, он, на каждом ГДП, «царь и Бог».

Далее, рабочие ГДП делятся в соответствии с выполняемыми ими функциями на следующие должности: забойщик, навальщик (забрасывает землю и минералы в корзину/тачку), откатчик, рудокоп, дробильщик, промывальщик, плавильщик, возчик.

Вообще же, закон «О недродобывающих товариществах», я написал с целью привлечь сторонних инвесторов для осуществления этих, не самых дешёвых проектов. А непосредственной плавкой руды на месте будут заниматься филиалы «СМЗ». Плодить новые сущности, создавая промышленные товарищества с новыми участниками я не стал, доверив дело уже опытной и проверенной команде смоленских предпринимателей, со своим, естественно, участием, в виде контрольного пакета паев. О чём незамедлительно и договорился с приехавшими в Новгород смоленскими промышленниками.

— Теперь же, господа штейгеры и рудознатцы перейдём непосредственно к карельским рудам …

Я указал им две точки на самописной карте, где следует основать два городка — Онегазаводск (Петрозаводск) и Медвежьегорск. В этих местах, в ближайшее время, надо будет построить завод чёрной металлургии (Онегазаводск) и медеплавильный (Медвежьегорск). Плюс, на северо — восточном берегу Ладожского озера, указал на комбинированные месторождения олова, свинца и цинка.

— А людей знающих, государь, где мне искать? — спросил штейгер

— Возьмешь подмастерьев и рабочих с СМЗ. Я специальную грамотку отпишу, в случае удачи нашего дела, сделаю их пайщиками карельских предприятий, ими же и построенных.

Чуть подумав, я решил дополнительно привлечь для усиления геологоразведочной партии новгородских парней смекалистых или из ремесленных семей. Большинство из них были дети кузнецов, знакомых с детства с рудами и металлами, по крайней мере, с процессом опробования руд сложностей не предвидится, что должно способствовать повышению шансов по успешному обучению этому сложному ремеслу. Их я приставил к геологам в качестве учеников, и выступил перед ними с напутственной речью.

— Вы будете приставлены к рудознатцам — штейгерам не в качестве служанок, а как их помощники и ученики. Следующие два года вы должны будете, прежде всего, хорошо поработать головой и вбить в неё всё, что знают ваши учителя. По истечении этого срока, каждый из вас пройдёт специальное испытание, по проверки усвоенных знаний. По горному делу, шахтам, и всем, что с ними связано, вы должны знать на уровне своих наставников.

Я перевёл дыхание. Публика, с широко открытыми глазами, впитывала информацию с таким усердием, что у многих были приоткрыты рты.

— Те из вас кто пройдёт проверку, обеспечит для себя и своих детей сытое и безоблачное будущее. Достаток у вас будет во всём. Ваша судьба — в ваших руках. На каждого рудознатца — штейгера будет приходиться пять учеников, потому, если вы что — то не понимаете в горном деле, то спрашивайте друг у друга, общайтесь между собой, вы все запряжены в одну упряжку. Удачи!

Экспедиция, исходя из количества штейгеров — рудознатцев, делилась на четыре независимые и действующие самостоятельно группы. К каждой из них для охраны и добычи пропитания был придан отряд «охочих» до этого дела людей, вроде тех же охотников, ушкуйников и охранников купеческих караванов.

Через два — три месяца после отправки основной экспедиции, в конце весны — начале лета, в Ладогу должны были начать прибывать трудовые резервы. Они были необходимы для непосредственной разработки найденных рудоносных жил, а также для организации на месте металлургических производств. Кроме того, для всех этих работ разрешено было вербовать местное население — карелов и финнов.

В ходе подготовки «геолого — разведочной экспедиции» неожиданно всплыла ещё одна проблема — Новгородское княжество не располагало собственными портами на побережье Балтийского моря. Причина подобного явления банальна — строительство и появление морского порта автоматически привело бы к укреплению княжеской власти и обеднению Новгорода, что было крайне невыгодно боярской вольнице. Такая близорукая политика постепенно подтачивала и ослабляла могущество и влияние Новгорода в Северной Европе. Но теперь — то, с включением Новгорода в Смоленскую Русь, и фактической ликвидации самостийного новгородского боярства, ничто и никто не мешает мне исправлять ошибки накопившиеся из — за не компетентности и самодурства руководителей княжества. Да, сейчас я обрёл множество новых балтийских портов, но я решил подстраховаться строительством порта на реке Неве. Я не рискнул начать вкладываться и развивать недавно присоединённые, и ещё не русифицированные земли. Опыт Российской империи и СССР, что развивали национальные меньшинства, наглядно показал всю пагубность подобной политики, это послезнание сидело в моей памяти занозой.

Свои мысли, о сложившейся ситуации я попытался донести до собравшихся, по моему приглашению в Новгороде русских (т. е. помимо новгородских, ещё и смоленских, полоцких) купцов.

— Господа купцы, вы очень сильно отстали от жизни, потому как все ещё держитесь за стремительно утрачивающую свою былую значимость речную торговлю! Да, она пока ещё, с горем пополам, связывает через новгородские земли южные Азиатские регионы со странами Северной Европой. Но уже сейчас эти связи стали разрушаться монголами. Волжская Булгария уже уничтожена, связи со Средней Азией и Прихвалынскими (Прикаспийскими) землями уже прервались. Через год — два, монголы перережут вашу торговлю с Византией и другими странами Черноморского бассейна, а значит, окончательно оборвут все контакты с Востоком.

— Почему? — раздались удивлённые возгласы. — Неужели монголы к Днепру выйдут?

— А вы как думали? Захватив почти всю Азию, они на Волге остановятся? Мало того, что они по степям до Венгрии дойдут, они, будьте уверены, за Русские княжества возьмутся, да так, что только кости затрещат!

— Государь, что же нам делать?

— За всю Русь я говорить не берусь, а вот за ту её часть, что вокруг Смоленска сплотил, есть у меня дельные мысли. Я сделаю всё, чтобы не допустить разор Смоленской Руси, но про это я с вами говорить не намерен, для таких разговоров у меня есть воеводы. С вами же, я сейчас беседую о развитии торговли и промышленности, а касательно монголов, я вас просто предупредил, что в ближайшее время все восточные товары на Руси исчезнут, да и торговые отношения с востоком будут прерваны на долгие годы, на десятилетия, чтобы вы, как можете, заранее подготовились к этому событию.