Алексей Вязовский – Я спас СССР! Том V (страница 6)
За ужином нас никто не дергает и не беспокоит. Разговор за столом идет о самых обыденных вещах. Один из парней, смеясь, рассказывает, как они чуть не опоздали с пересадкой на электричку в Стрые. Компания была большая, плюс рюкзаки и лыжи – за минуту выгрузиться-загрузиться просто невозможно.
– Мы, конечно, подготовились, распределили груз и роли: девчонки бегут к электричке, парни с вещами за ними. Но не успеваем, электричка уже трогается. Девчонки подбегают к ней, машут руками и кричат «стой, стой!». Машинист тормозит. Мы все в мыле заваливаемся в вагон, двери закрываются, электричка снова трогается. Но тут на перрон выбегает вторая такая же компания, и они тоже орут «стой, стой!». Машинист тормозит второй раз, потом высовывается из кабины и недовольно кричит этой группе «Це що, вам трамвай чи що?».
Все смеются над забавным приключением, а я вдруг с грустью думаю, что сейчас такое человечное поведение машиниста в порядке вещей – ну, поворчал человек немного, но зато никого за бортом не оставил. А ведь уже лет через тридцать-сорок это и представить себе будет невозможно. Сколько раз сам видел, как равнодушно закрывались двери электрички перед пассажирами с детьми или перед старушкой с сумкой-тележкой. Откуда это тупое равнодушие возьмется в людях?..
После ужина у нас с парнями есть время немного подготовиться и обсудить между собой, кто и о чем будет рассказывать, и кто на какие вопросы будет отвечать. Понятно, что главный интерес вызывает наш митинг под стенами Кремля и неожиданное назначение Гагарина Генсеком. Вторая по важности тема – серфинг и сноуборд. Третья – Япония и Олимпиада. Все-таки народ здесь собрался молодой, спортивный. Ну, а дальше дадим анонс ближайшего номера СМ и расскажем о редакционной политике нашего журнала в целом. На десерт, как водится, стихи и песни под гитару – я после ужина сразу забрал ее из машины.
Пока Димка с Левкой спорят о том, кому из них рассказывать про серфинг, я сижу, обдумываю, что бы мне вечером исполнить под гитару. Это вполне подходящий момент запустить в народ новые песни, которые не очень годятся для «Машины времени», но вполне укладываются в рамки бардовской или как еще ее называют, авторской песни. Направление это нужно всячески популяризировать и подтолкнуть народ на создание в стране КСП. Туризм сейчас на подъеме, и пусть молодежь у костра и в поездах поет нормальные человеческие песни, а не «глубокомысленную» дешевку с диссидентским душком и всякую блатную шнягу.
Понято ведь откуда эта дрянь взялась. После войны много народа прошло через лагеря – почувствовали свободу, опьянение Победой и слегка расслабились. Но власть быстро напомнила вольнодумцам, что за это бывает. После смерти Сталина амнистия, и потом эти люди – не уголовные по своей внутренней сути – вернулись по домам, невольно принеся за собой флер лагерной романтики. А дома уже подрастало новое поколение – юная безотцовщина, предоставленная сама себе, пока их матери вкалывали. Кто стал для них героем и примером для подражания? Да вот эти, побитые жизнью суровые мужчины, исполняющие во дворах под гитару песенный фольклор ГУЛАГа. Кому-то горькие воспоминания о потерянных годах, а кому-то удивительные лагерные песни, которые не услышишь по радио. Увлечение блатными песнями возникло ведь еще и из-за того, что был в это время огромный дефицит песен, подходящих для любительского исполнения на гитаре. Тех, что можно спеть в своей компании за столом, с соседскими парнями во дворе у подъезда, или в походе у костра с сокурсниками. Вот вам и поток всякого мусора в ответ на эту нехватку.
Вопрос с тиражированием низкопробного лагерного блатняка и сейчас стоит довольно остро. Сталина двенадцать лет как похоронили, всех кого надо и кого не надо давно амнистировали, а эти обиженные властью «романтики» все никак не угомонятся – продолжают лелеять свои прошлые обиды и развешивать лапшу на уши следующего поколения. И если уж совсем честно, вклад Высоцкого в прославление этой уголовной романтики ужасен. Он-то уже к 64-му году свое юношеское увлечение лагерной темой перешагнул, повзрослел и начал писать совсем другие стихи и песни. Но ведь не утерпел, напоследок записал на магнитофон полный сборник блатняка. И теперь даже вполне интеллигентные люди вдруг бросились переписывать друг у друга эту незрелую лагерную муть. Прямо помешательство какое-то! Вряд ли сам Высоцкий мечтал именно о такой славе, но в памяти народной он во многом и остался автором блатных песен.
Так что спасение СССР – это не только разоблачение предателей, подъем экономики и развитие НТП. Это еще и повышение уровня культуры. А что я пока успел сделать в этой сфере? Да очень мало, практически ничего – нашумевший роман, три пьесы, несколько песен для Машинистов, да стихи. Журнал вот еще студенческий. А за умы молодых надо бороться более ожесточенно – ведь именно эти шестидесятники профукали потом страну и не вышли в 91-м спасать ее. Их умы к тому времени были давно уже отравлены западными «ценностями», а собственная жизнь казалась им пресной и унылой на фоне ярких западных фильмов, музыки, и зарубежного ширпотреба. Казалось, вот оно – протяни только руку, и завтра тоже будешь жить как в сказке. Только сказка эта оказалась с неприятным концом. И что? Раскаялись они? Нет. Просто бросились в другую крайность – с такой же страстью начали ностальгировать по шестидесятым, объявив их золотым веком советской культуры.
И вот хочу я теперь проверить, насколько мои любимые песни вообще понравятся нынешней молодежи – не забегаю ли я сильно вперед? Так-то у меня репертуар был довольно обширный, немало за долгую учительскую карьеру пришлось в турпоходах у костра петь. Гитара и знание современных песен очень повышает учительский авторитет среди учеников! Да и в деле охмурения прекрасных дам гитара тоже безотказный аргумент. Но вот своевременно ли сейчас выпускать в мир хиты, скажем Шевчука или Трофима? То, что у них слова душевные и аккорды довольно простые для любителей побренчать на гитаре – это ведь еще ни о чем не говорит. Ладно, будем пробовать…
Вот так мы с ребятами и спускаемся через полчаса на первый этаж – Лева тащит сноуборд, Димон свой навороченный фотоаппарат, я несу в руках наш ударный музыкальный инструмент.
– Так вы и гитару с собой привезли?! – радостно кричит нам через весь холл Петька – Молодцы, москвичи!
Я отвлекаюсь на его крик и сталкиваюсь с кем-то в дверях столовой:
– Да, что же это такое!.. Опять вы?
– И снова здравствуйте, милая девушка… – виновато улыбаюсь я.
Нет, ну что за невезение такое – опять я умудрился налететь на лыжницу, которую днем сегодня уронил в сугроб. Судя по куртке в руках она не с нашей базы, а пришла сюда на творческий вечер по приглашению кого-то из знакомых. Вежливо распахиваю перед ней дверь, пропуская вперед, открываю рот, чтобы еще раз извиниться.
– Сонька, Ротарь, ну чего ты там застряла?! Иди скорее, я тебе место заняла!
– Иду! – отзывается моя юная незнакомка на призыв более шустрой подруги.
– Соня?.. – Меня наконец пробивает узнаванием. Перед глазами всплывает любимая мамина пластинка с портретом темноволосой девушки на обложке и надписью «Червона рута» – Вы София Ротару?!
– Разве мы знакомы? – распахивает глаза юная Сонечка.
– Нет!.. – улыбаюсь я ей, как дурак. Что за приятная встреча! Молоденькая Ротару на удивление скромная и тихая. Впрочем, она и в зените своей славы не станет заносчивой – просто образец достойнейшего поведения на нашей хабалистой эстраде.
– Откуда вы тогда меня знаете? – удивляется она.
У меня вырывается нервный смешок. Милая, да тебя скоро вся страна знать будет, не то что я! Но ответить ей что-то вразумительное придется, и чтобы успокоить скромницу, и я делаю легкий прокол в памяти. Ага… вот это объяснение вполне подойдет.
– А кто у нас летом в Москве выступал – в Кремлевском Дворце Съездов, а? Один из мэтров сказал, что ты будущая знаменитость, вот я тебя и запомнил..
Соня заливается смущенным румянцем, но похвала ей явно приятна.
Мы вместе заходим в столовую, где на нас устремляются взгляды десятков молодых людей. Желающих пообщаться с нами набилась полная столовая. Конечно, далеко не все они с нашей базы, много здесь было и гостей, как Соня со своими друзьями.
– Ого! Сколько здесь сегодня прогульщиков собралось! – смеюсь я.
– А чего это сразу «прогульщиков»?! – весело возмущается Ясь – Мы вот, например, завтра с первой электричкой собираемся уехать, так что ко второй паре в институт вполне успеем. Сами-то вы вообще на неделю приехали!
– Так нас декан отпустил – парирует Димон – и причина уважительная: срочное задание редакции.
– Это что ли? – с любопытством кивает парень на сноуборд в руках Левы.
– Ага. Это новая экспериментальная модель, ее только что на ЗиЛе сделали. Нам теперь нужно срочно испытание провести, чтобы в ближайшем номере статью дать.
Нас тотчас окружают, сноуборд подвергается тщательному осмотру и обсуждению. Начинаются расспросы, а потом и технические споры. Я подмигиваю друзьям, чтобы они тоже включались в разговор, не мне же одному отдуваться. По мере моих объяснений всех возможностей сноуборда, споры становятся все жарче – сразу видно, что парни из львовского Политеха прилично подкованы по технической части. Да, и из пришедших на базу гостей кое-кто тоже не отстает от них. К тому же наш сноуборд, как никак, родственник горных лыж.