Алексей Вязовский – Я Распутин. Книга 4 (страница 10)
— Хорошо идут! — порадовался Алексей Алексеевич, длинный и худой, как жердь.
Командир изюмцев, полковник Мирбах, довольно встопорщил усы.
— Да, это замечательно. Достойно восхищения, — поддержал и тут же обломал я. — Ежели, конечно, кроме парадного прохождения ещё и грузовики с аэропланами освоили, тогда вообще слов нет!
Полковник как-то разом поскучнел, но перед лицом высокой комиссии поспешил доложить:
— Аэропланы, господа, прекрасная новация. В сочетании с кавалерийской разведкой просто великолепно! Позволяют почти без задержки получать сведения о противнике. И вымпелами доставлять приказы передовым подразделениям!
Ну да, самолеты пока только в разведку летают. Еще итальянцы, когда год назад с турками дрались, гранаты вниз кидали и полгода назад болгары туркам же на голову самопальные бомбы бросали, но большого впечатления на военную мысль не произвели. Что естественно — авиация действовала, так сказать, в порядке импровизации и «поштучно». А у нас только для здешнего корпуса подготовлено двадцать самолетов. И сызранский завод втихую разработал взрыватель и авиабомбу, не говоря уж о такой фигне, как «чеснок» и свинцовые стрелки, которыми можно действовать против вражеской конницы.
— А что насчет автомобилей? — не дал соскочить с темы Брусилов.
— Автомобилями, при всех их достоинствах, — осторожно начал Мирбах, — я бы считал необходимым действовать отдельно от кавалерийских частей.
— Обоснуйте, — в голосе генерала прорезались командные нотки.
— Командиру кавалерийского подразделения, кроме всех прочих задач, предстоит снабжать автоотряд несвойственным для конницы довольствием — газолином, смазками и так далее. Если корм для конского состава можно добыть фуражировкой, то для автомобилей такой способ неприемлем.
— Хм, — недовольно отреагировал Брусилов. — В состав дивизии входит также и конно-артиллерийский дивизион, его тоже предстоит снабжать снарядами и прочим, несвойственным для конницы.
— На дивизионном уровне это вполне разумно, но авторота в составе кавалерийского полка создает излишние сложности, ваше превосходительство!
— Алексей Алексеевич, — влез я, — а может, действительно, перевести автомобили на уровень выше? Не авторота в полку, а батальон при дивизии?
— Это зависит от Главного штаба, Григорий Ефимович. У вас же неплохие отношения с Палицыным? Думаю, он не откажется вас выслушать.
Ну вот. Инициатива наказуема, влез с вопросом и тут же превратился в докладчика. Но перспектива избавиться от бензиновых чудовищ и сосредоточиться исключительно на экологически чистых лошадках явно обрадовала Мирбаха, он, уловив паузу, немедля пригласил нас отобедать в офицерском собрании полка. Святое дело — голодная инспекция злее сытой, но у нас были совсем другие планы. В здании штаба полка Брусилов махнул рукой адъютанту, принял от него вынутый из портфеля пакет и передал его командиру изюмцев.
По мере чтения радужное настроение покидало Мирбаха. Дочитав, он поднял встревоженные глаза и на всякий случай спросил:
— Шифром?
Я только пожал плечами — содержимое конверта до меня не довели, это их армейские штучки.
Генерал не менее равнодушно ответил:
— Все должно быть в приказе, Николай Николаевич.
Разворачивать вьючную радиостанцию и шифровать радиограмму собрался почти весь офицерский состав полка. Первую задачу с грехом пополам выполнили, призвав на помощь двух вольноопределяющихся. Один из них оказался студентом Киевского политеха, а второй так вообще Императорского технического училища, так что через какой-то час станция ожила, а через второй была готова к передаче. Это при том, что норматив подразумевал подготовку и работу «с колес» или, в данном случае, «с седла» через полчаса, а сызранские радиотелеграфисты вообще управлялись за пятнадцать минут.
Но торопились со станцией зря — процесс шифрования занял гораздо больше времени. Описать его лучше, нежели это сделал Гашек в бессмертном «Швейке» у меня вряд ли получится, но офицеры российской императорской армии отнюдь не превзошли офицеров армии императорской и королевской.
В половине третьего часа киевский вольнопер, запинаясь и чертыхаясь, отстучал радиограмму. Еще через полчаса пришел ответ — похоже, в Ровно офицеры оказались посмышленее. Тем не менее, прохождение приказа по инстанциям между гусарским полком в Луцке, штабом корпуса в Ровно и Селенгинским полком в Дубно заняло около шести часов. Все это время я сдерживал себя и только Брусилов искоса поглядывал, как я кусаю губы и наливаюсь дурной кровью.
— Посыльный бы за три часа доскакал, — в сердцах брякнул Мирбах, когда из Дубно кодом отстучали подтверждение того, что полк выдвигается маршем на соединение с гусарами.
И вот тут меня прорвало.
— Русские инженеры, — попер я буром на полковника, — ночей не спят, пластаются, чтобы у русской армии была лучшая в мире связь! А русские офицеры, даром что кругом паровозы и самолеты, все в наполеоновские войны играются и технику не признают! Я лично — лично!!! — доложу обо всем императору!
Но тут опять заверещала станция — пришел новый приказ, гусары должны разыскать селенгинцев на марше и развернуть их в Ровно. Мирбах скрылся с глаз долой, а я сердито дернул генерала:
— Едем в Ровно.
— На ночь глядя? — удивился Брусилов.
— Именно. Заснуть я уже не засну, так хоть проветримся.
Автомобиль мы реквизировали у Мирбаха — он был рад хоть так спихнуть нас подальше, в Ровно добрались к полуночи, задубевшие и покрытые коркой снега и грязи. Гостиница, ванна, кровать, спать.
В штаб корпуса к генералу Повальнюку мы отправились с утра и там нас ждала первая хорошая новость — гусары свое дело сделали, нашли и повернули пехоту на Ровно.
Пока солдатики топали, нам дали поиграться в любимые мужские игрушки — новые стрелядлы.
— Пулемет системы Мадсена легче примерно на два фунта, но гораздо сложнее ружья-пулемета Федорова-Дегтярева, — скрипел пожилой капитан-оружейник. — Тем более дисковый магазин пулемета Федорова работает без пружины, что гораздо надежнее.
Я наморщил лоб — это что же, наши сестрорецкие предвосхитили идею Льюиса?
— Причем магазин Дегтярева существует в двух вариантах — одно- и двухрядный.
Ну точно, я покрутил в руках плоские блины магазинов — поворотная система, здравствуй, товарищ Сухов! А сам пулемет очень похож на тот ДП, что я помню, только без раструба и кожух длиннее, почти на весь ствол.
— Большим преимуществом ружья Федорова, — продолжал капитан, — является использование трехлинейного винтовочного патрона, что весьма упрощает снабжение. Именно поэтому мы пока отказались от так называемой автоматической винтовки господина Федорова, для нее потребны патроны меньшего калибра.
Винтовка Федорова выглядела непривычно, чего-то Владимир Григорьевич наворотил… Ладно, легкий пулемет есть — уже большой плюс. Только вот что-то я его у гусар не видел…
— Скажите, а под пистолетный патрон новое оружие есть?
— Да, вот, — с некоторой брезгливостью капитан добыл из шкафа нечто, похожее на внебрачное дитя ППС и Стена. — Но ни для пехотного, ни для кавалерийского боя так называемый пистолет-пулемет Дегтярева непригоден.
Эх, дядя, это ты еще про окопную войну не знаешь. Пригоден, еще как пригоден. Ну да ладно, для начала надо разобраться с пулеметами.
— Когда корпус получил пулеметы Федорова? — обратился я к Повальнюку.
Тот переспросил у начальника штаба, что-то посчитал, шевеля губами…
— В начале октября, пять месяцев тому назад.
— Почему их нет в Изюмском полку?
— Все находятся на складах, поскольку зима не дает возможности полевого обучения. Как только войска выйдут в летние лагеря…
Твою мать! Тут каждый день дорог, а они лета ждут! И ведь тоже — генерал из дедушек, даром что с Японией повоевал, все делает так же неторопливо, как было при Наполеоне. Орать на генерала шестидесяти пяти лет от роду совсем неприлично, поэтому требование немедленно передать новое оружие в войска и начать его освоение я выдал сквозь зубы.
Первое подразделение Селенгинского полка появилось в Ровно через двое суток после приказа совершить марш-бросок. То есть путь в семьдесят километров они одолели со средней скоростью менее полутора километров в час. А последнее подразделение отстало еще на девять часов из-за проблем с обозом.
— Господа, у нас на дворе двадцатый век! — страшно шевеля пиками усов, выговаривал командованию корпуса Брусилов. — Сейчас, как вы и без меня знаете, быстрота действий войск приобретает решающее значение, а лучший полк корпуса показывает результат, который никак нельзя признать удовлетворительным. Предполагалось, что полк совершит ночной безостановочный марш и достигнет Ровно не более, чем за тридцать часов, опоздание составило от пятнадцати часов до суток!
Брусилов отложил бумаги, глянул в мою сторону и закончил:
— Также обращаю ваше внимание на неисполнение приказа о немедленной передаче нового вооружения в войска.
Все, инспекция окончена, остался неформальный завтрак с командованием корпуса и можно ехать обратно.
Черт, вот же привязалась песня! Я в сердцах отложил вилку — пели-то гусары отлично, вот еще бы так воевали. Ладно, хватит, сейчас доедим, и на поезд, своих дел выше крыши.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь