Алексей Войтешик – Проводник. Книга четвёртая. След Чёрной Вдовы (страница 10)

– Заказчик, – догадался Паук.

– Нет, – устало улыбнулась Алиса, – он-то как раз – исполнитель. Заказчик – твой «Айтидрыщ». Так что не торопись отвечать ему на сообщения. Пиши в своем блоге что угодно, только не правду: сочиняй про отпуск, что ты отдыхаешь, что какое-то время не сможешь появляться часто. Ври про озера, реки… Пусть эта парочка подергается. Поверь, они будут ждать сколько потребуется, пока ты «вернешься» из отпуска. Искать-то у них не получается. Выключи геолокацию, – Алиса кивнула на телефон. – На всякий пожарный. Колдун такого уровня чувствует, что им заинтересовался «Специалист» и пойдет на все, чтобы побыстрее получить от тебя еще что-то материальное – любую мелочь. А если найдет, будет сулить тебе такие суммы, что ты обалдеешь.

– Я ничего об этом не знаю, – пожал плечами Артём.

– Зато я знаю, – жестко отрезала Алиса. – Поверь, в момент, когда ты перешел черту и тебя вернули, колдун «сделавший тебе» четко ощутил силу сущности, которой было под силу сделать такое.

Большинство людей «слепые». Такие персонажи, как этот упырь, чувствуя в это беспутное время свою полную безнаказанность, просто пользуются моментом, чтобы насытить свои потребности. О, прости, я начала тебя «грузить». Не бери в голову. Короче, утрётся этот колдун. У него сейчас реально зад подгорает.

– Мне снова надо будет попасть к «Специалисту»? – думая о чем-то своем, хмуро поинтересовался Паук.

– Не спеши, – покосившись в сторону поста, ответила медсестра. – Зачем он тебе сейчас?

– Просто интересно, – отрешенно глядя на одеяло, заключил Артём. – У меня еще столько вопросов. На восстановление я поеду к нему? Наверное, очень сильный человек…

Змеевец, собираясь подняться, тихонько толкнула больного в бедро:

– Все, хорош. Ты устал. К «Специалисту» поедешь уже после восстановления. Да…, – на секунду задумавшись, уточнила она, – сразу уясни себе, тот кого ты называешь «Специалист» уже …не совсем и человек.

А сейчас ложись и спи. Только…, еще секундочку. Заруби себе на носу, Артём, никому ничего из того, что мы с тобой тут обсуждали – не говори! Можешь отвечать только на какие-то бытовые или медицинские вопросы. О самочувствии, об удобстве постели и так далее, понятно? Не пугайся того, что все твои видения и сны прошлой ночи вернутся к тебе, возможно даже, что-то привидится новое, такое же яркое. Постарайся запомнить хоть что-то из того, что будешь видеть или слышать в своих видениях. Теперь они, голоса, тени и многое другое станут неотъемлемой частью твоей новой жизни… так что …запоминай, потом расскажешь мне об этом, понял? Повторяю, бытовое и все прочее запросто можешь обсуждать с сестрами или врачом. Нашу тему – только со мной. Иначе вместо терапии загремишь в дурку.

– Есть у меня… срочное, бытовое, – замялся Паук.

– Говори.

– Я лежу…, голенький под одеялом, только в памперсе. …Очень хочется в туалет.

– А в чем проблема? – Удивилась Змеевец. – На то тебя в подгузник и упаковали. С утра должны были поменять.

– Меняли, – снова стал запинаться Паук, – но я… Утром не ходил. Чувствую – скоро лопну. Эти капельницы… Можно мне сходить …как человеку, нормально? Думаю, по стеночке, уже вполне могу дойти и туда, и обратно.

– Хорошо, – едва заметно улыбнулась Лѝса, – я скажу сестре. Но помни, особенно с ней – рот на замок! Лучше спи. Так проще помалкивать. Набирайся сил. Нужно чтобы завтра, на моей смене, тебя перевели наверх, в терапию. Не переживай, я и там тебя без внимания не оставлю. Главное, чтобы наши про тебя поскорее забыли.

Все. До вечера. Принесу тебе еще и ужин. Он будет полегче. После него перейдешь на больничное питание. Приду раньше. Надо попасть на Лидину смену. Не хочу объясняться еще и с другими. Пока…

Паук, как ему и советовали, зашифровался наглухо. Даже мать с отцом понятия не имели где он находится и что с ним происходит. Он, ориентируясь на ходу, рассказал им выдуманную историю о том, что отдыхает где-то на озерах под Витебском, связь в этом месте отвратная и что он не один, а с девушкой. Услышав последнее, мама была просто счастлива и после этого не сильно докучала сыну звонками.

Как и говорила Алиса, через день Артёма перевели в терапию, но нельзя было сказать, что там она особенно баловала его своим вниманием. Да, приходила, да справлялась о самочувствии, но не больше того. Паук заметно посвежел, хотя все еще не мог сказать, что вышел на прежний уровень самоощущения. Общая слабость постоянно давала о себе знать и любая деятельность для него была очень утомительна.

Разумеется, если анализы в норме и только общее состояние пациента желает лучшего, заведующий отделения не имел особого желания держать у себя иногороднего больше минимально положенного срока. Недавняя пандемия приучила сотрудников медучреждений всегда стараться иметь про запас побольше свободных мест. Быстро раззнакомившись с соседями по палате, Артём лишь неделю развлекался с ними игрой в домино и карты, после чего при очередном обходе ему сообщили, что на этом курс его лечения закончен. Следуя плану Алисы, Паук тут же, после обхода, набрал ее номер. У Змеевец (будто специально) был выходной, звонок застал ее дома.

Договорились встретиться на стоянке, где, казалось, целую вечность назад Артём, находящийся в то время в полуобморочном состоянии, оставил свой авто. Подходя к машине, он привычно нажал на брелоке кнопку удаленного открытия дверей и опешил – малютка Тойота была не заперта!

Минут десять Паук шарил по салону, проверял все ниши, багажник, бардачок, но к своему удивлению обнаружил, что за все это время никто даже не подумал попробовать открыть дверь стоявшей здесь десять дней, не запертой машины на минских номерах. Почувствовав, как у него отлегло от сердца, Паук отошел в сторону, сел на скамейку и закурил.

Алиса появилась только минут через пятнадцать, как и положено девушке – опоздала. В тот момент Артём закурил уже повторно, поэтому она просто присела рядом:

– Курите, я посижу, – коротко бросила медсестра, усаживаясь на скамейку, снимая и ставя рядом с собой черный рюкзачок.

Паук видел, что девушка глубоко погружена в свои мысли и, пока курил, не стал приставать к ней с разговорами. Пользуясь моментом, он, то и дело косясь в сторону Алисы, наконец, смог ее как следует рассмотреть…

Что ни говори, а ее черная, медицинская униформа, в которой Алиса ходила в реанимации, словно специально была подобрана так, что не вызывала особого желания присматриваться. В памяти пациента оставалось только понимание того, что рядом с тобой был человек, какое-то время заботившийся о тебе, но ничего кроме этого.

Сейчас Змеевец была одета в легкий камуфлированный, болотно-зеленый, с флисовыми вставками костюм, но не военный, а просто стилизованный под «милитари». На ногах, в тон одежде, ботиночки в стиле «Челси». Такие еще поищи! Тканевые, тоже только на манер военных, кажущиеся грубыми и тяжелыми, но Артём знал – это облегченная и очень удобная обувь. У него самого в пользовании были похожие – старые, уже снятые с производства берцы Garsing модели «Sachara». Если не врет молва, в таких ходили миротворцы в пустынях. Такая обувная ткань прекрасно пропускает воздух, но очень неохотно воду.

После своего поверхностного сканирования Паук, внутренне улыбаясь, все же оценил подход девушки к подбору элементов этой выездной экипировки. «Другая бы разоделась, накрасилась как индеец, а эта нет, – заключил Артём, – подошла ко всему сухо и практично. Значит, ни в какой мере не рассматривает нашу встречу и поездку как свидание».

Паук, докуривая сигарету, снова посмотрел в сторону Алисы и попытался заглянуть ей в лицо. Было заметно, что она видит это, но, ни смотря ни на что, продолжает что-то обдумывать, отрешенно глядя в подсохший после короткого утреннего дождя асфальт.

Он только сейчас обратил внимание на цвет глаз этой странной девушки. Удивительно, они были елово-зеленые! В сочетании с черными словно крыло ворона, наверное, все же крашенными, длинными волосами и белой, совершенно не загорелой кожей лица это делало Алису похожей на персонажей популярных у молодежи Аниме.

«Как так? – рассуждал, вдавливая окурок в крышку урны Паук. – Вокруг середина лета, солнца в этом году хватает. В каком подвале она просидела все эти месяцы?»

– Пытаетесь меня запомнить? – не поворачивая головы, спросила вдруг Алиса.

– Рассматриваю, – признался Артём. – Думаю, в каком подвале вам обеспечили такой ровный загар?

– Это свойство моей кожи, – продолжая смотреть уже куда-то в парк, безцветно ответила медсестра, – я очень плохо загораю. Всё? – беря и поднимая за ручку свой походный рюкзачок, подалась она вперед. – Ты накурился? Не отрубишься за рулем?

– Не должен, – стал подниматься и Артём. – Правда, голова немного кружится. Курил-то я в последние дни очень мало, а так… Раз в безсознательном состоянии как-то доехал до Лиды, то в нужное нам место уж как-нибудь доберемся. Заправимся только. Далеко нам?

– Где-то тридцать километров. Навигатор есть?

– Есть, – довольно ответил Паук. – Представляете, машина была открыта столько дней! Ни навигатор, ни…

– Это я не закрыла, – призналась Алиса.

– Вы? – удивился Артём?

– Да я, – девушка бросила на него строгий взгляд, – надо было проверить и машину. Брала из вашего кармана и деньги, и брелок. Ходила сюда. Закрываться она никак не захотела, наверное, батарейка умирает. Все вокруг рано или поздно умирает… Замок в двери забит чем-то, ключ не смогла всунуть.