Алексей Воронков – Зелёная скала. История брата и сестры (страница 5)

Тот шёл размеренно, размахивая кувшином в правой руке, улыбался. Афел начал вставать, пытаясь поднять и Налли. На его счастье та сама увидела отца и, оставив брата в покое, побежала к нему. Орикир схватил дочку, поднял над землёй, покружился с ней, слушая её смех и смеясь сам. Потом передал её бедному Афелу и пошел заполнять кувшин. Но не тут-то было. Налли помчалась за отцом и взяла у него кувшин. Сама набирать воду будет. Наполнив кувшин, Налли протянула его отцу. Она едва держала его, тяжелый был. Орикир наклонился и, поблагодарив, взял из рук дочери кувшин.

Стемнело. Семья собралась на ужин. Алхана разложила по мискам приготовленные коренья, поставила себе, мужу, детям. Все молча ели. Налли иногда, когда мать не смотрела в её сторону, кормила брата с руки своими ломтиками. А он, в свою очередь, делился с ней.

Стали ложиться спать. Алхана на ночь целовала дочку. Та делала то же в ответ. Помимо того, Налли просила, чтобы мама поцеловала на ночь и Афела. Алхана объясняла ей, что он уже большой, но безуспешно. Пришлось выполнить просьбу. Афел тоже поцеловал мать, будучи уверен, что сестра обязательно от него это потребует. Довольная, Налли повернулась на бок и закрыла глаза. Так и заснули.

Афелу снился сон. Не из приятных. Почти кошмар. Ему снилось, что он лежал на своем спальном месте, а полог шатра был откинут и лунный свет заходил внутрь. По полу скользнула тень. Фигура. Женская. В шатёр кто-то заглянул. Это была какая-то девушка, он её не знал. Она зашла внутрь и тихо подкралась к нему. Вероятно, думала, что он спит. Или нет. Она встала на колени, потом присела на свои ноги. Так близко к нему. Рядом с правой рукой, почти у изголовья. Она наклонилась к нему, опёршись руками на его плечи. Наклонилась лицом и он заглянул ей в глаза. Зелёные, почти светящиеся в темноте, они полыхали игривостью. И коварством. Она улыбнулась ему и сблизилась с ним ещё больше. Что-то прошептала, и он губами чувствовал её дыхание. Мурашки пробежали по телу. А потом он почувствовал её губы своими. Она была так холодна и так горяча в тот миг. Раскаленное, испепеляющее пламя она вдохнула в него, и оно поселилось в нем и грело, и сжигало изнутри. Потом её лицо стало отдаляться от него, ещё сверкая изумрудными очами, и золотистые локоны расстались с его кожей. Она выпрямилась во весь рост и обнажила белоснежные зубы. Засмеялась. И так, хохоча, выбежала из шатра. А он лежал и дрожал всем телом. Огонь не покидал его.

Афел резко вскочил, проснувшись, и тяжело дышал. Полог шатра и впрямь был откинут, и юноша, преодолев страх, встал и закрыл его. Афел тяжело рухнул на шкуру своего спального места. «А она красивая». Он мотнул головой, стараясь выбросить из головы дурные мысли. Оглядел семью. Отец дремал, по-видимому, тоже не слишком спокойно. Алхана крепко спала. Афел перевел взгляд вниз, где лежала сестра. Он вдруг заметил, что глаза Налли открыты, и, едва не вскрикнув, шарахнулся в сторону, ударившись спиной о стенку шатра. Почти не слышно простонав, он вытер рукой лицо. Она просто не спит. Налли привстала и прошептала брату:

– Плохой сон приснился? Это все потому, что ты не хочешь маму на ночь целовать. Для виду только делаешь. Сам виноват.

«Ну спасибо, – подумал Афел. – Утешила».

Налли посмотрела на закрытый в шатёр вход. «Странно».

– Это ты закрыл?

– Да, только что.

– Я оставила полог откинутым. Смотрю по ночам на звёзды.

А Орикир и правда неспокойно спал. Ему, как и Афелу, в эту ночь что-то снилось. Орикир будто шёл по траве, было темно. Изредка на пути попадались деревья. Он посмотрел вдаль и увидел человека. Тот стоял спиной к нему, рядом с деревом. Вдруг как закричит. Орикир подбежал к нему, смотрит, а у него рука в крови. Стрела проткнула кисть.

Что-то бормоча, Орикир проснулся. Поглядел вверх. Шатёр. В нем было довольно светло. Он привстал и посмотрел вперёд. Вход в шатер открыт. Ах, да. Налли перед сном откинула полог. Детская прихоть. Неважно. Он снова лег и повернулся к жене, обнял её. Ненароком посмотрел ей через плечо, туда, где спали дети. Их нет! В шатре только он и Алхана! Он начал вставать, разбудил жену.

– Что? – сказала она. – Их нет? Ой, успокойся, они опять торчат возле шатра. Ночные беседы…

Алхана встала и вышла из шатра на залитую лунным светом траву. Позвала детей, огляделась. Пусто. Никто не отозвался.

– Куда же… – выдавил из себя Орикир. Алхана обошла шатёр. Оглядела Равнину. Потом остановилась взглядом где-то вдалеке. Что-то привлекло её внимание. Алхана с любопытством смотрела на нечто необыкновенное.

– Что там? Что такое? – заинтересовался Орикир, уже было возмутившись спокойствием жены. Зрением он уступал Алхане.

– Я вижу… – начала она. – Точку. Она светится и… медленно опускается все ниже. Её видно хуже, хуже…

– Какая точка?! Алхана! Где дети?! Какая ещё то… – и он застыл как изваяние. Холодная догадка сковала тело и душу. Сам себе противясь, отвергая предубеждения и подозрения, Орикир метнулся в шатёр. Глянул на стену. Два лука, все в порядке. Нет, не в порядке. Хладный пот выступил на лбу и Орикир рванулся к сундуку. Резко открыл, глянул… И вопль ужаса огласил шатер изнутри. На вопросы и причитания Алханы никто не отвечал. Нет свертка! Нет его!!!

Орикир выбежал из шатра как безумный. Глаза его наполнились слезами и отчаянием, он глянул в зловещую темную даль… И побежал. Как говорят в племени, «быстрее тиктунака».

Афел с усилием тянул за веревку, до сих пор дивясь, как ему удалось её украсть. С помощью Налли! Она зашла в шатёр вождя, посмотрела на сундук, на который ей указывал Афел, и тихо, как мышь, прокралась к нему. Афел стоял у входа и дрожал от страха. Если бы Тактарул услышал крадущуюся девочку, досталось бы всей семье. Особенно Налли. А больше всех ему. От отца. У Афела было плохое предчувствие. Ему казалось, что тайное станет явным. Или отец вдруг проснется, он неспокойно спал, как и Афел. «Она… Тьфу! Ужас!» Или ещё случится что-нибудь и всё – конец. Жизнь не станет прежней. Она станет хуже. Но ему счастливые глаза сестры дороже всего на свете. Вот она стоит сейчас рядом, восхищенно смотрит вверх. Радость переполняет её. Ничего другого он и желать не смеет. Звезда все ближе. Все менее и менее яркая. Так интересно…

Орикир бежал, обливаясь потом. К злосчастной Зелёной скале. По пути он схватил палку, чтобы, если успеет вовремя, выбить ей с расстояния стрелу из рук… Афела! «Сын таки пошёл на это! Зачем?! Что это за проклятие такое?! Как лучший лучник, так… Невозможно! А Налли где?! Где дочь?! Ох, ужасный день. Куда еще хуже? Позор, какой позор. Полоумный! Только вот-вот говорил с охотниками, уверял их, что Афелу это не нужно. И на тебе! Выкуси! Счастливый отец… Тьфу!»

Алхана уже перестала плакать. Она поняла, что с детьми случилось что-то ужасное, и это как-то связано с треклятой точкой. И ещё ей было ясно, что она тут не помощница. Орикир что-то знает. Это настораживало. Она не знала, что и думать… Но все плохо. Очень плохо. Она это чувствовала. Никаких сомнений. Будет трудно. Будет больно. Будет страшно.

Всё это сразу.

– Ура, ура, ура! – кричала Налли, смотря, как Афел перехватывает руку с веревки на стрелу. – Ура-а!

Юноша, не отрываясь, смотрел на светящийся шар, обеими руками взялся за стрелу, сопротивляясь тяге звезды, стремящейся вырваться и улететь в небеса. Но удерживать её Афел был в силах. Он присел, скрестив ноги, с улыбкой посмотрел на сестрёнку. Налли подошла ближе и наклонилась, вытянув голову вперёд. Она приоткрыла рот и дышала через него. Афел предостерёг её:

– Осторожно, не трогай!

– Не буду.

– Красиво…

– Да… А можно мне подержаться за стрелу?

– Конечно. Только ты сама не удержишь. Хватайся ниже. Под моими руками.

Налли взялась за стрелу. Зачарованно смотрела на звезду.

– Жалко я не смогу пожить с ней в палатке… из берёзовых веточек.

Она вздохнула. Афел наклонил голову и посмотрел на Налли из-за стрелы со звездой.

– Я сложу эту палатку, и мы с тобой там поживём. Я буду большая звёздочка. Возьмусь за стрелу и буду выползать из палатки, а ты меня будешь удерживать.

Налли засмеялась. Ей всегда нравились шутки брата. Смеялась она так заразительно, что Афел тоже хохотнул. Потом Налли, в свою очередь, выглянула к брату из-за стрелы. Хотела что-то сказать. Он удивился её молчанию, с улыбкой спросил:

– Ты чего?

Она не ответила. Да и глядела куда-то мимо Афела.

– Папа…

Орикир, тяжело дыша, забирался на вершину Зелёной скалы. Сердце грохотало в груди, он отчётливо чувствовал каждый удар. Продолжал бежать… по зелёной траве к месту, где земля переходит в камень. Поднял голову вверх, чтобы посмотреть, сколько осталось до цели, и чуть не упал от увиденного. Его дочь… сидит рядом с Афелом и держится за стрелу. Звезда… Кидать палку было некуда, незачем… И он с силой бросил её себе под ноги.

– Вот и всё, – шепнул юноша. Он разжал пальцы.

– Афе-ел!!! Таукварк тебя раздери! – завопил Орикир.

Налли, перепуганная криком отца, тоже разжала пальцы, потом с ужасом увидела, как звезда, набирая скорость, стала подниматься.

– Звёздочка! – девочка из-за всех сил подпрыгнула, надеясь схватить стрелу. Но нет… Звезда оказалась в руках Налли.

Афел видел, как сестра рухнула наземь. С неистово светящимся шаром в руках. Она безотрывно глядела на звезду в упор. Орикир без раздумий схватил палку. Афел рывком поднял сестру и стал разжимать её руки. На мгновение он посмотрел ей в глаза. Этот взгляд ему не забыть. Орикир оттолкнул сына в сторону и со всего размаху снизу вверх точным ударом выбил из рук Налли звезду. Шар взмылся ввысь, набирая силу света. Девочка пронзительно вскрикнула и снова упала. Она лежала, глядя на свои руки, источавшие пар, и плакала. Отец поднял её и обнял, прижимая к себе, а Афел стоял сзади и видел руки сестры с покрасневшими ладонями, обхватившие шею отца, слышал рыдания и всхлипы, смотрел на заплаканные глаза. Ох, это был другой взгляд, совсем другой.