Алексей Волынец – Забытые войны России (страница 32)
Как с ужасом писал современник: «Днем люди спали, а ночью бодрствовали; ясным светлым днём не слышно было и человеческого голоса, царила тишина, а ночью при свете луны и красных фонарей открывался дьявольский базар…»
Курение опиума на полтора века стало бичом китайской жизни, и даже в первой половине XX века многие видные политики и военные деятели Китая всех противоборствующих лагерей – вроде маршала-«милитариста» Чжан Сюэляна или главного красного маршала Джу Дэ, бывшего в молодости курильщиком опия – не были свободны от этой пагубной страсти. И только жесткая диктатура Коммунистической партии Китая позже сумеет обуздать наркотическую эпидемию.
А пока же чиновники империи Цин упивались опиумными галлюцинациями, а их более корыстные коллеги упивались подсчётом коррупционных барышей, которые приносила нелегальная торговля маковым зельем. Всеобщая коррупция стала третьим – помимо ущерба генофонду и экономике – злом, занесённым в Китай на парусах быстроходных опиумных клиперов, порождённых бурно развивавшимся европейским капитализмом.
«Опиумные войны» Запада против Китая
Многочисленные попытки искоренить опиумную торговлю и конфискации наркотического товара у европейских купцов в 1839 году закономерно привели к первому военному столкновению европейской и китайской армии – «Первой опиумной войне».
В отличие от европейских войн, эта война была необъявленной. Она и не могла быть объявленной, в силу отсутствия дипломатических отношений между Китаем и остальными странами. Китайцы первоначально не знали даже символики белого парламентёрского флага, а британские представители для обращения к Китаю вынуждены были использовать выходящую в Макао, старинной португальской колонии на юге Китая, газету на китайском языке. Воистину это была война миров…
В 1840–1842 годах британский флот, уже тогда по праву считавшийся сильнейшим в мире, и экспедиционные силы нанесли ряд чувствительных ударов по маньчжурской империи. Они захватили крупнейший центр на юге страны – город Гуанчжоу (Кантон, как его называли европейцы). Именно тогда англичане надолго утвердились возле Гуанчжоу, создав на близких островах свою военную и торговую базу Гонконг.
Столкновение пароходов и нарезных ружей с луками и фитильными аркебузами привело к закономерному результату. В 1842 году британские паровые канонерки, поочерёдно громя китайские форты и крепости с многочисленными средневековыми пушками, прорвались на двести километров вверх по реке Янцзы и нанесли удар по ключевой точке Китая. Интервенты блокировали Императорский канал – 1700-километровую искусственную водную артерию, по которой Пекин и северные провинции снабжались рисом плодородного юга страны.
До появления парового двигателя такой прорыв в глубь континента вверх по течению великой реки был бы просто невозможен. Китайские полководцы, воспитанные на классическом каноне древней китайской военной мысли – трактате «У-цзин», собранном и отредактированном ещё в эпоху династии Сун в XI веке, – просто не могли себе такого представить. И потрясённый Китай вынужден был подписать мирный договор, выгодный Британской империи – британцы получили Гонконг, контрибуцию в 555 тонн серебра и право торговать в китайских портах.
Вслед за англичанами к Китаю потянулись и другие западные страны – Франция, Северо-Американские Соединённые Штаты и прочие. В 1856–1860 годах произошла «Вторая опиумная война». Вела её англо-французская коалиция, та самая, которая только что, в 1853–1856 годах, провела аналогичную «полицейскую» войну против Российской империи – эту войну у нас именуют Крымской.
В ходе «Второй опиумной войны» англо-французы в 1860 году высадились на побережье столичной провинции Чжили и на подступах к Пекину в полевом сражении разгромили «восьмизнамённую армию». Примечательно, что этой «интернациональной» имперской армией Китая командовал монгол.
При этом не стоит считать, что китайцы совсем не могли воевать и не пытались совершенствовать своё военное дело, учась у более развитого противника. Первая англо-французская экспедиция потерпела поражение, пытаясь в 1859 году взять штурмом форты Дагу, прикрывавшие с моря дальние подступы к Пекину. Китайцы учли особенности маневрирования европейских паровых флотов, усовершенствовали свою систему артиллерийского огня и потопили 5 из 11 британских канонерок.
Кстати, англичане тогда искренне посчитали, что китайцам эту победу обеспечили военные советники из России – лондонские газеты даже описывали в те дни, как британские морские пехотинцы во время боёв за форты Дагу якобы слышали команды на русском языке. Всё это поразительно напоминает современные западные СМИ с их русским следом от сбитого на Украине «боинга» до успехов правительственных войск в Сирии, не так ли?
Правды ради скажем, что в 1859 году Петербург очень хотел помочь Пекину против коалиции Запада, но не успел – военные советники и нарезные ружья из России прибыли уже после окончания «Второй опиумной войны»…
«Вторая опиумная война» и «права человека»
Отдельные успехи китайцев не могли остановить самые развитые страны мира, да и внутреннее положение Китая с его всё более разлагавшимся государственным аппаратом не способствовало военным реформам и победам.
Кстати, «Вторая опиумная война», как всякая полицейская война, не обошлась без «защиты прав человека» – англичане сочли поводом к конфликту арест ходившего из Гонконга в Китай судна контрабандистов, а поводом к войне для Франции стала казнь французского католического миссионера на юге Китая, которого цинские чиновники, видимо, просто перепутали с местными христианскими мятежниками-«тайпинами».
Итогом такой «защиты прав человека» оказалось разграбление окрестностей Пекина, включая несметные сокровища летнего дворца китайских императоров (некоторые вывезенные оттуда произведения искусства власти КНР до сих пор безуспешно пытаются выкупить и вернуть в страну). Вдобавок Цинская империя выплатила интервентам 618 тонн серебра и предоставила европейцам дополнительные экономические права и льготы. В частности, цинские власти разрешили китайцам наниматься на работы в английские и французские колонии – после отмены рабства мировой капитализм нуждался в многочисленных и максимально дешёвых рабочих руках.
Даже более выносливые и неприхотливые, чем чернокожие рабы, китайские кули будут очень востребованы по всему миру. В итоге в следующие десятилетия несколько миллионов китайских бедняков, фактически полурабов, умрут далеко за пределами Поднебесной, но положат начало возникновению китайских диаспор в разных концах земного шара.
Однако поражения обеих империй, Российской и Китайской, в «полицейских войнах» Западной коалиции породили и другие глобальные последствия, в которых тоже можно разглядеть параллели в истории двух больших стран. Последовавшие после Крымской войны реформы Александра II, в том числе военные, совпадают с аналогичной попыткой реформ в Китае, когда в ходе «политики самоусиления» и «усвоения заморских дел», усмирители крестьянских восстаний – китайские чиновники-конфуцианцы Цзэн Гофань, Ли Хунчжан и другие – попробуют модернизировать государственный и военный аппарат, чтобы противостоять иностранному влиянию.
И в Китае и в России в ходе бюрократических реформ даже будут достигнуты некоторые успехи. В частности, у Китая появится закупленный в Англии и Германии достаточно современный броненосный флот, который утопят японцы в ходе войны 1894–1895 годов. Ровно через 10 лет японские самураи также нанесут поражение русской армии и потопят русский флот.
Попытки внутренних политических реформ в Китае и введения конституционной монархии в 1898 году закончатся казнью или бегством реформаторов. А аналогичные события в России выльются в первую русскую революцию 1905–1907 годов.
Обе страны в начале ХХ века, после поражений в войне с японцами, вновь начнут амбициозные военные реформы, претендуя к началу 20-х годов создать вполне современные армии. Кстати, русские военные специалисты будут внимательно наблюдать за этой последней военной реформой в Цинской империи. Китай объявит грандиозную программу строительства дредноутов и подводных лодок. Но выделенные деньги уйдут на сооружение загородного дворца одиозной императрицы Цы Си и прочие коррупционные схемы. Примерно так же бюджетные деньги на русскую тяжёлую артиллерию превратятся во дворец балерины Ксешинской и прочие радости жизни близких родственников Николая II.
В итоге цинская монархия падёт в 1911 году, а несколько более модернизированной романовской понадобился толчок мировой войны… И всё это во многом является следствием событий середины XIX столетия, когда капиталистический Запад в ходе «полицейских войн» дружно «нагибал» обе феодальные империи.
Глава 17. «Наука, которую надобно создать…»
Человечество шагнуло за пределы планеты Земля именно из нашей страны – о первом спутнике 1957 года и первом космонавте 1961-го помним мы все. Но далеко не все вспомнят, что далёкими прообразами космических ракет в России активно занимались даже современники Пушкина. Ровно за век до первого искусственного спутника Земли в отечественных арсеналах ракеты исчислялись многими тысячами, а мысль о создании теории и науки о баллистических свойствах ракет впервые в истории человечества прозвучала за столетие до полёта Гагарина. И прозвучала именно из России – притом из уст правнука Екатерины II. Правнук, однако, был незаконный и носил выдуманную фамилию.