Алексей Волынец – Неожиданная Россия. XX век (страница 62)
6 августа 1920 года, в момент наибольших военных успехов переформированной армии Врангеля, когда была захвачена Северная Таврия и высажен десант на Кубани, белый главнокомандующий переименовал себя в «Правителя юга России», а Совет при себе – в «Правительство юга России». Любопытно, что уже через четыре дня Франция официально признала это правительство в качестве законной власти всей России (правда, при этом отказавшись предоставить финансовый кредит этому правительству).
Министром финансов в этом последнем белом правительстве остался всё тот же Михаил Бернацкий, он даже успел совершить немаленькое путешествие из Севастополя во Францию, где безуспешно вёл переговоры с парижскими банкирами о предоставлении займа белому Крыму. Оружие, ненужное по окончании Первой мировой войны, бывшие союзники по «Антанте» были готовы продать в долг, а вот живые деньги давать даже в кредит не спешили.
«Правительство юга России» успело провести 54 заседания, обычно заседая дважды в неделю. В основном успели лишь утвердить штаты новых государственных учреждений и проекты внешнеторговых договоров.
Заседания этого правительства обычно вёл Кривошеин, сам Врангель председательствовал всего несколько раз. Текущие вопросы часто решались простым согласованием между главнокомандующим и Кривошеиным, а самые серьезные, политические, обсуждались на совещаниях у Врангеля с участием старших начальников армии и флота.
Сам по себе «глава правительства» Кривошеин был честным человеком, все четыре его взрослых сына воевали в белой армии, двое из них погибли на фронте именно в 1920 году. Но выбор престарелого, пусть и многоопытного дореволюционного бюрократа оказался совсем не оптимальным для условий гражданской войны.
Врангель публично декларировал сокращение штатов тыловых чиновников, но в реальности разбухшая бюрократия сохранилась. На пике своего успеха армия Врангеля насчитывала около 80 тысяч «штыков и сабель», в то время как в тылу изображали бурную деятельность свыше 10 тысяч чиновников.
В маленьком Крыму к осени 1920 года насчитывалось около 5 тысяч чиновников из «Правительства юга России», сидевших в основном в Севастополе, и столько же чиновников, служивших в органах гражданской власти и управления на местах по всему полуострову. Чиновничье место в Крыму стало законным способом избежать призыва в армию и отправки на фронт.
Сохранилась финансовая статистика, которая показывает, что только на 5 тысяч чиновников центрального «правительства» за всё время существования белого Крыма, с апреля по ноябрь 1920 года, было потрачено 12 миллиардов рублей (в денежных знаках, ходивших тогда на этой территории). При этом налоговые чиновники Врангеля сумели собрать в Крыму за то же время всего 9 миллиардов рублей налогов и таможенных сборов.
Как видим, бюрократический аппарат врангелевской армии работал в убыток, так и не обеспечив должное управление тылом и его жизнью. Наоборот, чиновники «Правительства юга России» погрязли в махинациях и коррупции. Например, в Крыму продолжала изображать работу и получать жалование «Харьковская судебная палата», хотя Харьков был навсегда потерян белыми еще в декабре 1919 года.
Показательно, что самое большое количество чиновников «Правительства юга России» числилось в Отделе торговли, который был призван контролировать всю коммерцию Крыма, внутреннюю и внешнюю. Именно посты в этом отделе наиболее быстро обеспечивали чиновникам доходы от взяток.
Официозные газеты белого Крыма публиковали многочисленные статьи и воззвания против коррупции. Одна из статей пафосно называлась: «Брать сейчас взятку – значит торговать Россией!». Но в конце сентября 1920 года генерал Врангель официально запретил «огульную критику в печати» и последний месяц существования белого Крыма в его СМИ положение дел выглядело благополучно и оптимистично…
Князь Владимир Оболенский, бывший при царе депутатом Государственной думы от Крыма (тогда Таврической губернии), некоторое время проработал во врангелевском правительстве и уже в эмиграции так охарактеризовал его главу, Александра Кривошеина: «Как был, так и остался тайным советником и министром большой самодержавной России». Для решения всех накопившихся и возникающих проблем глава правительства Кривошеин видел одно универсальное, чисто бюрократическое средство: реорганизация старых учреждений и создание новых. В то же время он стремился решать все вопросы «во всероссийском масштабе», так как всё ещё беспочвенно мечтал «выковать в Таврии прообраз будущей России».
Поэтому в правительстве белого Крыма постоянно происходили перестройки, переподчинения, слияния и разделения. Многочисленные учреждения и отделы с неустоявшимися компетенциями постоянно конфликтовали друг с другом. Отсутствие скорого эффекта от одной реорганизации порождало другую, и всё это в итоге вело лишь к росту чиновничьих штатов. Результатом, по словам князя Оболенского, стал «выстроенный руками опытных бюрократов крайне дорогой и показной фасад государственности».
Даже генерал Врангель в одном из своих приказов бессильно констатировал: «Канцелярская волокита и междуведомственные трения сводят на нет все мои начинания». Воевавшие же на фронте белые офицеры откровенно ненавидели окопавшихся в глубоком тылу чиновников «Правительства юга России».
При таком положении государственного строительства белый Крым был обречён, даже без активных действий красных. Не удивительно, что в ноябре 1920 года он рухнул как карточный домик при первом серьёзном наступлении большевиков.
Любопытно, что последнюю успешную экономическую операцию в истории белого движения провёл Михаил Бернацкий, который и в правительстве Врангеля оставался неизменным министром финансов. В октябре 1920 года Кривошеин и Врангель планировали сместить его, посчитав, что «теоретику» не место в их правительстве. Но именно Бернацкий сумел купить за рубежом большую партию угля, которая в ноябре 1920 года и позволила разбитой врангелевской армии на кораблях эвакуироваться из Крыма и навсегда покинуть Россию.
Глава 31. Как в России 1920 года родился Кинг-Конг…
Кинг-Конг жив! И, надо полагать, будет жить, будоража воображение всё новых кинозрителей, сценаристов, продюсеров, режиссеров. "Отец" же Кинг-Конга мёртв. Но, начнем по порядку. С рождения, не со смерти…
Мерион Купер родился в г. Джексонвилле (штат Флорида) 24 октября 1893 г. в семье крупного юриста, владельца обширного поместья в колониальном стиле. Накануне Первой мировой войной сын юриста заканчивает летную школу в Аннаполисе и попадает в Европу, на фронт. Участвуя в боевых действиях – сначала в составе французских авиаэскадрильей, потом в рядах американской экспедиционной армии – он получает чин капитана. После окончания мировой войны молодой капитан ВВС не стремится к мирной жизни.
В 1919 г. он отправляется в Польшу в составе миссии АРА – American Relief Administration (Американской Администрации помощи странам Центральной и Восточной Европы). Эта организация, созданная будущим президентом США Гербертом Гувером, официально предназначалась для оказания продовольственной и иной, как 6ы сейчас сказали, "гуманитарной" помощи разоренным первой мировой войной странам. Но обилие имеющих фронтовой опыт военнослужащих в составе миссий АРА свидетельствовало о "помощи" совсем иного рода…
Одна из таких миссий в начале 1919 года появилась в Варшаве, при дворе Пилсудского, который в годы мировой войны помогал немцам воевать против России, а потом вовремя переметнулся к Антанте. Отделение "гуманитарной миссии" на востоке Польши возглавил капитан американских ВВС Мерион Купер. Польское государство появилось на карте Европы лишь год назад, в 1918-м, и никто в мире не знал, где пролегают его восточные границы. Поляки Пилсудского при полном одобрении Запада были не прочь расширить их за счёт России, а ещё лучше как в смутное время дойти до Москвы и покончить с ненавистным большевизмом.
Тут-то и пригодилась американская "гуманитарная помощь". Купер предложил Пилсудскому купить боевые самолёты на Западе и там же навербовать экипажи опытных лётчиков. Из Варшавы сразу обратились в Париж, где находилось командование экспедиционных сил США в Европе. Американцы, естественно, согласились.
Командиром американской эскадрильи стал майор Реджинальд Фаунтлерой, до этого руководивший технической службой авиации США в Европе. В Варшаве Фаунтлерой фактически возглавил всю польскую авиацию. Он отобрал лучших пилотов из американских экспедиционных сил. Многие уже успели поучаствовать в "гуманитарных миссиях" в Восточной Европе и хорошо знали будущий театр военных действий.
Из Парижа в Варшаву наёмников доставили в поезде американского Красного Креста. В президентском дворце американцев принял Пулсудский, он же предложил назвать отряд наёмников "эскадрильей имени Костюшко". Через европейские военные миссии в Варшаве эскадрилью снабдили лучшими на то время образцами боевых самолётов – французскими "бреге", итальянскими "балила-ми", доставшимися от немцев "альбатросами" и "фоккерами". С Запада поставляли и специальные сорта бензина. Базой для наёмников стал аэродром под Львовом. В конце 1919 года американцы провели воздушный парад в честь прибывшего в город Пилсудского. Но тут их ожидал конфуз – один из самолётов разбился, лётчик погиб. Вскоре сгорел и ангар с частью самолётов, ущерб оценивался сотнями тысяч долларов. Американцы подозревали "большевистских агентов"…