Алексей Волынец – Неожиданная Россия. XX век (страница 112)
Валентин Гаевой, тогда лейтенант советской армии, так вспоминал формирование новой пехотной бригады у поселка Ханко Приморского края в 1942 году: «Выдали очень длинные винтовки со штыком. Причем это были старые винтовки Мосина образца 1891 года, на прикладах многих из них был выбит императорский вензель… Третья тыловая норма. Положено было 650 грамм хлеба в сутки, но столько никогда не выдавали. Всегда чувствуешь голод. К счастью, мы стояли в сопках, поэтому удавалось добывать дополнительный паек, охотились на птиц, хотя больше всего коз стреляли. Так что выжить было можно… Настроение было боевое. Все солдаты и командиры просились на фронт. Мы тщательно готовили солдат, проводили очень много занятий по тактике, солдаты часто стреляли по мишеням. Кроме того, организовывали ночные марши, ежедневно в полной выкладке проводились марш-броски…»
При этом всю войну, вплоть до весны 1945 года с Дальнего Востока отправлялись резервы на германский фронт. Первый эшелон бойцов-«дальневосточников» ушел на Запад уже в ночь на 29 июня 1941 года.
Только за два первых года войны с Дальнего Востока для борьбы с гитлеровцами было переведено 558 тысяч солдат, офицеров и матросов из частей Дальневосточного фронта, Тихоокеанского флота и Амурской флотилии. На западное направление перебросили 18 дивизий пехоты, 4 танковых дивизии, 2 кавалерийских дивизии, 19 авиаполков, 12 артиллерийских бригад, а также строительные, железнодорожные, сапёрные батальоны, автомобильные полки и роты связи. До 1944 года с Дальнего Востока на германский фронт перебросили свыше тысячи танков и 5 тысяч орудий и минометов.
При этом, отправляя резервы на Запад, советское командование сумело не ослабить оборону наших границ на Дальнем Востоке. Этого удалось достичь путём мобилизации местных жителей, формирования новых частей и массированного строительства долговременных и полевых укреплений.
Решающую роль в руководстве этим сложным процессом сыграл генерал Иосиф Родионович Апанасенко, с января 1941 года командовавший Дальневосточным фронтом. В октябре 1941 года он организовал стремительную переброску части своих войск на Запад для участия в битве за Москву.
К середине 1942 года на Дальнем Востоке 92 % молодёжи в возрасте 18–20 лет были призваны в ряды Вооружённых Сил СССР. Всего же за годы войны в Хабаровском крае и Приморье было мобилизовано 517 тысяч человек – половина всех работавших до войны в промышленности и сельском хозяйстве ушла на фронт для защиты Отечества.
Далеко не все вернулись живыми. Например, весной 1942 года на территории Хабаровского края была сформирована 205-я стрелковая дивизия. В июле 1942 года эта дивизия прибыла в Сталинград и заняла оборону в излучине Дона. Уже в августе дивизия попала под удар германских танковых войск, рвавшихся к Волге. Оказавшись в окружение, дивизия почти полностью погибла – к своим вышло из 12 тысяч не более 300 человек…
За годы Великой Отечественной войны каждый шестой призванный в армию на Дальнем Востоке погиб в боях с врагом. Среди них и командующий Дальневосточным фронтом генерал Апанасенко – летом 1943 года он, после многочисленных просьб, был направлен в сражающуюся армию, и вскоре погиб во время Курской битвы.
В результате мобилизаций к маю 1945 года население Хабаровского края уменьшилось на 17 %, Приморского – на 20 %. Если до войны на Дальнем Востоке по статистике на 72 женщины приходилось 100 мужчин, то уже к 1945 году число женщин здесь превышало число мужчин в 1,5 раза, а численность девушек 18–29 лет почти в два раза превышала численность мужчин этого же возраста.
Немало воинов с Дальнего Востока отличились в ходе Великой Отечественной войны. В ноябре 1941 года в битве под Москвой немецкую танковую дивизию СС «Дас Рейх» вынудила отступить от нашей столицы срочно переброшенная из Хабаровска 78-я стрелковая дивизия, первой из дальневосточных частей получившая за этот подвиг звание гвардейской.
Одним из самых результативных снайперов в годы войны стал Василий Григорьевич Зайцев. На фронт он прибыл именно с Дальнего Востока, где служил в Тихоокеанском флоте. К лету 1942 года Зайцев подал пять рапортов с просьбой направить его в сражающуюся армию. И в сентябре 1942 он попал в самое пекло уличных боёв в Сталинграде, где только в период с 10 ноября по 17 декабря 1942 года уничтожил 225 гитлеровских солдат, в том числе 11 снайперов.
Семь дивизий с Дальнего Востока за годы войны получили звание гвардейских. Более 1100 воинов-дальневосточников были удостоены звания Героя Советского Союза, свыше 300 стали полными кавалерами ордена Славы.
Дальний Восток оказывал сражающейся стране помощь не только войсками. Хотя тогда этот регион не имел развитой военной промышленности, но до 1945 года заводы Хабаровского и Приморского края произвели свыше 12 тысяч минометов и 24 миллиона мин к ним, а также свыше 13 миллионов гранат.
Немалую роль сыграли полезные ископаемые с Дальнего Востока. За 1941-45 годы в Приморье и на берегах Амура добыли свыше 34 тонн золота и 129 тонн серебра. Здесь же было произведено 145 тонн висмута – редкого металла, необходимого, например, при изготовлении наконечников бронебойных снарядов.
В годы Великой Отечественной войны еще не была разведана и налажена добыча нефти в Западной Сибири, а основные тогда источники нефти на Кавказе, в Баку и Грозном, оказались под угрозой захвата немцами. Поэтому немалую роль сыграли запасы нефти на советском Северном Сахалине (южная часть этого острова с 1905 по 1945 год принадлежала Японии).
Уже в 1941 году на советской части Сахалина добычу нефти увеличили в 2 раза по сравнению с довоенной. За время войны здесь добыли нефти в четыре раза больше чем на Урале и почти столько же, сколько в Грозненском нефтяном районе. Нефть сахалинского промысла «Эхаби» тогда имела самый высокий процент выхода бензина и считалась лучшей в СССР.
Огромную роль сыграли железные дороги Дальнего Востока. Уже к середине июля 1941 года отсюда в европейскую часть России ушло 12 тысяч вагонов. К 1943 году треть всех дальневосточных паровозов уехала на Запад, для компенсации военных потерь. За время войны Дальневосточная и Амурская железные дороги перевезли свыше 70 миллионов тонн грузов.
Ещё более значительную роль в годы войны сыграли морские порты Дальнего Востока: Владивосток, Николаевск-на-Амуре, Петропавловск-Камчатский, Александровск-Сахалинский, Нагаево, Анадырь, Провидение, Певек, Тикси. Через них шли стратегические грузы из-за границы, в том числе поставлявшиеся по «ленд-лизу».
С июня 1941 года по август 1945-го Владивостокский торговый порт разгрузил 32 тысячи грузовых кораблей. Все годы войны работники порта работали по 14–16 часов в сутки, отправив на фронт около 8 миллионов тон грузов – это почти 300 тысяч железнодорожных вагонов.
Формально до августа 1945 года на советском Дальнем Востоке не было боёв. Но за время войны погибли 25 гражданских кораблей и более 400 моряков Дальневосточного морского пароходства. Одни подрывались на минах, другие ошибочно (а то намеренно) потопили американские и японские самолёты и подводные лодки.
Точно установлено, что именно японские бомбардировщики в декабре 1941 года атаковали и потопили в водах Тихого океана советские пароходы «Перекоп» и «Майкоп». Последним советским гражданским судном, погибшим в период войны, стал пароход «Трансбалт», потопленный 13 июня 1945 года в Японском море американской подводной лодкой «Спейдфиш».
Одним словом, «тыловой» Дальний Восток в 1941-45 годах никогда не был спокойным и далёким от войны, внеся свой огромный вклад в нашу Победу.
Глава 50. Монгольские лошади дошли до Берлина
Вторая мировая была не только первой на свете войной моторов, но и последней великой войной кавалерии и лошадей. Лошадь в буквальном смысле слова вытянула на себе ту войну, причем по обе стороны фронта.
Накануне 22 июня 1941 года на стрелковую дивизию РККА полагалось по штату 3039 лошадей. Но в германском «вермахте» еще больше – по штату в их пехотной дивизии было свыше 6000 (шести тысяч) лошадей. Всего в вермахте к моменту вторжения в СССР использовалось более одного миллиона лошадей, 88 % которых находилось в пехотных дивизиях.
В отличие от автомобилей лошади, как тягловая сила, имели тогда целый ряд преимуществ – лучше передвигались по бездорожью и условным дорогам, не зависели от поставок топлива (а это очень большая проблема в военных условиях), могли долгое время обходиться подножным кормом, да и сами иногда были еще каким кормом…
Мудрый Семен Михайлович Буденный был вполне прав, когда говорил в 1930-е, что лошадь на войне себя еще покажет. Тогда, в 1940-е, на бездорожье Восточной Европы лошадь сыграла свою безальтернативную роль – время массовых гусеничных вездеходов-амфибий пришло куда позже.
К началу войны численность лошадей в РККА составляла 526,4 тысячи. Но уже к 1 сентября 1941 года – в армии было 1 млн 324 тысячи этих четвероногих копытных.
В дальнейшем число лошадей, обслуживающих войну, только увеличивалось – максимальное их единовременное количество в нашей армии превышало 1,9 млн.