Алексей Владимиров – Венец Атона (страница 1)
Алексей Владимиров
Венец Атона
© Алексей Владимиров, идея, сюжет, текст, 2025
© Издательский дом «BookBox», 2026
Новую столицу Древнего Египта эпохи Аменхотепов четырнадцатого века до нашей эры город Ахетатон невозможно было сравнить с первой столицей фараонов – Фивами. Давно обжитые древними египтянами Фивы раскинулись огромной городской застройкой по обоим берегам Нила в семистах километрах к югу от Средиземного моря. За многие сотни лет Фивы, по мнению древних египтян, стали центром мира живых и мёртвых людей. Разница между состоянием их душ и тел наступала каждый день с восходом Солнца – рождением жизни всего сущего – и неизбежным закатом божественного светила на другой стороне великой реки, что означало всеобщую смерть до утра. Вырваться из этого сводящего с ума замкнутого круга и захотел четвёртый в роду фараонов Аменхотеп, отказавшийся от своего имени. По его приказу, но уже под именем фараона Эхнатона, огромное количество рабов под управлением верных чиновников, жрецов и искусных зодчих всего за десять лет выстроили в раскалённой африканской пустыне роскошный ансамбль жилых и храмовых сооружений новой столицы государства Египет. Грандиозный Ахетатон был воздвигнут среди песков в обширном зелёном оазисе. Это позволило решить проблему с драгоценной водой, и многочисленные бассейны с мозаичными полами, окружённые пальмовыми рощами, освежали и дополняли красоту вымощенных шлифованными каменными плитами улиц и дворцов города великого фараона Эхнатона.
Религиозная реформа в Египте была введена молодым фараоном без долгих объяснений. Одним указом Эхнатон отменил всех прежних богов Египта и ввёл безоговорочное поклонение и служение всех своих подданных единому богу Атону – творцу живому, сыну Ра. Закон нового фараона, «угодного Атону» Эхнатона, поверг в уныние и раздражение многочисленных жрецов старого Египта, смысл жизни, основа власти и способ заработка которых состоял в сборе своей доли от даров и жертв разнообразным прежним богам долины Нила. Лишённые безбедного зажиточного образа жизни, жрецы богов Осириса и Птаха, Анубиса и Бастет, Мина и Атума, Себека и Сехмет, как и других привычных каждому египтянину богов-идолов, не раз и не два пытались переубедить фараона-монотеиста. Доходило даже до попыток устранить его. Но Эхнатон-реформатор, болезненный от рождения, неожиданно являл строптивым такую невиданную силу бога Атона, что не только жрецы, но и всё остальное население Египта вскоре покорились новой религии единобожия без конкурентов. Мощь свадебного подарка жены Эхнатона царицы Нефертити – царского головного убора, золотого венца Атона с чёрным, тускло блестящим кристаллом в центре, – ощутили на себе все противники фараона, посмевшие приблизиться к нему с недобрыми намерениями. Публичная казнь нескольких особо мятежных жрецов, которых вывели на площадь города мёртвых на западном берегу Нила в шкурах крокодилов и шакалов, окончательно утвердила религиозную реформу. Ужас египтян от этого эпического зрелища расправы парализовал последних сомневающихся в превосходстве бога Атона. Солнечные лучи, отражённые чёрным кристаллом венца Атона, водружённого царицей на голову мужа-фараона, прожигали насквозь и человеческую плоть, и камни. Даже песок, попадая под воздействие ярко-белого луча, сфокусированного гранями кристалла, превращался в жидкое стекло. Луч терял и набирал свою силу в зависимости от расположения солнца в небе и расстояния до объекта поражения. Поворотами головы Эхнатон научился ловко управлять венцом Атона. Это настолько убедительно подтверждало его божественное происхождение и звание фараона, что сопротивление новому верованию немедленно прекращалось.
Фараон Эхнатон-единобожник безмятежно провёл остаток своих дней с любимой женой Нефертити в новой роскошной столице Ахетатоне, оставив неизгладимую и жгучую память о себе в последующих поколениях египтян. Имя Эхнатона вызывало особенную ненависть у всех последующих языческих жрецов Египта, вернувших пантеон своих богов и свою власть сразу после смерти оригинального фараона. Однако особенные претензии к Эхнатону были у всех последующих правителей Египта, начиная с сына Эхнатона, следующего за ним фараона Тутанхамона. Со смертью первого и единственного фараона-монотеиста бесследно пропал и символ его власти – венец Атона. Разочарование Тутанхамона, имевшего свои планы на применение божественной силы золотого головного убора отца, было безграничным. Поиски могущественного артефакта всеми последующими властителями Египта на протяжении более трёх тысяч лет были тщетными, пока не пришла пора последних времён.
Секретный отдел оперативного розыска артефактов – РАРТ получил пополнение в лице молодого стажёра Миши. Выпускник академии ФСБ поступил в распоряжение начальника отдела полковника Алексея Котова и стал третьим сотрудником РАРТ в структуре Федеральной службы охраны интересов России, возглавляемой старшим государственным советником Зубовым. Научный консультант, заместитель и жена Полковника Вера Буковская была особенно рада пополнению штата. Молодая женщина была совершенно штатским человеком и резонно рассудила, что появление в их маленьком коллективе второго кадрового военного установит между мужчинами привычные им уставные отношения. А это избавит её от необходимости выполнять подчинённую роль младшего по званию. Научный склад ума и врождённая строптивость «археологини» плохо сочетались с тем, что Вера называла «солдафонские закидоны», которые она с трудом терпела ради любви к мужу и науке истории – делу всей своей жизни.
Усиленный стажёром Мишей отдел РАРТ в полном составе, теперь из трёх сотрудников, расположился в одном из многочисленных старинных строений дореволюционного Петербурга. По решению Москвы, чтобы сохранить секретность деятельности, отдел РАРТ ежегодно обязательно менял дислокацию. Этот процесс сопровождался предварительным ремонтом очередного здания и современным переоборудованием помещений в нём. Авторитет спецслужбы Советника «археологиня» Вера Буковская, как тайный градозащитник и коренная ленинградка, использовала в полной мере. С её лёгкой руки уже несколько заброшенных исторических сооружений Петербурга избежали участи стать жалкими развалинами и вернулись, по словам Веры, «в свой строгий, стройный вид любимого Петра творенья». Обновлённый флигель старинного особняка на берегу Фонтанки сохранил задуманный зодчим внешний облик и надёжно укрыл начальника, стажёра и научного консультанта РАРТ вместе с их оборудованием и архивом.
Приехавший на новоселье своих сотрудников советник Зубов осмотрел служебные и жилые помещения, проверил технические системы безопасности и принял рапорт дежурной группы охраны объекта. Сопровождающий его Полковник заметил некоторую задумчивость в поведении своего старого товарища и не удивился, когда Советник, закрыв звуконепроницаемую дверь кабинета, с грустью посмотрев на накрытый стол, легко вздохнул и коротко сказал:
– Не сегодня, Алексей.
Зубов был озабочен срочным сообщением от московского руководства. Оно, во‑первых, стало причиной отказа от дружеских посиделок в новой обстановке и, во‑вторых, поставило очередную задачу перед секретным отделом РАРТ.
Протянув Полковнику бланк с короткой шифровкой о вызове в Москву, Советник коротко ввёл его в курс дела:
– Совершена кража из Алмазного фонда Оружейной палаты Кремля. Дело засекречено, и утечки в СМИ нет. Есть труп злодея-неудачника. Им оказался сотрудник фонда. Обнаружили в Московской области, в автомобиле, с профессионально вскрытой брюшной полостью. Этим глотателем экспонатов занимается полиция. Похищено несколько известных крупных бриллиантов, и это дело следственного комитета. Известно, что среди украденного был чёрный египетский кристалл, взятый на хранение Алмазным фондом из конфискованного имущества расстрелянного в тысяча девятьсот тридцать седьмом году Глеба Бокия. Если помнишь, он сначала был председателем ВЧК в Петрограде, а в последующем – начальником спецотдела эзотерических и оккультных исследований НКВД. А это уже наша епархия, Алексей! Реальной стоимости у этого египетского артефакта нет. Чёрный кристалл неизвестного происхождения, алмазной твёрдости, идеально отшлифованный, с непонятной учёным структурой. Сотрудники Алмазного фонда иногда его экспонировали – уж очень красивый и не имеет аналогов в мире.
Советник забрал из рук внимательно слушающего Полковника шифровку и, довольный тем, что разделил свою головную боль начальника со своим товарищем и подчинённым, добавил:
– Собирайтесь со Стажёром в Москву. Допуски и полномочия у вас без межведомственных ограничений. Вера остаётся шерстить архивы ВЧК – ОГПУ – НКВД. Все на связи, лишнего по телефонам не болтать.
Бедламбергский клуб джентльменов Старой Британии и Новой Англии уже три сотни лет собирался в одном и том же особняке дорогого и тихого предместья Лондона. Со дня его основания председателем в клубе всегда становился потомок мужского рода только одной аристократической фамилии, традиционно представленной в парламенте Великобритании, и оставался главой клуба пожизненно. Нынешний председатель сэр Чертсфилд, получивший эту привилегию от своего умершего старшего брата, ввёл новое правило: членом клуба мог быть только джентльмен, получивший рекомендации английской разведки МИ‑6. Объяснялось это чрезвычайно просто. Председатель отдал лучшие годы своей жизни службе в этой структуре и, выйдя в отставку, связи с ней не прерывал.