Алексей Виноградов – Бегущая по лезвию 11. Второй акт (страница 1)
Алексей Виноградов
Бегущая по лезвию 11 Второй акт
Глава первая
Солнце лениво выползало из-за океана, касаясь воды первыми лучами. Бирюзовая гладь лагуны загоралась расплавленным золотом, обещая еще один идеальный день. Ника стояла на балконе своего номера на втором этаже, обхватив ладонями горячую чашку кофе. Легкий бриз шевелил занавески за ее спиной, а внизу, на белоснежном песке, царила гармония. Кристина, одетая в ярко-розовые леггинсы и топик, застыла в позе воина. Ее темные волосы, развеваемые ветром, струились на фоне лазурной воды, как живой шелк. Ника смотрела на подругу и чувствовала, как в груди разливается тепло, которое она уже успела забыть. Покой.
Прошел пол года с того дня, когда они, грязные и измученные, переступили порог этого места, превратив его из заброшенной развалины в убежище. Ровно год с тех пор, как они сбежали от ада, который устроил Хорхе. Ника сделала глоток кофе и поморщилась не от горечи напитка, а от внезапно кольнувшей мысли: ровно год с тех пор, как Розита поклялась найти её. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение. Это было глупо. Розита, скорее всего, давно сгнила в какой-нибудь канаве или прячется на другом конце континента, боясь высунуть нос. Угроза осталась в прошлом. Взгляд Ники снова смягчился, когда она посмотрела на Кристину. «Лагуна» процветала. Сайт отеля ломился от восторженных отзывов: туристы обожали уединенную атмосферу и идеальный сервис. Ресторан по вечерам был полон, а бармен уже знал коктейли всех постоянных гостей.
Ника улыбнулась своим мыслям. Впервые за долгое, очень долгое время она чувствовала себя просто женщиной. Не наемницей, не машиной для убийств, не дочерью своего отца. Просто женщиной, которая пьет кофе на балконе своего отеля. Она поставила чашку на перила, поправила легкое белое платье и направилась вниз, к пляжу. Песок приятно обжег босые ступни прохладой.
– Не дыши ровно, дыши свободно, – донесся до нее спокойный голос Кристины. – Почувствуй, как энергия поднимается от земли…
– Если я почувствую энергию, я, наверное, упаду, – усмехнулась Ника, подходя ближе.
Кристина открыла глаза и, увидев подругу, расплылась в счастливой улыбке. Она грациозно вышла из позы и подбежала к Нике.
– Ты пропустила рассвет! Самый красивый за последнюю неделю!
– Я его не пропустила. Я им любовалась, – Ника кивнула на балкон. – С кофе.
Кристина рассмеялась, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Этот смех был для Ники лучшей наградой за всё. Год назад Кристина не смеялась. Она вздрагивала от каждого шороха и боялась собственной тени.
– Слушай, – Кристина взяла подругу под руку, и они пошли вдоль кромки прибоя. – Сегодня приезжает та пара из Канады, помнишь, они бронировали люкс на месяц? Надо бы проверить, готов ли номер.
–Успеем, – отмахнулась Ника. – Сейчас есть дела поважнее.
– Какие? – удивилась Кристина.
– Завтрак. Я умираю с голоду.
Они рассмеялись уже вдвоем, и этот момент был настолько идеальным, что даже море, казалось, замерло, чтобы не спугнуть его. Ника обняла подругу за плечи, притягивая к себе. Та прильнула к ней, положив голову на плечо.
– Спасибо, – тихо сказала Кристина.
– За что?
– За этот рай. За то, что вытащила меня.
Ника поцеловала её в макушку.
– Это не рай, Крис. Это просто кусочек земли, который мы отвоевали. И теперь он наш.
Они стояли на берегу, две женщины, обнявшись на фоне бескрайнего океана. Вода лизала их ступни, солнце поднималось всё выше, а вдалеке кричали чайки. Ника чувствовала, как напряжение последних лет понемногу отпускает её мышцы. Здесь, в этом моменте, не было места для войны. И она почти поверила, что так будет всегда. Почти. Где-то в глубине её сознания, как далекий гром над горизонтом, всё ещё звучало эхо той клятвы, которую дала Розита. Но Ника решительно заглушила этот звук, концентрируясь на тепле тела подруги и шуме прибоя. Сегодня был хороший день. И она собиралась насладиться им сполна. Они зашли на кухню через служебный вход. Ника любила этот путь, потому что оттуда всегда пахло свежей зеленью и специями. Просторное помещение гудело, как растревоженный улей. Повара суетились у плит, помощники нарезали овощи, а в центре этого контролируемого хаоса возвышался Луис.
Шеф-повар «Лагуны» был невысоким, плотным мужчиной с пышными усами и взрывным темпераментом, который, казалось, мог поджарить яичницу без огня. Сейчас он размахивал половником перед лицом несчастного помощника, тыча в сторону огромной сковороды с паэльей.
– Ты это называешь рисом? – гремел Луис. – Это не рис, это клейстер! Моя бабушка, царствие ей небесное, перевернулась бы в гробу, узнав, что ты сделал с паэльей! Рис должен быть сочным, но каждое зёрнышко отдельно! А у тебя? Каша!
Помощник, молодой парень с трясущимися руками, что-то лепетал в своё оправдание, но Луис был неумолим.
– Переделывай! Сейчас же! И чтобы шафрана не пожалел, жадина!
Увидев Нику и Кристину, застывших в дверях с одинаковыми улыбками, Луис мгновенно преобразился. Половник исчез за спиной, лицо расплылось в радушной улыбке, а голос приобрёл медовые интонации.
– Кристина! Николь! – воскликнул он, разводя руки в стороны. – Заходите, мои дорогие! Сейчас я вам такое приготовлю пальчики оближете!
Он метнулся к плите, отодвинув бедного помощника плечом.
– Луис, – Ника улыбнулась, наблюдая за этим представлением, – Ты в своём репертуаре. Они прекрасно готовят, зря ты на них катишь бочку.
– Катишь бочку? – Луис картинно прижал руку к груди. – Николь, дорогая, я не качу бочку! Я их учу! Они пришли сюда с нулевыми знаниями, а я делаю из них поваров! Это тяжёлый труд вбивать талант в ленивые головы!
Кристина прыснула в кулак и прошла к высокому барному стулу у рабочей поверхности.
– Луис, не мучай мальчика. Он старается.
– Старается он, – проворчал Луис, но уже беззлобно. – Ладно, Хуан, иди пока нарежь перец для соуса. И смотри мне, кубиками, не соломкой!
Помощник пулей вылетел из зоны поражения. Луис тем временем ловко орудовал у плиты, одной рукой помешивая что-то в сотейнике, другой подбрасывая креветки на гриль.
– Вы завтракать? – спросил он, не оборачиваясь. – Сейчас сделаю вам омлет с трюфельным маслом, как вы любите. И те самые тосты с авокадо, от которых Кристина в прошлый раз чуть не съела свой язык.
– Я не чуть не съела язык, – возразила Кристина. – Я просто сказала, что это божественно.
– Это одно и то же, – хмыкнул Луис.
Ника села рядом с подругой, опираясь локтями на столешницу. За этим ежедневным спектаклем она могла наблюдать бесконечно. Луис был не просто поваром – он был душой отеля. Когда они только купили «Лагуну», кухня была в ужасном состоянии, а местные повара не хотели работать за нормальные деньги. Луис появился случайно – заехал отдохнуть на неделю, а остался насовсем.
– Слушай, Луис, – Кристина подперла подбородок рукой. – А почему ты вообще решил остаться? Ты же мог работать в любом ресторане Мадрида или Барселоны.
Луис на мгновение замер, но быстро вернулся к готовке.
– Мадрид, – фыркнул он. – В Мадриде пробки, суета, люди бегают как угорелые. А здесь рай. Море, солнце, продукты свежайшие. И начальницы красивые, – он подмигнул им обеим. – Чего ещё желать?
Ника переглянулась с Кристиной. Они обе знали, что за этим циничным фасадом скрывается своя трагедия погибшая жена, взрослая дочь, с которой Луис не общался, какая-то старая история в Мадриде, о которой он не любил рассказывать. Но здесь, в «Лагуне», он расцвёл.
– А если серьёзно, – добавил Луис, ставя перед ними две тарелки с идеально поджаренными тостами, розовым авокадо и яйцом-пашот, – Здесь я чувствую, что нужен. Вы дали мне дом, когда я думал, что домов у меня больше не будет.
Повисла короткая пауза. Кристина тронула Луиса за руку.
– Ты нам тоже нужен. Без тебя «Лагуна» была бы просто красивым местом с ужасной едой.
– Это точно, – подхватила Ника, откусывая тост и довольно жмурясь. – Боже, Луис, это нечестно. Я теперь всё остальное есть не смогу.
– И не надо, – довольно хмыкнул шеф. – Ешьте только у меня и толстейте на радость мне.
– Эй! – возмутилась Кристина. – Мы не хотим толстеть!
– Худые женщины – это невкусно, – философски заметил Луис. – Женщина должна быть аппетитной, как хорошо прожаренный стейк. Сочной.
Ника рассмеялась и чуть не поперхнулась соком.
– Луис, ты неисправим.
– Зато честен, – он развёл руками. – Ладно, ешьте давайте, а то остынет. А мне нужно этого бездаря Хуана догонять, а то он мне весь перец испортит.
Он умчался вглубь кухни, и оттуда снова послышались раскаты его голоса: «Кубиками, я сказал! Кубиками! Это похоже на лапшу, а не на перец!». Кристина и Ника переглянулись и синхронно засмеялись.
– Я люблю это место, – сказала Кристина, глядя на подругу тёплыми глазами. – Я люблю всех этих сумасшедших людей.
– Я знаю, – Ника накрыла её ладонь своей. – Я тоже.
Они доедали завтрак под аккомпанемент ругани Луиса и звона посуды, и в этот момент всё действительно было идеально. Солнце заливало кухню золотым светом, пахло шафраном и морем, а где-то далеко-далеко, за горизонтом, прошлая жизнь оставалась лишь страшной сказкой, которая никогда больше не повторится. Ника отправила в рот последний кусочек тоста и уже собралась предложить Кристине пройти в офис, чтобы проверить бронирования, как вдруг со стороны кладовки раздался оглушительный грохот. Бум! Дзынь! Трах! Звук был такой, словно кто-то уронил сразу все кастрюли, которые только были на кухне, а заодно прихватил пару противней и, для верности, мешок с мукой. Кристина вздрогнула и расплескала сок. Ника мгновенно напряглась – старый рефлекс, от которого невозможно было избавиться. Её рука на секунду дёрнулась туда, где раньше висела кобура, но наткнулась лишь на голую талию.