Алексей Васильев – Теория полей (страница 2)

Архитектоника предлагает заменить субстанциальную онтологию полевой. Не вещи, а поля. Не объекты, а отношения. Не сущности, а процессы. Но поле в архитектонике — не физическое поле в узком смысле. Это категория, которая позволяет мыслить реальность как множественность модусов, каждый из которых имеет свои законы, но все они связаны переходами.

Поле, как альтернатива субстанции

Что такое поле? В физике поле — это особая форма материи, существующая в каждой точке пространства и проявляющаяся через взаимодействие с другими полями. Электромагнитное поле не состоит из частиц, но оно реально. Гравитационное поле не есть совокупность тел, но оно действует.

В архитектонике понятие поля расширяется. Поле — это не физическая, а онтологическая категория. Это способ существования реальности, при котором первичны не элементы, а связность, не объекты, а интенсивности, не сущности, а события.

Полевая онтология имеет несколько ключевых характеристик.

Первичность связности. В субстанциальной онтологии сначала есть элементы, потом их связи. В полевой онтологии связность первична. Элементы — это сгущения поля, точки, где интенсивность достигает максимума. Они существуют не сами по себе, а как модусы поля.

Континуальность. Субстанции дискретны. Поле континуально. Оно может иметь сгущения и разрежения, но между ними нет пустоты. Всё связано со всем.

Динамичность. Субстанция стремится к покою. Поле — к движению. Оно существует только как процесс, как пульсация, как волна.

Интенсивностная природа. Субстанция обладает свойствами, которые можно измерить. Поле обладает интенсивностями, которые можно только пережить. Градиент, напряжение, плотность — это не свойства вещей, а модусы поля.

Реляционность. Субстанция существует независимо от отношений. Поле есть отношение. Оно не существует вне взаимодействий.

Эти характеристики делают полевую онтологию более адекватной для описания сложных, живых, смыслонаполненных систем. Но она требует нового языка.

Архитектоника различает три типа полей, которые соответствуют трём модусам реальности.

Семиотическое поле — поле знаков, форм, действий. Это то, что может быть наблюдаемо, измерено, зафиксировано. Оно дискретно, синтаксически структурировано, подчиняется законам передачи. Но оно не есть реальность в её полноте. Это только проявленный слой.

Семантическое поле — поле смыслов, значений, проектов. Это то, что придаёт знакам значение, а формам — назначение. Оно не наблюдаемо напрямую, но проявляет себя через резонанс. Оно непрерывно, иерархически структурировано, подчиняется законам интенциональности.

Семическое поле — поле потенциалов, интенсивностей, памяти. Это то, что не проявлено и не осмыслено, но стремится к проявлению и осмыслению. Оно доступно только через ощущения. Оно континуально, интенсивностно, подчиняется законам суперпозиции и градиента.

Три поля не являются разными субстанциями. Это разные модусы единой реальности. Одна и та же реальность может быть рассмотрена, как семиотическая (как форма), как семантическая (как смысл), как семическая (как потенциал). Различение полей — не онтологическое, а эпистемологическое. Мы различаем их не потому, что они существуют отдельно, а потому, что они требуют разных способов познания.

Субстанциальная онтология доминировала в науке три столетия, но сегодня её пределы стали очевидны.

В физике субстанциальное мышление привело к парадоксам квантовой механики. Частица, мыслимая, как субстанция, не может одновременно быть волной. Электрон, мыслимый, как субстанция, не может проходить через две щели одновременно. Выход из парадоксов — в переходе к полевой онтологии: не частицы и поля, а поле, в котором частицы — сгущения.

В биологии субстанциальное мышление привело к редукции живого к механическому. Организм мыслился, как сложная машина, которую можно разобрать на детали. Но живое не сводится к сумме частей. Выход — в переходе к полевой онтологии: организм, - как поле отношений, где части суть сгущения связности.

В психологии субстанциальное мышление привело к редукции психики к нейронам. Личность мыслилась, как эпифеномен физиологических процессов. Но сознание не сводится к активности нейронов. Выход — в переходе к полевой онтологии: психика, - как поле смыслов, где нейроны — только носители.

В социальных науках субстанциальное мышление привело к редукции общества к индивидам. Культура мыслилась как сумма артефактов. Но общество не сводится к индивидам, а культура — к артефактам. Выход — в переходе к полевой онтологии: социальное как поле отношений, где индивиды — узлы связности.

Архитектоника предлагает не отрицать достижения субстанциального мышления, но дополнить их полевой онтологией. Субстанции — это сгущения полей. Частицы — сгущения семиотического поля. Смыслы — сгущения семантического поля. Потенциалы — сгущения семического поля. Но первичны не сгущения, а поле.

Полевая онтология позволяет мыслить реальность, которую субстанциальная онтология не могла схватить.

Целостность. Если первичны поля, а не элементы, то целое не есть сумма частей. Оно есть поле, в котором части — лишь модусы. Целостность — не свойство, а основание.

Связность. Если первичны поля, то связность — не отношение между элементами, а сама ткань реальности. Элементы возникают, как разрывы связности, как сгущения, как узлы.

Развитие. Если первичны поля, то развитие — не изменение свойств субстанции, а перераспределение интенсивностей, изменение конфигурации поля. Развитие — это событие в поле.

Смысл. Если первичны поля, то смысл — не привнесённое извне свойство, а имманентное качество семантического поля. Смыслы существуют, как градиенты, как резонансные частоты.

Память. Если первичны поля, то память — не запись в субстанции, а структура семического поля. Прошлое не исчезает, а сохраняется, как распределение потенциалов.

Полевая онтология не отменяет субстанциальную. Она помещает её в более широкий контекст. Субстанции — это то, что возникает на пересечении полей, в точках, где разные поля дают максимальную интенсивность. Но понимание реальности требует выхода за пределы субстанций к полям, которые их порождают.

Переход от субстанциальной к полевой онтологии требует смены языка. Нужны новые категории.

Вместо объекта — событие. Реальность состоит не из вещей, а из событий. Вещь — это событие, которое длится достаточно долго, чтобы мы могли её зафиксировать.

Вместо свойства — интенсивность. Реальность имеет не свойства, которые можно измерить, а интенсивности, которые можно только пережить.

Вместо отношения — связность. Отношение предполагает существование элементов до отношения. Связность первична.

Вместо причины — резонанс. Причина действует из прошлого, резонанс — из настоящего. Причина — это толчок, резонанс — это настройка.

Вместо структуры — конфигурация. Структура статична, конфигурация динамична. Структура — это застывшая конфигурация.

Вместо субстанции — поле. Поле — это способ существования, при котором первичны не элементы, а связность, не объекты, а интенсивности, не сущности, а события.

Этот язык ещё не стал привычным. Он требует усилия. Но без него нельзя мыслить реальность, которую мы пытаемся описать. Без него архитектоника остаётся на уровне метафор. С ним она становится строгой теорией.

Итоги:

Субстанциальная онтология, доминировавшая в науке три столетия, обнаружила свои пределы. Она не может описать целостность, связность, развитие, смысл, память — то, что составляет суть сложных систем.

Полевая онтология предлагает альтернативу. Она мыслит реальность не как совокупность субстанций, а как множество полей, каждое из которых имеет свои законы, но все они связаны переходами.

Архитектоника различает три поля: семиотическое (знаки, формы, действия), семантическое (смыслы, значения, проекты), семическое (потенциалы, интенсивности, память). Они не являются разными субстанциями, а представляют собой разные модусы единой реальности.

В следующих главах мы рассмотрим каждое поле в отдельности: его онтологический статус, его законы, его патологии, его способы познания. И затем перейдём к переходам между полями — тем событиям, в которых рождается реальность.

ГЛАВА 2. СЕМИОТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ: ЦАРСТВО ЗНАКА И ФОРМЫ

Семиотическое поле — это самый доступный, самый привычный для нас слой реальности. Это мир знаков, форм, действий. Всё, что можно увидеть, услышать, потрогать, измерить, зафиксировать — принадлежит семиотическому полю. Слова, которые я сейчас пишу, буквы, из которых они состоят, страница, на которой они напечатаны, свет, который отражается от этой страницы и попадает в ваши глаза, — всё это семиотическое поле.

Но было бы ошибкой отождествлять семиотическое поле с материальным миром в его физическом понимании. Семиотическое поле — это мир знаков, а знак — это не просто физический объект. Знак — это то, что означает нечто для кого-то. Дорожный знак — это не просто кусок металла. Это кусок металла, который означает определённое правило движения. Слово — это не просто последовательность звуков. Это последовательность звуков, которая означает определённое понятие.

Семиотическое поле, таким образом, имеет двойную природу. С одной стороны, это физическая реальность — звуки, чернила, экраны, жесты. С другой стороны, это реальность знаковая — то, что эти физические объекты выступают в роли означающих. Но в семиотическом поле мы имеем дело именно со знаком, а не с физическим объектом, как таковым. Физический объект становится элементом семиотического поля только тогда, когда он включён в процесс означивания.