Алексей Васильев – Теория полей (страница 4)

Семиотическое поле — самое доступное из трёх. Оно дано в наблюдении, в измерении, в фиксации. Но этот доступ имеет свои особенности.

Наблюдение. Мы можем наблюдать элементы семиотического поля. Видеть слова, слышать звуки, различать жесты. Наблюдение даёт нам факты. Но факты — это ещё не понимание. Можно видеть все слова текста, но не понимать его смысла. Можно слышать все ноты мелодии, но не чувствовать её души.

Измерение. Мы можем измерять элементы семиотического поля. Подсчитывать частоту слов, анализировать синтаксические структуры, строить графики распределения. Измерение даёт нам данные. Но данные — это ещё не знание. Можно знать все статистические параметры текста, но не знать, о чём он.

Фиксация. Мы можем фиксировать элементы семиотического поля. Записывать, фотографировать, архивировать. Фиксация даёт нам документы. Но документы — это ещё не опыт. Можно иметь все документы эпохи, но не понимать, как жили люди в эту эпоху.

Доступ к семиотическому полю необходим, но недостаточен. Чтобы понять знаки, нужно выйти за их пределы — к смыслу, который они несут, и к потенциалу, который их породил. Семиотическое поле — это только начало познания. Его продолжение — в семантическом и семическом полях.

Семиотическое поле выполняет функцию интерфейса между системами. Это то, что делает возможным коммуникацию, передачу, взаимодействие.

Когда я говорю, я создаю звуки. Эти звуки принадлежат семиотическому полю. Вы их слышите, различаете, интерпретируете. Без этого интерфейса моя мысль осталась бы во мне, неспособной достичь другого. Когда организация пишет стратегию, она создаёт текст. Этот текст принадлежит семиотическому полю. Сотрудники его читают, обсуждают, реализуют. Без этого интерфейса стратегия осталась бы в головах руководства, неспособной организовать действия.

Интерфейсная функция семиотического поля делает его одновременно важным и опасным. Важным — потому что без него нет общности, нет культуры, нет истории. Опасным — потому что интерфейс может стать барьером. Вместо того чтобы соединять, он может разделять. Вместо того чтобы передавать, может искажать. Вместо того чтобы открывать, может закрывать.

Здоровое семиотическое поле — это прозрачный интерфейс, который передаёт смысл и энергию с минимальными искажениями. Больное семиотическое поле — это интерфейс, который стал самостоятельной реальностью, живущей своей жизнью, не служащей тому, для чего был создан.

Итоги:

Семиотическое поле — это поле знаков, форм, действий. Оно дискретно, синтаксически структурировано, передаваемо, наблюдаемо. Оно подчиняется своим имманентным законам.

Форма, которая составляет суть семиотического поля, имеет двойственную природу. Она необходима, как результат воплощения, но может стать тюрьмой, когда застывает, отделяется от смысла, начинает жить своей жизнью.

Патологии семиотического поля — ритуализация, бюрократизация, автоматизм, застывание — возникают там, где форма перестаёт служить смыслу. Они не случайны, а закономерны, вытекают из самой природы формы.

Семиотическое поле не существует само по себе. Оно находится в отношении зависимости от семантического (смысл) и семического (потенциал). Его здоровье определяется связностью этих отношений.

Доступ к семиотическому полю — самый прямой, но недостаточный. Чтобы понять знаки, нужно выйти за их пределы — к смыслу и потенциалу. Семиотическое поле — это интерфейс, который может как соединять, так и разделять.

ГЛАВА 3. СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ: ЦАРСТВО СМЫСЛА ИЗНАЧЕНИЙ

Есть опыт, который знаком каждому. Ты смотришь на страницу, испещренную буквами. Видишь черные знаки на белом фоне. Но в какой-то момент происходит нечто — знаки перестают быть просто черточками и начинают означать. Ты входишь в смысл. И мир, который был только физическим, становится миром значений.

Этот опыт — вход в семантическое поле. Поле смыслов, значений, проектов. То, что придает знакам их значение, а формам — их назначение. Без семантического поля знаки остаются пустыми, формы — бессмысленными, действия — автоматическими.

Семантическое поле — это не то, что можно увидеть или измерить. Его нельзя сфотографировать, записать на диктофон, извлечь из текста, как извлекают факты. Оно открывается только в понимании. И открывается не каждому и не всегда. Можно прочитать текст, но не понять его. Можно услышать слова, но не схватить смысл. Можно смотреть на произведение искусства, но не войти в его смысловое поле.

Семантическое поле — это поле интенциональное. Смысл всегда о чем-то. Он направлен на предмет, на положение дел, на отношение. Нет смысла без направленности, без отнесения к чему-то иному. Эта направленность отличает семантическое поле от семиотического. Знак может существовать сам по себе, как физический объект. Смысл не может. Он всегда есть смысл чего-то.

Семантическое поле, как и любое поле, имеет свои имманентные законы. Они не похожи на законы семиотического поля. Это законы иного порядка.

Закон интенциональности. Смысл всегда направлен на предмет. Не бывает смысла без предмета. Даже когда мы говорим о "чистом смысле", о "смысле вообще" — это тоже направленность, но направленность на неопределенный предмет. Интенциональность — это то, что отличает смысл от знака. Знак может быть пуст, смысл — нет.

Закон непрерывности. Смыслы не дискретны. Они перетекают друг в друга, имеют оттенки, нюансы, градации. Слово может означать одно, но оттенять другое. Предложение может утверждать одно, но подразумевать третье. Непрерывность семантического поля — это то, что делает возможным богатство интерпретаций, глубину понимания, многозначность искусства.

Закон иерархичности. Смыслы организованы в иерархии. Есть смыслы более общие и более частные, более фундаментальные и более производные. Смысл жизни — это смысл высшего порядка. Смысл поступка — низшего. Иерархия не жесткая, она живая, она меняется в зависимости от контекста, от ситуации, от того, кто понимает.

Закон резонанса. Смысл не может быть передан, как объект. Его нельзя переложить из одной головы в другую, как перекладывают вещь. Смысл активируется в системе, вступающей с ним в резонанс. Понимание — это не получение информации, а настройка. Мы понимаем не потому, что нам объяснили, а потому, что мы вошли в резонанс с тем, что нам сказали.

Эти законы делают семантическое поле неуловимым для методов, работающих с семиотическим. Нельзя измерить смысл. Нельзя зафиксировать понимание. Нельзя передать значение, не рискуя его исказить. Семантическое поле требует иного подхода — герменевтического, диалогического, резонансного.

Смысл не существует сам по себе. Он не хранится в текстах, как музейные экспонаты. Он не переходит из поколения в поколение, как наследство. Смысл — это событие. Событие встречи знака и понимающего.

Текст, написанный тысячу лет назад, не содержит смысла, который можно извлечь. Он содержит потенциал смысла — то, что может стать смыслом, когда найдется читатель, способный войти с ним в резонанс. Для одного читателя этот потенциал актуализируется в одном смысле, для другого — в другом. Смысл не лежит в тексте, как монета в кармане. Он рождается в момент чтения.

Это имеет важные следствия. Нельзя сказать, что автор "вложил" в текст определенный смысл, а читатель его "извлек". Смысл — это не передача, а со-творчество. Автор создает знаки, которые несут потенциал. Читатель актуализирует этот потенциал, вступая с ним в резонанс. И актуализация всегда уникальна, потому что уникален резонанс.

То же самое происходит в любой коммуникации. Говорящий не передает смысл слушающему. Он производит знаки. Слушающий вступает с ними в резонанс. Если резонанс происходит — возникает понимание. Если нет — остаются только знаки. Смысл — это событие встречи.

Среди смыслов, населяющих семантическое поле, есть особые — те, что организуют другие смыслы, придают им порядок, направление, ценность. Архитектоника называет их проектами.

Проект — это смысл высшего порядка. Это ответ на вопрос "зачем?", который не сводится к другим вопросам. Для чего существует эта система? Какой смысл в ее существовании? Каков ее уникальный способ быть? Проект не может быть выведен из свойств системы. Он имманентен ей, но не сводим к ним.

Проект может быть осознанным или неосознанным. Человек может жить, не зная своего проекта, но проект будет действовать, направлять его выборы, определять его резонанс. Организация может не иметь сформулированной миссии, но ее проект будет проявляться в том, что ей удается, что она чувствует, как "свое", что для нее важно. Культура может не рефлексировать свой код, но он будет определять ее историю, ее искусство, ее способ отношения к миру.

Проект — это не цель. Цель может быть достигнута, и тогда она перестает быть. Проект не достигается. Он реализуется, воплощается, но никогда не исчерпывается. Проект человека — не "стать врачом", а "исцелять". Проект организации — не "выпускать телефоны", а "связывать людей". Проект культуры — не "создать демократию", а "быть способом совместной жизни, где каждый имеет голос".

Проект — это глагол, а не существительное. Это способ быть, а не статичная характеристика.

Семантическое поле структурировано. Не все смыслы в нем равны. Одни подчиняются другим, служат другим, обретают свое значение только в контексте других.