Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 94)

Большинство евреев во всем мире в июне 1967 г. с радостью отмечали установление израильского контроля над их святыней — Стеной Плача, которая осталась от второго иерусалимского храма, разрушенного римлянами в 70 г. н. э. Но Стена Плача — это практически откос холма, на котором расположены мечеть Аль-Акса и Купол Скалы. Мусульмане считают, что отсюда Мухаммед вознесся на небеса. Иерусалим — это третье по святости место после Мекки и Медины.

Как распорядиться городом, который столь дорог не только для этих двух религий, но также и для христиан? Ведь там находится Голгофа, над которой воздвигнут храм Гроба Господня.

Иерусалим — это узел, который трудно развязать или разрубить, это болевая точка ближневосточной истории и политики.

После 1967 г. самым большим и искренним желанием короля Фейсала было перед смертью помолиться в мечети Аль-Акса. Но он не собирался просить для этого разрешения еврейских оккупационных сил.

В качестве служителя двух святынь ислама он чувствовал персональную ответственность за то, чтобы возвратить мусульманам их третью святыню. И его ненависть к Израилю была глубже, чем антипатия и уязвленная гордость, которую испытывали арабы после 1948 г. и после поражения 1967 г.

Говорит Бандар аль-Фейсал: «Король Фейсал не относился к евреям с ненавистью, он ненавидел сионизм. Он разъяснял со всей откровенностью: „Мы против сионистской доктрины, но не против евреев“. Он говорил: „Я не против русских, я против коммунизма. Какое мне дело до евреев и иудейской веры?“ Когда он говорил о Советском Союзе, он избегал говорить „Советский Союз“. Он говорил „коммунистическое государство“. Когда говорил об Израиле — он называл его „сионистским образованием“, а это уже не имеет отношения к евреям. Однако предубежденные люди связывают эти вещи между собой. Если ты осудишь сионизм, скажут, что ты антисемит, хотя семиты и мы, арабы…

Король Фейсал, зная английский, поправлял своего переводчика. Это был прекрасный переводчик, однако случалось, что король Фейсал, как это произошло в Англии в 1968 г., поправлял его. Король Фейсал сказал: „Для арабских государств неприемлемо существование сионистского государства среди них, если Палестине не будут предоставлены все ее права и не будет покончено с враждебностью“. Переводчик перевел: „…не будет покончено с Израилем“. Король Фейсал вмешался и сказал: „Я не говорил — `покончено с Израилем`[259]“.»

Фейсал искренне верил, что сионизм и коммунизм были двумя лицами одного и того же международного заговора. Маркс был евреем, евреем был Троцкий и многие другие вожди большевистской революции в России. А когда ему показали «Протоколы сионских мудрецов», царскую подделку, Фейсал принял ее как доказательство богоотступничества евреев, о котором не раз говорил его отец.

В «Протоколах» евреи и масоны были представлены как те, кто устроил заговор с целью разрушения христианства и цивилизованного мира с помощью продвижения либерализма и социализма.

Говорит Мухаммед Аннан: «Делегация ливанских фалангистов, маронитов во главе с Пьером Жмайелем и другими видными деятелями, приехала в Королевство Саудовская Аравия и встретилась с Фейсалом. Король сказал шейху Пьеру Жмайелю: „Остерегайтесь двух опасностей — коммунизма и сионизма…

Если Ливан пойдет по сионистско-марксистско-коммунистическому пути или допустит существование этих двух течений, это будет концом Ливана. В особенности опасен сионизм“. Когда шейх Пьер Жмайель встал, король Фейсал посмотрел на него и сказал: „Дорогой шейх Пьер, остерегайтесь сионизма, трижды остерегайтесь его“»[260].

«Сионизм является матерью коммунизма, — сказал король в интервью „Ньюсуику“ в 1970 г. — Он помогал распространить коммунизм во всем мире».

«Как удавалось вашему величеству примирять это утверждение с тем фактом, что Израиль и СССР на Ближнем Востоке были по разные стороны баррикад и что русские обеспечивали поставки Египту и Сирии оружия, которое могло быть использовано против евреев?» — спросил корреспондент.

«Это часть великого заговора, — ответил уверенно Фейсал. — Коммунизм, как я сказал вам, — это творение сионизма, предназначенное для того, чтобы выполнить задачи сионизма. Они только делают вид, что противостоят друг другу»[261].

Это твердое убеждение стало базисом внешней политики короля Фейсала на протяжении всего его правления. Каковы практические последствия появления сионизма на Ближнем и Среднем Востоке? — спрашивал он. Радикализация арабского мира. Арабские страны повернулись к Советскому Союзу за помощью только потому, что сионисты получали внешнюю помощь. Перед созданием Израиля в арабских странах было мало коммунистов и социалистов. Но теперь раны, нанесенные арабскому достоинству Израилем, помогли вызвать революционное брожение на Ближнем и Среднем Востоке в ущерб умеренным, богобоязненным странам, подобным Саудовской Аравии.

Фейсал, как и большинство арабов, был сторонником теории заговора. Изучая свое прошлое и тайные внешние воздействия, которые повлияли на судьбу региона, начиная с соглашения Сайкс-Пико и декларации Бальфура и кончая массированной помощью США в создании и вооружении Израиля, арабы пришли к убеждению, что значительная часть их истории манипулировалась внешними силами, враждебными арабским интересам.

В конце XIX — начале XX столетия в мусульманский мир — турецкий, иранский, арабский — из Европы была перенесена идеология национализма. Он стал господствующей политической доктриной в Турции в 1920–1930-х гг. и в арабском мире в 1950–1960-х гг., но оказался чуждым для большинства жителей Аравийского полуострова. Во-первых, в условиях господства ислама в его ханбалитской форме светская составляющая национализма могла привлечь только незначительную часть образованного городского населения. Во-вторых, отсутствие колониального прошлого лишало подпитки антизападную составляющую национализма. Наконец, арабы Аравийского полуострова и так исторически были носителями арабизма. Великие арабские империи прошлого были созданы их предками под знаменем ислама. Фейсал говорил: «Мы не нуждаемся в импорте иностранных традиций. У нас есть своя история и великое прошлое. Мы вели за собой арабов и мир… Чем мы увлекали за собой? Словом единобожия и шариатом Его Пророка»[262].

В своей речи, обращенной к паломникам в 1966 г., он говорил: «Если этот призыв [к мусульманской солидарности] вызывает недовольство в некоторых кругах и в некоторых державах зла, таких как империализм, коммунизм или сионизм, я абсолютно уверен в том, что мусульмане… поддержат свою праведную религию, объединят свои силы и будут сотрудничать в правом деле и благочестии»[263].

Конечно, вызывала определенные вопросы трактовка Фейсалом понятия «империализм», которое стало частью арабской политической риторики в 1950–1960-х гг. С Великобританией и Британской империей с первых шагов по воссозданию саудовского государства были установлены дружеские отношения, хотя саудовцев и тяготила зависимость от англичан. Но борьба других стран, в особенности арабских и мусульманских, против британского, французского, итальянского господства пользовались саудовской поддержкой.

Конфликт с Англией из-за Эль-Бурайми, ее участие в «тройственной агрессии» против Египта, французская колониальная война в Алжире — все это наполняло термин «империализм» вполне конкретной связью с западными державами. Но исторический опыт Саудовской Аравии лишал выступления против «империализма» обостренного ксенофобского антизападного содержания. К разряду «империалистов» долго не относили США, да и пропагандистские ярлыки, приклеенные к Англии или Франции, не мешали Фейсалу сотрудничать с этими странами, если это соответствовало саудовским интересам.

Если с оценкой сионизма, коммунизма и безбожного Советского Союза все было ясно, то как примирить отрицание империализма с необходимостью сотрудничать с США, которые должны защищать мусульман как часть «свободного мира»? Как объяснить, почему эта христианская держава поддерживает, финансирует, вооружает Израиль?

Взгляд Фейсала на мир за пределами его жесткой оппозиции коммунизму и сионизму отличался гибкостью и прагматизмом. Его мировоззрение было концепцией, теорией, а отнюдь не программой конкретных политических действий. Для него важно было разбить проблему на составные части, которые смотрятся по-разному в разном контексте. Поэтому Соединенные Штаты, лидер «свободного мира», рассматривались Фейсалом как главный защитник арабского и мусульманского мира в борьбе против коммунизма. Но в другом контексте Соединенные Штаты выступали как главный покровитель сионизма и Израиля. В его взгляде на мир не было противоречия. Противоречие состояло в политике и роли самих США. Для многих на Западе его взгляд на единство целей сионизма и коммунизма был непонятен. Но Фейсал всегда верил, что помощь сионизму и Израилю со стороны Соединенных Штатов была главным фактором полевения арабского мира и, таким образом, усиливала позиции и СССР, и коммунизма в регионе.

Говорит Бандар аль-Фейсал: «Король Фейсал всегда считал, что Америка в любое время может образумиться и изменить свою точку зрения. Он ждал этого. Он полагал, что ее позиция по отношению к израильтянам изменится. Он вспоминал позицию Америки во время захвата Суэцкого канала в 1956 г., считая ее весьма положительной. Америка может резко изменить позицию в отношении Израиля в любой момент. Ибо Америка прагматична. История с Израилем — дело временное для нее, связанное с выборами или чем-то в этом роде. Если когда-нибудь изменится ситуация, то и Америка изменит свою позицию, как это бывало неоднократно»[264].