Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 82)

Участники встречи потребовали как вывода египетских сил, так и прекращения саудовской помощи роялистам, что отвечало стратегии Фейсала. Резолюции этой конференции получили широкую поддержку среди племен и видных йеменских лидеров.

Готовность саудовцев и таких деятелей, как Ахмед аш-Шами, договориться о прекращении гражданской войны на условиях, которые не гарантировали реставрацию монархии, привела к расколу в рядах роялистов.

Фейсал и Насер вновь попытались решить йеменскую проблему с помощью переговоров. В конце августа 1965 г. египетский президент лично направился в Джидду, чтобы встретиться с королем. Насер шел на встречу, сопровождаемый пропагандистским давлением на Фейсала. Он лично и маршал Амер по очереди предупредили, что, если переговоры провалятся, может начаться война между Египтом и Саудовской Аравией. Они говорили о Йемене как об арене героических сражений и успехов египетской армии, которая якобы захватила большое количество американского оружия. Но Фейсал к залпам египетской пропаганды относился еще спокойнее, чем к сообщениям о некоторых египетских успехах в Йемене. Роялисты не были разгромлены. Саудовские войска в Асире продолжали усиливаться, хотя пока что не были способны дать отпор прямому вторжению египтян. Фейсал знал, что Насер блефует и не собирается воевать. Оба лидера искали компромисс.

Фейсал понимал, что Насер, даже попавший в йеменскую ловушку, был грозным противником. Опираясь на Египет, в Саудовской Аравии, как и в Йемене, действовали оппозиционные организации, ставившие целью свергнуть королевский режим. Опыт Ирака и Йемена показывал, какую судьбу они готовили для членов правящих династий. В саудовских вооруженных силах также были их сторонники. Египетские спецслужбы готовили и проводили диверсии на саудовской территории.

Уважение президента Насера к Фейсалу не мешало египетским СМИ вести антисаудовскую пропаганду в духе личных оскорблений и короля, и его окружения. Главное перо Насера — Мухаммед Хасанейн Хейкаль — тоже этим отличался. Его еженедельные статьи зачитывали по «Голосу арабов».

Говорит Джамиль аль-Худжейлян: «Его перо не знало удержу в бессмысленных эскападах»[239].

Говорит Нихад аль-Гадири: «Фейсал сильно не любил Хейкаля, потому что он упрекал короля в немыслимых вещах. Когда Насер прибыл в Джидду и хотел представить Хейкаля Фейсалу, король сказал ему: „Для обсуждения у нас есть вещи поважнее“. Фейсал не забывал личного оскорбления»[240].

Говорит Джамиль аль-Худжейлян: «Наши СМИ по указанию короля Фейсала отличались спокойным тоном, принимая во внимание, что существует взвешенное саудовское общественное мнение, на которое наложили отпечаток глубокое религиозное чувство, спокойствие и выдержка. Мы не должны были повторять перехлестов египетских СМИ. В наших разногласиях с президентом Насером было такое правило: ни одного худого слова в наших СМИ в адрес личности… Египетская пропаганда игнорировала особенности саудовского менталитета, не знала, как формируется саудовское общественное мнение, названия племен и имена произносились так, что это вызывало ядовитые усмешки. Египетская пропаганда не смогла воздействовать на массу населения. Потом, в 1965 г., появилось саудовское телевидение. Оно захватило внимание общества. Саудовцы забыли, о чем там говорит зарубежное радио»[241].

24 августа 1965 г. два лидера объявили о том, что они заключили так называемое Джиддийское соглашение, чтобы покончить с войной в Йемене. Условия этого соглашения включали: немедленное прекращение огня, прекращение саудовской помощи роялистам и египетского присутствия в течение 10 месяцев, создание нейтрального переходного правительства, проведение плебисцита в ноябре 1966 г., чтобы определить политическое будущее Йемена. Детали должны были быть выработаны на примирительной встрече различных йеменских фракций в Хараде (Северный Йемен) в ноябре 1965 г. Две стороны, видимо, тайно согласились прекратить поддержку своих наиболее экстремистски настроенных «клиентов»: со стороны республиканцев — Саляля и со стороны роялистов — семьи Хамидаддинов. Вместо наблюдателей ООН договорились создать египетско-саудовский механизм мониторинга для контроля за разводом сил, оказавшийся, впрочем, неэффективным.

После встречи в Джидде Насер посетил Москву, затем Белград, словно подтверждая свой высокий международный статус в качестве лидера № 1 на арабской арене.

Обе стороны выполняли условия соглашения, пока шла подготовка к конференции в Хараде. В сентябре 1965 г. Саляля задержали, практически арестовали в Каире, и он не смог вернуться в Йемен вплоть до августа 1966 г. Саудовцы прекратили финансовую поддержку роялистов и проследили за тем, чтобы члены семьи Хамидаддинов не оказались среди роялистских делегатов в Хараде.

Конференция продолжалась с 23 ноября по 25 декабря 1965 г. с участием делегаций, представляющих роялистов и республиканцев (представители «третьей силы» были включены в делегацию роялистов).

Однако, несмотря на наличие доброй воли Каира и Эр-Рияда, конференция в Хараде не смогла урегулировать йеменский конфликт. Главным камнем преткновения был характер переходного режима в Северном Йемене перед референдумом. Республиканцы настаивали на том, чтобы сохранялась республиканская система правления. Роялисты требовали более нейтральных формулировок, таких как «исламское государство», чтобы осуществить идеи, выдвинутые в Эт-Таифе. К середине декабря многие республиканские делегаты стали уезжать в Сану, конференция в Хараде была отложена из-за возражений со стороны роялистов. Предполагалось, что переговоры возобновятся в феврале 1966 г., но дело закончилось ничем.

Большинство источников, даже тех, которые симпатизировали республиканцам, именно их непримиримостью объясняют провал конференции в Хараде. В этот момент Саляля не было в стране, а Египет был готов расстаться с республикой. Но, учитывая достаточно кровавую историю Йемена и готовность одной стороны расправиться с другой в случае победы, республиканцы понимали, что возвращение монархии означало бы массовые репрессии и опасность для жизни республиканских лидеров.

Поэтому даже умеренные республиканцы, подобные аль-Ирьяни и Ахмеду Ноаману, отказывались идти на компромисс по вопросу сохранения республики. Наиболее жесткую позицию занимало военное командование республиканцев. В Харад приехал премьер-министр Хасан аль-Амри, сам военный, который предупредил республиканские делегации, что любые уступки, подрывающие республиканское устройство страны, неприемлемы.

Срыв процесса примирения определялся не только разногласиями среди йеменцев, но и региональными факторами. Несмотря на Джиддийское соглашение, соперничество между Насером и Фейсалом сохранилось. Саудовский король стал активно проводить идею сплочения не только арабских, но и мусульманских стран в противовес националистической политике Египта. Мы вернемся позже к этой стратегии Фейсала, но отметим здесь, что Насер справедливо увидел в этих его усилиях стремление подорвать или ослабить международную роль египетского лидера в регионе. В Каире с подозрением восприняли также соглашения, достигнутые в декабре 1965 г. между Саудовской Аравией и США и Великобританией, о создании современной системы противовоздушной обороны в королевстве. (Хотя это было ответом на беспрепятственные египетские бомбардировки территории страны.)

23 декабря 1965 г. в одной из своих речей Насер обрушился с резкими нападками лично на Фейсала и предупредил роялистов, что, если они возобновят войну, республиканцы нанесут ответный удар.

1966 г. начался с нового витка напряженности между Каиром и Эр-Риядом. Диалог Фейсала и Насера был приостановлен. Египтяне наращивали войска в Йемене, а каирские СМИ вели бешеную пропаганду против саудовского режима. Радио Мекки начало отвечать на пропагандистскую войну «Голоса арабов». Все это эмоционально окрашивало отношения между двумя лидерами и затрудняло поиски компромисса.

22 февраля 1966 г. Великобритания объявила о своем намерении полностью вывести свои войска из Южной Аравии к 1968 г. Казалось, лакомый кусок в виде Адена вот-вот может попасть в руки египтян или их «клиентов».

Соперничество с Фейсалом, хаос в Северном Йемене, надежды на успех в Южном Йемене — все это подтолкнуло Насера к изменению позиции в йеменском конфликте. Выступая 22 февраля 1966 г., египетский президент драматическим тоном заявил, что будет сохранять вооруженные силы в Йемене по крайней мере еще пять лет, чтобы «защитить [йеменскую революцию] против заговора империализма и реакции». Соглашение в Джидде стало мертвой буквой, и надежды на быстрое разрешение йеменского конфликта испарились.

Египтяне и республиканцы провели наступательные операции в марте 1966 г. в соответствии с новой стратегией Насера, названной «глубокое дыхание». Она состояла в том, что египтяне выводили войска с территории племен и сосредоточивали их в достаточно твердо удерживаемом республиканцами треугольнике между городами Сана, Ходейда и Таиз, ожидая эвакуации англичан из Южного Йемена. Возобновлялись египетские бомбардировки контролируемых роялистами территорий.

Каир решил вновь держать республиканцев на коротком поводке. Когда правительство Хасана аль-Амри начало искать компромиссное урегулирование, египтяне в августе 1966 г. послали Саляля обратно в Йемен. Египетские войска даже установили контроль над аэропортом в Сане, чтобы аль-Амри не смог помешать возвращению Саляля. После этого самого аль-Амри перевезли в Каир и практически посадили под домашний арест. Правительственные и военные структуры в ЙАР подверглись чистке: удаляли всех, кто был настроен против Саляля.