Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 60)

Фейсал и Сауд олицетворяли не только разные школы в политике, но и разную философию жизни. Свое слабое здоровье Фейсал компенсировал железной дисциплиной и самоограничениями. Сауд, в молодости здоровый, сильный и активный, из-за невоздержанности в пище набирал вес, слабел и болел все больше. У него было высокое кровяное давление, проблемы с желудком, он сильно растолстел. Болезнь глаз заставляла его постоянно носить очки с темными стеклами.

Критическое состояние здоровья короля не раз вмешивалось в его намерения ограничить растущую власть, влияние и популярность брата.

Перед Фейсалом стояла не только задача стабилизировать экономику и финансы. Международное положение Саудовской Аравии было непрочным. Отношения с США отличались двусмысленностью — слишком тесного сотрудничества избегали обе стороны. Но стремление Вашингтона использовать королевство в качестве орудия своей политики было для Фейсала очевидным.

Отношения с АРАМКО были плохими и не улучшались. Обе стороны не доверяли друг другу. Дипломатические отношения с Англией и Францией со времени Суэцкого кризиса были разорваны.

Каир после «заговора ас-Сарраджа» вел яростную пропагандистскую войну против королевства. «Голос арабов» призывал саудовские племена восстать против королевской семьи и установить республику. Каирское радио утверждало, что Ааль Сауды служат интересам американских империалистов и помогают евреям, финансируя их государство в Палестине, что является большим оскорблением Аллаха. Личных выпадов против Фейсала Насер не делал, хотя было ясно, что он пытался вбить клин между королем и наследным принцем.

18 апреля 1958 г. Радио Мекки передало заявление Фейсала об основных принципах внешней политики королевства: дружба с арабскими странами, позитивный нейтралитет и невхождение в военные союзы. Он обещал восстановить дипломатические отношения с Великобританией, если будет урегулирован спор по поводу Эль-Бурайми, и с Францией, которая должна была уйти из Алжира. США могли рассчитывать и в будущем на поставки саудовской нефти, хотя отношения с ними осложнялись американской поддержкой Израиля. Что же касалось аэропорта в Дахране, то в заявлении отмечалось, что там не было американской военной базы. «Все, что американское правительство имеет здесь, — это право на пролет некоторых самолетов и поставки горючего… В Дахране нет складов с вооружением. Через эту базу нельзя перевозить оружие и военные материалы»[157].

Фейсал предпринял важный шаг и с политической подоплекой, и с целью экономии: 8 апреля была прекращена выплата субсидий Иордании, из страны был выведен саудовский военный контингент. Ясно, что тем самым снижался уровень конфронтации с Египтом и экономились средства. Но пока что этот шаг остался без ответа.

Марш революционного национализма в регионе продолжался, и королевская семья вскоре убедилась, насколько своевременно во главе исполнительной власти был поставлен принц Фейсал. В Ливане в мае 1958 г. разразилась гражданская война, в которой против прозападного президента-христианина Камиля Шамуна стали действовать арабские левые, мусульмане и националисты. Это были внутриливанские события, межклановая борьба, но правительство Ливана немедленно стало обвинять ОАР в подрывных действиях. Хотя приглашенные ооновские наблюдатели не обнаружили просачивания агентов и оружия из ОАР, ливанское правительство обвинило Насера в том, что его страна «представляет собой угрозу международному миру и безопасности» и связана с «международным коммунизмом». Шамун и его министр иностранных дел Шарль Малик сознательно использовали формулировки «доктрины Эйзенхауэра».

В Восточное Средиземноморье начали стягиваться вооруженные силы США и Великобритании. Обсуждались планы интервенции в Сирию с возможным привлечением иракской армии.

14 июля 1958 г. премьер-министр Ирака Нури Саид отдал приказ армейской бригаде под командованием Абдель Керима Касема двинуться в Иорданию для поддержки короля Хусейна. Предполагалась возможная совместная операция против Сирии, в случае если в Ливане верх возьмут сторонники Насера. Вместо этого бригада Касема вошла в Багдад и осуществила государственный переворот. В тот же день была провозглашена Иракская Республика.

Родственник короля Нури Саид, король Фейсал II, наследный принц, многие их родственники, включая женщин, были убиты. Кровавая оргия продолжалась всю ночь. Иностранных бизнесменов хватали в отелях, вытаскивали голыми на улицу, избивали и убивали под одобрительные крики толпы. В саудовском посольстве смогли укрыться лишь несколько членов королевской семьи. Но расправы только начинались. Было арестовано около 3 тыс. представителей прежней иракской элиты, многие из них были расстреляны публично, некоторые — перед камерами телевидения. Суд, возглавляемый полковником Фадилем аль-Мах-дауи, близким к коммунистам, работал как машина убийства во времена французской или русской Октябрьской революций.

Во главе страны стала странная коалиция из офицеров, руководимая Абдель Керим Касемом, организатором переворота, насеристами, главным из которых был полковник Абдель Салям Ареф, и коммунистов.

Вскоре Ирак вышел из Багдадского пакта, переименованного потом в Организацию Центрального договора — СБИТО.

Правительства Ливана и Иордании обратились к Западу за помощью. Американские войска 15 июля уже высадились в Ливане, а 17 июля в Иорданию через воздушное пространство Израиля были переброшены британские парашютисты. Гамаль Абдель Насер, только что побывавший в Москве, снова вылетел туда, чтобы узнать о советских намерениях. Но Хрущев явно не собирался вмешиваться. Правда, было объявлено о совместных советско-болгарских маневрах на турецкой границе и сделаны соответствующие заявления.

Правила поведения СССР и США на Ближнем Востоке становились почти ритуальными. Делались заявления, устраивались демонстрации силы, но одновременно принимались меры, чтобы избежать прямого столкновения.

В Ливане между господствовавшими кланами фактически сложилось равновесие сил. Американцам в стране нечего было делать, и вскоре США вывели оттуда свои войска.

«Доктрина Эйзенхауэра» оказалась пустышкой. События в арабских странах подчинялись собственной логике, которая не совпадала с догмами холодной войны, а ставка на короля Сауда как противовес Насеру оказалась битой.

Саудовская Аравия переживала шок. Хашимиты были старыми противниками Ааль Саудов, но их судьба оказалась ужасной.

Конечно, огромную королевскую семью Ааль Саудов, раскинутую по колоссальным просторам страны, трудно было застать врасплох, но опасность дышала им в затылок.

Фейсал опять проявил себя прагматиком и реалистом. Примерно через две недели после переворота в Багдаде он признал новый режим, впрочем, как и Англия.

В начале августа 1958 г. Фейсал нанес официальный визит в Каир, чтобы навести мосты с Насером. Это позволило ему заявить, что отношения с ОАР — прекрасные, прежняя напряженность спала, а причина несчастий на Ближнем Востоке — коммунизм. Радиовойна Каира против Саудовской Аравии временно ослабела.

Тем временем Сауд уехал на лечение за границу.

В апреле 1959 г. Фейсал занял также пост министра внутренних дел, так как его сын Абдалла подал в отставку и впоследствии занялся бизнесом в Джидде. При всем своем опыте и прагматизме, наследный принц взваливал на свои плечи слишком много обязанностей, и это осложняло его деятельность.

Сауд возвратился из Европы, похвалил брата за реформы и восстановление стабильности, но вскоре уехал на лечение в Швейцарию. Он вернулся в декабре, заехав по пути к Насеру в Египет. Сам факт его встречи с египетским президентом позволяет предполагать, что покушение на Насера за саудовские (или американские) деньги или вообще не планировалось, или Сауда действительно не поставили в известность его советники, передавая чеки сирийцам. В Египте Сауд отрицал какие-либо разногласия со своим братом Фейсалом и стал делать заявления, употребляя лексику Насера и других националистов. Он осудил «империализм во всех его формах» и высказался за освобождение Южной Аравии из-под колониального ига. Сауд готовил платформу для союза с молодыми эмирами против Фейсала, а Насер был заинтересован в расколе королевской семьи.

Но вернемся к нефтяным делам.

В августе 1960 г. «семь сестер» приняли решение платить на 10 центов меньше за каждый баррель, который они покупают на Ближнем и Среднем Востоке. На мировом рынке был избыток нефти, она падала в цене, и «семь сестер» решили переложить свои убытки на нефтеэкспортеров.

В этот момент АРАМКО процветала. Она уже открыла 10 огромных месторождений нефти, действовало 675 скважин. В то время как скважины в США и Канаде производили не больше 100 баррелей нефти в день, мощность скважин в Саудовской Аравии была во много раз больше. Нефть была высочайшего качества — аравийская сверхлегкая, аравийская легкая, аравийская средняя, аравийская тяжелая. Самой дорогой была аравийская легкая, и она добывалась на месторождениях Гавар и Абкаик. Вместе они могли производить 4 млн 960 тыс. баррелей в день (примерно 250 млн тонн в год). Аравийская легкая нефть стала отправной точкой (справочной ценой) для установления цен на все другие сорта нефти. Цена на нефть определялась следующим образом: чем больше можно было получить легких продуктов, в частности бензина и керосина, тем выше была цена каждого барреля нефти.