Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 59)
Как пишет У. Ивленд, когда Сауд, потеряв трон, приехал в Каир, он признался Насеру, что на эскапады такого рода он потратил 12 млн фунтов стерлингов (33,5 млн долларов) американских денег.
Говорит Сами Шараф: «Когда бывший король Сауд приехал в Египет, Насер сказал ему: „Вы потратили на разрушение сирийско-египетского единства 2 миллиона фунтов стерлингов. А потратили ли мы такую сумму в интересах наших стран, вашей и моей страны?“ Король Сауд сказал ему: „Извините, господин президент, а ведь потратили-то не 2 миллиона, а все 12 миллионов“. Это означает: чеков было на 2 миллиона, а еще 10 миллионов было без чеков. 2 миллиона — ас-Сарраджу, а остальные — без чеков.
А вот мнение Мурада Галеба: «Не могу точно сказать, что это было: реальное событие или же сфабрикованное сообщение, целью которого было дискредитировать престиж Королевства Саудовская Аравия и подорвать имидж короля Сауда. Это неизвестно. Однако мы знаем, что попытка покушения действительно была, имелись вещественные доказательства этого»[154].
Дамасская газета «Ан-Наср» 29 марта произвела новый пропагандистский залп. Сириец Насир ас-Саид, который участвовал в демонстрациях рабочих против АРАМКО и бежал из страны, утверждал, что у него в руках есть документы, доказывающие намерение Сауда превратить страну в американский протекторат. У него якобы была копия соглашения об использовании аэродрома в Дахране в качестве американской военной базы. Главной мишенью был лично Сауд, он был-де враг арабского национализма, сыграл роль в подавлении арабских националистов в Иордании и выступал против подлинных стремлений народа Саудовской Аравии, которые выражала организация Саудовский национально-освободительный фронт со штаб-квартирой в Каире.
Внешнеполитические неудачи наложились на тяжелое состояние финансов Саудовской Аравии. Казна была пуста. Саудовские принцы были серьезно обеспокоены тем, что Сауд не контролирует ситуацию и не знает, что делать.
Как принцы, так и ведущие улемы полагали, что сохранение власти Сауда было опасно для страны. Вскоре после речи Насера восемь «младших» принцев и один из «старших» — Абдалла — встретились во дворце эмира Таляля и решили, что Сауд не должен больше править. Старших братьев не было на встрече, но они тоже разделяли это мнение. По сообщению Роберта Лейси, Таляль якобы летал в Медину, где в это время находился Сауд, чтобы передать ему мнение братьев. Дядя короля и наследного принца и друг Фейсала Абдалла ибн Абдуррахман стал выразителем мнения семьи.
В Эр-Рияде обстановка была напряженной. Сауд, видимо, вернулся в столицу, но стал почти недоступным, а Фейсал находился в пустыне, наслаждаясь весною, немножко занимаясь охотой, отдыхая после серьезной операции. Его убеждали действовать, но он категорически отказывался предпринять против брата какие-либо шаги. 24 марта он вернулся в Эр-Рияд и обнаружил короля в полной растерянности, а братьев — полных решимости удалить Сауда от власти.
Перед восходом солнца, так как шел месяц Рамадан, Сауд, Фейсал и Абдалла ибн Абдуррахман сидели в ожидании завтрака во дворце короля. К ним пришли двенадцать принцев во главе с Фахдом ибн Абдель Азизом и Мухаммедом ибн Абдель Азизом и приказали охране из африканцев и всем слугам покинуть помещение. Принц Мухаммед сообщил королю о единогласном решении семьи: «Мы поклялись спасти тебя и таким образом спасти себя и королевство».
Король повернулся к своему дяде и брату, но те молчали и не двигались.
— Что вы от меня хотите? — спросил он, выдержав паузу.
Принц Мухаммед говорил за всех:
— Мы решили потребовать твоего отречения, но твой брат Фейсал — против этой идеи, и он просил нас, чтобы ты остался на троне. Мы приняли это на одном условии, что ты передашь всю власть Фейсалу.
— Я принимаю это предложение, — немедленно ответил король.
Видимо, король был готов и к этому разговору, и к этому решению. По сообщению аль-Аджляни, через своего дядю Мусаида и братьев Фахда и Султана Фейсал уже передал Сауду условия, на которых он согласится возглавить правительство.
В течение часа был готов указ, который передавал Фейсалу «всю власть в выработке внутренней, внешней и финансовой политики и в осуществлении контроля за проведением этой политики»[155].
Сауд сохранил трон, кое-какую власть в силовых ведомствах, поддержку среди племен Неджда, которых он щедро одаривал, и надежду вернуться к власти.
Прервав чтение Корана, текст указа передало Радио Мекки. Фейсал немедленно приступил к работе.
Глава 11
Маятник: премьер-министр, отставка, заместитель премьер-министра
Самыми жгучими делами были вывод страны из финансового банкротства и укрепление ее международных позиций. Фейсал начал с укрепления элементарной дисциплины в правительстве и издал новый устав Совета министров. Он предусматривал возможность возбуждать уголовное дело против любых членов кабинета, которые «продают или сдают в аренду любую собственность, принадлежащую государству, или покупают, или получают в аренду любую государственную собственность». Теперь каждый министр был ответствен перед премьер-министром, который, в свою очередь, отвечал перед королем. Но король мог отправлять в отставку министров только в том случае, если этого требовал Фейсал. В свою очередь, отставка главы Совета министров означала отставку всего кабинета. Хотя новые правила не лишали короля всей власти, но они делали Совет министров независимым от королевского дивана, во всяком случае от клики советников Сауда.
Когда Фейсал взял власть, саудовские оппозиционеры, находившиеся за границей, обратились к нему с призывом начать реформы в насеристском или баасистском духе. Наследный принц просто игнорировал эти призывы, совершенно чуждые его политической идеологии, и стал объектом нападок со стороны вновь созданной группы, назвавшей себя Фронт национального освобождения Саудовской Аравии.
У наследного принца были более срочные дела. Он обнаружил, что казна пуста. Для самых срочных платежей требовалось не менее 26 млн риалов. Государственный долг перевалил за 100 млн долларов.
Из страны бежал капитал. Обменный курс упал до 6 риалов за 1 доллар.
Страна была банкротом.
Во главе Валютного агентства Саудовской Аравии Фейсал назначил способного и жесткого пакистанского финансиста Анвара Али. Это агентство было создано в 1952 г. в качестве центрального банка, чтобы навести порядок в саудовских финансах. Оно не функционировало, потому что Сауд его просто игнорировал. Но Фейсал наделил директора Валютного агентства большими полномочиями. Когда король заявил Анвару Али, что ему не хватает денег на содержание дворцов, директор агентства ответил: «Взорвите их, ваше величество»[156].
Фейсал обязал коммерческие банки хранить 15 % своего капитала в качестве резерва именно в Валютном агентстве.
Были сокращены выплаты королевской семье, прекращено строительство дворцов, несмотря на ворчание окружения короля и его сыновей. Были наполнены бюджетные статьи на образование и на здравоохранение.
В июне 1958 г. новое правительство с помощью экспертов МВФ стало осуществлять программы упорядочения финансов. Были введены ограничения на импорт, запрещен ввоз новых автомобилей и предметов роскоши и вывоз капитала. Финансы страны оздоравливались, но для тех, кто жил за счет экстравагантности двора, для поставщиков предметов роскоши, посредников и агентов иностранных компаний наступили черные времена. Они утверждали, что процветание страны разрушено, хотя под процветанием понимали свои собственные доходы. Была введена система валютного регулирования, сокращены ассигнования как на экономическое развитие, так и на социальные нужды; был национализирован крупнейший торговый порт Джидда; была ограничена свобода торговли для выходцев из других стран, которых обязали передать саудовским партнерам не менее 51 % капитала.
Результаты экономии и жестких ограничений стали давать эффект. 3 января 1960 г. Совет министров объявил о завершении программы стабилизации экономики. На это ушло 18 месяцев. С 1960 г. резервы Валютного агентства стали превышать выпуск банкнот.
В этот момент удар пришел с неожиданной стороны — упали цены на нефть… Об этом — чуть позже.
Навязывая жесткий режим экономии, Фейсал сократил и собственные расходы и демонстрировал пример скромности. Он ездил на автомашине, без телохранителей, без эскорта грузовиков, полных солдат. Он игнорировал даже разумные меры безопасности, но его хранила судьба.
Фейсал остался жить в том же доме, что и раньше, каждое утро уезжая в здание Совета министров. Он начинал работу дома и продолжал ее в офисе, изучал документы, издавал указы, принимал посетителей, всегда многочисленных.
Наследный принц постоянно принимал эмиров провинций, городов и оазисов, шейхов племен, которые не были столь же влиятельны, как во времена его отца Абдель Азиза. Но это была знать, с весом и влиянием которой нельзя было не считаться. Он встречался с ведущими улемами и своими ближайшими и многочисленными родственниками. Все это он делал без помпы и гордыни, с пониманием людей, с терпеливым вниманием к их чувствам и проблемам. Он был аристократ по рождению и воспитанию, но демократ в общении со всеми, без тени высокомерия, с доброй, вежливой и немного усталой улыбкой.