Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 15)

Абдель Азиз мечтал завоевать Хиджаз со святыми местами ислама. Это было бы венцом его жизни. Дорога казалась открытой. Но он сохранил самообладание. Оценил реальные факты. Как всегда, его спасло умение оставаться невозмутимым политиком даже в водовороте больших событий. Люди из его окружения потеряли голову от возбуждения и радости победы и требовали немедленно захватить Мекку.

Он не мог воевать против англичан. Именно поэтому он решил отступить. Оставив гарнизон в Эль-Хурме и получив заверение в преданности от племени атайба, он удалился в Неджд. Но до какой степени англичане будут поддерживать Хусейна в будущем? Нет ли возможности изменить их позицию? Нет ли опасности, что они решат передать в руки Хусейна всю Аравию?

В этот момент из Лондона к нему пришло приглашение посетить столицу империи. Повод для уточнения позиций был подходящий.

Но покинуть Неджд на несколько месяцев было для него немыслимым. И он решил послать в Англию Фейсала. Почему именно его?

Говорит Бандар аль-Фейсал: «Скажу откровенно: Фейсала король Абдель Азиз считал ребенком из семьи Ааль аш-Шейха. Он и называл его „валяд Ааль аш-Шейх“. В детстве он не был близок к отцу. И когда встал вопрос о поездке в Англию, послали его: для короля он был не столь важен, пусть поедет в страну гяуров»[27]. Видимо, глубокая религиозность подростка тоже сыграла свою роль, а юноша и воин Сауд после смерти Турки был нужен отцу в Неджде.

Сближение Фейсала с отцом, по мнению Бандара, стало происходить только после его возвращения из Англии.

Подростку Фейсалу предстояло познакомиться с могущественной Британской империей в самом ее сердце — в Лондоне. Не стоит петь панегирики подростку, почти еще мальчику Фейсалу, как это слишком часто делают некоторые арабские авторы. Тогда он не был готов к самостоятельной политической миссии. Он должен был достойно представлять своего отца и участвовать в важных переговорах, возложенных Абдель Азизом на своего отдаленного родственника — Ахмеда ибн Сунайяна. Главной целью миссии было убедить англичан, что их ставка на шерифа Хусейна ошибочна.

Ибн Сунайяну были вручены соответствующие полномочия. Ахмед был представителем боковой ветви семьи Ааль Саудов, внуком правителя Эр-Рияда, над которым смог взять верх Фейсал, дед Абдель Азиза. Отец Ахмеда переселился на жительство в Турцию.

Семье Ибн Сунайяна предстояло сыграть особую роль в судьбе Фейсала, потому что его племянница Иффат приедет из Стамбула в Джидду и станет любимой женою Фейсала. Но об этом особый разговор.

Ахмед ибн Сунайян говорил по-турецки и по-французски и, выросший в Стамбуле, имел опыт общения с иностранцами. Он побывал также и в Европе. Не найдя для себя достойных занятий в Турции, он приехал в Аравию, воевал на стороне правителя Неджда и проявил незаурядные дипломатические способности. Именно он сумел договориться с осажденными турецкими гарнизонами в Эль-Хасе, когда она оказалась в руках Абдель Азиза, об их эвакуации с оружием в Басру, что дало возможность туркам сохранить лицо.

В Лондон был приглашен и сын шейха Бахрейна. Но он отбыл туда раньше. Племянник и наследник шейха Кувейта Ахмед альДжабир Ааль Сабах должен был отправиться вместе с недждийцами. Его подобрал в Кувейте вместе со свитой старенький пароход «Лоуренс», а недждийцы присоединились к нему на Бахрейне. С Фейсалом и Ибн Сунайяном отправился и неофициальный представитель Абдель Азиза в Бахрейне купец Абдалла аль-Ку-сейби. Он не раз путешествовал в Бомбей и прилично говорил по-английски. С собой они взяли трех слуг. Политическая группа при английских войсках в Багдаде поручила Хемфри Боумену сопровождать гостей, которых официально называли «Центральноаравийская миссия».

Суденышку «Лоуренс» вскоре предстояло пойти на металлолом, но каким чудом техники оно должно было показаться подростку из Неджда!

По дороге в Бомбей судно причалило в Маскате, где султан устроил пышный прием в честь высокопоставленных гостей.

История поездки недждийской делегации в Англию и Францию построена на источниках, принадлежащих перу английских авторов. Они были арабистами, позитивно настроенными к арабам и лично к Абдель Азизу и Фейсалу, поэтому их повествования объективны и благожелательны, полны интересных деталей, которых нет ни в устных, ни в письменных саудовских источниках[28]. В английских архивах удалось найти дополнительные факты, раскрывающие содержание политических переговоров, которые вела недждийская делегация в Лондоне.

Говорит Бандар аль-Фейсал: «Когда Фейсал сел на судно, судовой врач обнаружил, что он болен малярией. Он его вылечил. Так сложилась судьба отца. В Эр-Рияде он мог бы умереть»[29].

Опять «его величество случай» или рука Провидения вмешались в судьбу человека и страны. Пусть каждый толкует этот факт в соответствии со своими убеждениями.

Болезнь Фейсала подтверждает и Боумен. Он сообщает, что врач прописал Фейсалу хинин. Подросток дисциплинированно принимал лекарство и лишь однажды пожаловался на то, насколько горький хинин ему надоел.

Между делегациями Неджда и Кувейта возникли небольшие трения. Шейх Ахмед аль-Джабир Ааль Сабах был тридцатилетним мужчиной. Высокий, полный, добродушный, он выглядел старше своих лет. Он считал, что не должен уступать первенство 13-летнему подростку. Фейсал был скромным и деликатным. Он не делал бы никакого «протокольного шума», если бы ему о его высоком статусе не напоминал Ибн Сунайян. Англичане приложили немало усилий, чтобы сгладить трения. Им это более или менее удалось.

Ибн Сунайян прихрамывал после ранения в бою. Его длинные волосы были заплетены в косички, как и волосы Фейсала. Недждийцы были одеты в плащи-абайи из черной или коричневой верблюжьей шерсти хорошей выделки, украшенные золотым шитьем. Они не носили шелка. Головной белый платок (куфию) окружал широкий укаль с пропущенной в нем золотой нитью. Кувейтцы были одеты проще — платки (куфии) были голубыми или в красно-белую клетку, а укаль выглядел скромнее. Но и шейх

Ахмед аль-Джабир, когда облачался в церемониальный костюм, был великолепен. Фотографировались все в парадных одеждах. Но в тропическую жару на раскаленном судне — ведь тогда не было кондиционеров — все оставались в белых полотняных рубахах.

Боумен и еще один английский чиновник, который путешествовал с ними, обучали арабов пользоваться ножом и вилкой. Недждийцы и кувейтцы успешно осваивали европейские «хорошие манеры». Но однажды, уже в бомбейском отеле «Тадж-Махал», англичане, забывшись, стали есть палочки спаржи руками. Поймав удивленные взгляды арабов, они спохватились и уже никогда не пускали в ход пальцы, когда стол был сервирован ножами и вилками.

Индия принесла новые впечатления Фейсалу — поездку по железной дороге на скачки в город Пуну. Наверное, подросток Фейсал запомнил и человеческий муравейник Бомбея, столь отличавшийся от небольших аравийских городков и безлюдных пустынь, и великолепные костюмы индийской знати на скачках, и поезд — еще одно техническое чудо, с которым он столкнулся.

Из Бомбея обе аравийские делегации отправились в Англию на более современном пароходе «Кигома», трофейном немецком судне. Естественно, что и сам пароход, и приборы судовождения, которые Фейсалу показывал капитан в своей рубке, и машинное отделение казались удивительной техникой подростку, выросшему в аравийской пустыне: ведь у него на родине тогда не было ни одного парового двигателя.

Но Фейсал не полюбил моря. То ли из-за гнетущей жары на судне, то ли из-за качки, то ли из-за вынужденного безделья. Бесконечное пространство пустыни, где у него под ногами была земная твердь, на всю жизнь оказалось для него милее морских просторов. Ему не раз пришлось путешествовать морем. Но когда появилась возможность летать на самолете, он отдал предпочтение этому виду транспорта.

Ибн Сунайян в беседах с англичанами неустанно восхвалял правителя Неджда и ругал шерифа Хусейна. Он пытался убедить собеседников, что Абдель Азиз непременно станет владыкой Аравии и англичане зря делают ставку на шерифа.

Недждийцы не курили и строго соблюдали часы молитвы. Кувейтцы курили и иной раз пропускали молитвы. Они ели за одним столом, но в остальное время предпочитали держаться раздельно. Все пили крепкий кофе из маленьких чашечек, который готовили слуги. По мнению англичан, это был прекрасный кофе.

Обе делегации везли подарки для английского короля — сабли. Недждийские сабли с эфесом и ножнами, покрытыми золотом с вкраплениями жемчуга, были сделаны в Эль-Хасе. Капитан судна, восхитившись подарками, заметил, что цвет золота на эфесе и ножнах недждийских сабель разный. Ибн Сунайян объяснил: «У нас в Неджде нет золота. И когда мы хотим сделать такие сабли, мы просто плавим золотые монеты. Эфес сделан из турецких монет, но ножны, которые гораздо больше, сделаны из английских соверенов». Любопытно отметить, что именно золотые соверены англичане выдавали правителю Неджда в качестве ежемесячной субсидии, и Абдель Азиз в прямом смысле слова платил королю Георгу той же монетой.

Наконец обе делегации прибыли в Плимут, где их встретили Джон Филби и репортеры с фотоаппаратами.

Всмотримся в лица арабов, сфотографированных в Плимуте. Они одеты в красивые арабские одежды, экзотические по европейским понятиям. Невысокий подросток стоит в центре, опираясь на саблю, на поясе у него кинжал. Это Фейсал. У него тонкие черты лица и пытливые, внимательные глаза. Он смотрит на окружающий его новый, бесконечно интересный мир, настолько чужой, что кажется, будто это — другая планета. В течение нескольких недель ему предстоит пройти уникальную школу — дипломатическую, политическую, общеобразовательную. Он увидит то, что никто из его семьи никогда не видел и о чем даже не слышал. Он поймет, что существует другая жизнь, и соблазнительная, и отталкивающая, что люди в этом другом мире живут по своим законам, у них другие нравы, обычаи, убеждения, религия, но их технические, материальные достижения не могут не вызывать восхищения. Далеко-далеко отсюда лежит его страна, пусть отсталая, бедная, полуголодная, но именно ей принадлежат его душа и сердце. Там пять раз в день раздается призыв муэдзина, и верующие простираются в молитве, обращаясь к Создателю всего сущего — как пустынь и оазисов Аравии, так и всех тех чудес, которые он увидит в Англии. Правитель Неджда, его отец, могучий герой, перед которым трепетали враги, послал его с важной миссией в столицу Британской империи, и он должен достойно ее выполнить. После возвращения на родину долгими часами он будет рассказывать о своих впечатлениях отцу, и тот оценит его уже недетский ум и внимательный взгляд и приблизит к себе, чтобы очень скоро сделать его своим надежным и доверенным сподвижником.