Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 126)

Некоторые из самых отчаянных левых (вряд ли их были сотни, скорее — десятки) погибли в борьбе с королевским режимом, в том числе при короле Фейсале. Будем с уважением относиться к тем, кто пожертвовал жизнью во имя каких-то идеалов. О мертвых — только хорошее или ничего. Но читать «левые» сочинения, в которых утверждается, будто Мухаммед ибн Абдель Ваххаб был евреем, переселившимся в Неджд в XVIII в., чтобы разложить аравийское общество, а семья Ааль Саудов — неаравийского происхождения, — значит погружаться в мир сюрреализма.

Фейсал обеспечил возможность эволюционного развития страны, без революционных взрывов, без превращения ее в полигон для испытания новых, непроверенных идей.

По роду работы, в качестве личного представителя президента России по связям с африканскими лидерами, автору довелось участвовать в форумах, на которых пытаются найти решение горящих, тяжелых проблем континента. Какие задачи ставят перед собой африканцы? Развить систему здравоохранения и образования, построить дороги, создать телекоммуникации, обеспечить безопасность, дать нормальные жилища, питьевую воду и электричество массе населения, двинуть вперед экономику, сельское хозяйство. Так вот, в Саудовской Аравии развивается всеобщее бесплатное образование, достигнута почти всеобщая грамотность, созданы университеты (хотя их уровень оставляет желать лучшего). Существует бесплатное медицинское обслуживание. Построены и строятся прекрасные дороги. Обеспечена достаточно эффективная система безопасности. Быстро развивается экономика. Скажут: это вызвано уникальными обстоятельствами, наличием огромных финансовых ресурсов. Несмотря на отток сотен миллиардов долларов из Саудовской Аравии, все равно оставалось столько, что страна развивалась, и развивалась быстро, хотя и с помощью импортированной рабочей силы. Но мы знаем примеры того, как нефтяные богатства разворовывались подчистую и появлялись такие режимы, которые по своей сути препятствовали нормальному развитию. Основы структурных реформ, скелет современной экономики, базовых социальных служб были заложены именно Фейсалом.

Если говорить об использовании традиций для формирования современного общества, то в этом Фейсал был виртуозом. Он обращался к традициям, чтобы подталкивать людей в будущее, модернизировать страну, не теряя духовного наследия. Эта практика редкая, пожалуй, уникальная. Мы знаем прямо противоположные примеры. Мы в России вслед за Пушкиным и тысячами западников восхищаемся Петром — модернизатором, европеистом и реформатором. Памятник Петру — не только Медный всадник, но и сам великолепнейший Санкт-Петербург, один из красивейших городов мира. При этом мы предпочитаем забывать, что с помощью дубинки, насилия Петр навязал российскому обществу, русскому менталитету чуждые ему европейские стандарты и ценности, расколол общество на прозападно настроенных дворян и интеллигенцию и питающуюся из своих, русских, православных корней массу населения. Этот трагический раскол тоже первым отразил Пушкин. Уточню свою позицию: вопрос не в том, нужно ли брать элементы западной цивилизации. Вопрос в том, как это делать, ломать ли свое общество через колено или умно, постепенно, осторожно внедрять нужные для развития заимствования, как это делал отец Петра I, царь Алексей Михайлович Тишайший.

Дуализм в системе ценностей стал кошмаром России на протяжении более чем трех веков, привел в конце концов к двум революциям, которые стоили жутких потерь в XX в., и к нынешней, новой попытке озападнивания, что отшвырнуло Россию к 5 границам XVII в., привело к экономическому провалу длиной в дюжину лет, вымиранию населения и финансовому геноциду интеллигенции. Реформы Петра Великого сопровождались такими жертвами, что население империи уменьшилось за время его правления примерно на 15 %. Что же до «птенцов гнезда Петрова», повторяя определение Пушкина, то многие из них были отъявленными казнокрадами. Знаменитый Меншиков наворовал состояние, равное годовому бюджету гигантской империи.

Дуализм в обществе, в системе ценностей — характерная особенность процесса вестернизации во всем мире, включая мусульманские страны. Ататюрк повел Турцию по западному пути. С его работами, с его деятельностью Фейсал был знаком, но отверг их и по идеологическим, и по практическим соображениям. Уже после смерти Фейсала возвращение турок к их мусульманским, традиционным корням, их стремление быть самими собою, а не европейцами даже в политике привело к власти партию умеренных исламистов. Именно надлома, разрыва общества Фейсал стремился не допустить. Именно поэтому его лозунг был «постепенность и осторожность».

Есть один важный для автора вопрос: каково отношение нас, русских, к королю Фейсалу? Ответ зависит от того, можно ли Фейсала считать врагом России. Если под Россией подразумевать Советский Союз с его атеистической идеологией, то — да. Мало того, Фейсал полагал, что коммунизм был производным от сионизма и оба этих идеологических и политических течения — враги ислама и арабов. Но он не был врагом ни русских, ни России. Поэтому с такою легкостью новая Россия в последний год существования СССР восстановила отношения с наследниками Фейсала, и две стороны затем обнаружили много общих позиций — политических, экономических, правовых, культурных.

Политика Фейсала по отношению к России определялась и прагматизмом. В годы его правления шла холодная война. СССР и его союзники находились по одну сторону баррикад, а Саудовская Аравия, хотя и отстранившаяся от участия в блоках, — по другую. Это давало ей ряд преимуществ. Недаром даже в нынешней Саудовской Аравии есть ностальгия по двуполярному миру, который позволял королевству усиливать свои позиции во взаимоотношениях с США. Правда, вряд ли формальное неучастие страны в военных блоках остановило бы в случае немыслимой ядерной войны советский удар по американской базе в Дахране, даже если над ней уже развевался бы саудовский флаг. Ставка на США для Саудовской Аравии оправдалась не только потому, что эта сверхдержава и ее западные союзники вышли победителями из холодной войны. Она оправдалась в деле защиты королевства от внешних угроз, поддержания безопасности, в деле военного, экономического, технического, научного, финансового и другого сотрудничества между двумя странами. Прагматизм Фейсала был существенной частью его политической философии и практики. Атеистический коммунизм — официальная «религия» в виде «антирелигии» в СССР — усиливал убеждение Фейсала, что от Советского Союза необходимо держаться подальше. Но с точки зрения строгого ислама и индуизм, и конфуцианство недалеко отстоят от коммунистической идеологии, точнее — совершенно чужды исламу, хотя и не настроены столь воинственно по отношению к нему. Это, однако, не мешало Фейсалу поддерживать прекрасные отношения с Индией или с Тайванем, который тогда «считался Китаем». А наследники Фейсала, следуя его прагматизму, установили тесное сотрудничество, прежде всего экономическое, с КНР, которая формально не отказалась от своей атеистической коммунистической идеологии, но стала выгодным и нужным партнером. Берусь утверждать, что прояви советское руководство больше гибкости в конце 1930-х гг., и дипломатические отношения, и кое-какое сотрудничество между двумя странами сохранились бы во взаимных интересах и в годы холодной войны. Но история, как известно, не знает сослагательного наклонения, знания и реалии сегодняшнего дня нельзя проецировать на ситуацию и десяти-, и полувековой давности.

Если Абдель Азиз создал королевство из лоскутов оазисов и племен, то Фейсал спас наследие отца, укрепил страну и начал превращать ее в современное государство, что создало условия для ее развития. Система сдержек и противовесов внутри огромной семьи Ааль Саудов обеспечила безболезненную передачу власти от одного сына Абдель Азиза другому вплоть до первого десятилетия XXI в.

Быть королем в Саудовской Аравии нелегко. Как и при Фейсале, король Саудовской Аравии выступает в нескольких ипостасях. Он — эмир, то есть политический лидер, обладающий абсолютной властью, но на основе консенсуса и поддержки саудовской знати. Он правит в рамках шариата, за соблюдением норм которого следит корпорация улемов. Король — имам, то есть лидер правоверных, и это означает не только то, что он стоит во главе общины на молитве, но и фактическое положение дел. Король — главный шейх, шейх аль-машаих, и как таковой он признается верховным правителем всех племенных объединений и конфедераций. По существующей традиции он — верховный главнокомандующий. При Фейсале король приобрел и функции руководителя государственного аппарата. Как правило, он сохраняет за собой функции премьер-министра и тем самым является главой исполнительной власти. Как и в прежнее время, он должен быть доступен для рядовых граждан. Но так как в практическом плане это невозможно, Фейсалом была создана, точнее, воспринята от отца система делегирования полномочий представителям более низких эшелонов власти, которые в принципе должны быть открыты для населения.

Одновременно власть короля опирается на силовые ведомства — Национальную гвардию, армию, Министерство внутренних дел. Как во времена Фейсала, так и после него, когда одна страна за другой на Ближнем и Среднем Востоке становилась жертвой военных переворотов, их предотвращение было едва ли не главной заботой правителя. Отдельные армейские группировки разобщены на огромной территории, что вряд ли допускает возможность каких-либо согласованных действий. Рядом с армией, особенно в ключевых точках, стояла и стоит прекрасно вооруженная Национальная гвардия, набранная из верных династии племен. Органы безопасности пронизывают все институты общества, включая вооруженные силы.