Алексей Варзаев – Петли Бесконечности: Дейман кор (страница 7)

Спустя пару дней размышлений Ролов, придумал, как ему показалось, правильное решение. Он записался в военную академию, куда в это время как раз шел набор. Пройдя вступительные экзамены на отлично и пройдя дополнительное собеседование с комиссией, теперь уже курсант с бумагами направился к мистеру Ульриху.

– Что вы здесь делаете? Я же сказал через неделю? – начал недовольно Ирвин, но Стефан перебил его:

– Мистер Ульрих, я принял решение поступить в военную академию, по окончанию учебы и пяти лет службы в армии Содружества у меня будет чин, приличный заработок и право на землю в любой части галактики, если Мари дождется меня, я уже не буду крестьянином, и честь вашей семьи не пострадает, если же не дождется, то значит такова судьба, только прошу вас, разрешить изредка разговаривать с ней, во время моего отсутствия.

Ролов замолчал, Ирвин, ничего не говоря, взял руку Стефана и сжал ее своей в крепком рукопожатии. По его глазам Ролов понял, что Ульрих согласен и благодарен. Мари огорочилась, обиделась, но простила своего возлюбленного. После проводы, обещания любить друг друга вечно, а через день Стефан уехал в академию.

Ролов, часто вспоминал, этот день, и нисколько не жалел о принятом решении, потому что твердо знал, что вернется к своей уже не просто возлюбленной, а невесте. С этими приятными мыслями к нему пришел благодатный сон.

Тем временем, челнок двенадцатого взвода, Фотон, плыл сквозь бесконечность расстояний, опытные пилоты вели его к злополучной проклятой планете Дейман кор.

За полчаса до высадки, Лейтенант Дилан собрал сержантов для оперативного брифинга.

– Высаживаемся с орбиты в модулях, вот в этом квадрате, недалеко находится пресное озеро. Ставим маяки для ангелов и технодесанта, а вы Дойл для архангелов, вот здесь место почище. Не забудьте про запасные маяки, надеюсь они не пригодятся.

Дилан указывал размытое место на карте, где будут высаживаться вестники. Лучшего вида не нашлось, сквозь толстый слой облаков не мог четко фотографировать ни один спутник, а спускать зонды-шпионы … Немного восточнее от точки высадки черным пятном лежала возвышенность, названная черной горой. Здесь вся растительность иссушивалась и становилась пожухлой и серой, не помогали обильные дожди.

– В случае разброса модулей, выполняете задачу, расчетное время до активации маяков двадцать часов, расставили и держим оборону своего периметра. В случае невозможности отступаете ко мне. Соединяемся после десантирования наших передовых частей. В эфир не выходить, будем соблюдать радиомолчание. Нарушать только в чрезвычайных обстоятельствах. Все, друзья, пусть сопутствует нам удача, по модулям.

Сержант Дойл и его отделение расположились в небольшом спускаемом автоматическом модуле. Этот аппарат мог не заметно произвести десантирование отряда из пяти-шести человек. Информация о снижении выводилась на небольшой монитор, в случае отклонения от курса можно было маневрировать вручную, но толку было не много, потому, как замечали отклонение уже на малой высоте.

Парни волновались, лица стали каменными, каждый из них излишне крепко сжимал винтовку. «Первое боевое задание оставляет память на долгий срок, если не навсегда, при случае… если переживешь его» – думал сержант, поглядывая на свое отделение. – «эх, рановато, очень рановато, главное, чтоб голову не потеряли».

Десантирование происходило по очереди, с интервалом в тридцать секунд. Модуль Дойла стартовал последним. Резкий толчок дал знать, что модуль начал снижение. Монитор в секунды стал испещрен множеством цифр. Давление усиливалось, трещала обшивка, некоторые ее куски отрывались и сгорали на лету, создавалось впечатление, что модуль не дотянет до земли, а развалится где-то в верхних слоях, бисеринки пота скатывались по напряженным лицам команды, Сержант был готов в любую секунду включить ручное управление… что, внезапно, и пришлось сделать, скорость на мониторе по приближению к земле неудержимо росла, не включалась система стабилизации.

– Скорее всего, вырубилась из-за статического электричества, коим пропитано здесь все! – выдал предположение сержант. – попробую дрейфовать!

В режиме ручного управления удалось включить запасные боковые стабилизаторы, предназначенные исключительно для корректирующего маневрирования. Скорость стала постепенно снижаться, однако модуль все сильней и сильней отклонялся от курса.

– Всем приготовиться! Столкновение через пять. четыре…три…две… –последние слова утонули в грохочущем шуме, от чудовищной боли Марк вырубился ненадолго, днище модуля поломало на две части, но он приняло на себя весь удар, отделение вошло по пояс в землю.

Сержант очнулся с ужасной болью во всем теле, он не мог пошевелить ногами из-за толстого слоя земли вокруг. Головокружение и полная дезориентация, не смогли остановить Дойла. Похоже, что в сознании оказался, лишь один он. Предстояло откапать себя, сначала до уровня, когда можно отсоединить ремни безопасности. Модуль вошел в землю под углом, и сержант оказался на его нижней части. Кропотливо, сантиметр за сантиметром, рыхлая земля поддавалась полчаса и, чтобы руки свободны, теперь процесс пошел намного быстрее. Первым делом, освободившись, сержант растормошил всех, кроме Марка, получившего самый сильный удар

Земляные работы отняли много сил, но то было всего по дела, вторая часть. -выбраться из полузасыпанного и разрушенного модуля. Тут обнаружилась проблема: боковые двери заклинили и не поддавались, даже нечеловеческой мощи Ролова. На помощь пришел запасной люк сверху Первым пошел сержант, стремглав выбравшись наружу, он стал прикрывать ребят выбиравшихся из модуля и вытаскивающих Марка.

…За мгновение, как сержант произнес «один», модуль вошел в землю, а Марка накрыла волна ужасающей боли. Сознание исчезало, уступая место плеяде хаотичных образов и видений. Сквозь боль, стерлась граница реальности и фантазии агонирующего сознания: что реальность, а что плод его воображения.

Перед глазами стояла расплывающаяся картина, словно покрытая маслянистой пленкой, слышались не ясные голоса, на неизвестном ему языке. Постепенно пленка вокруг него покрывалась темными пятнами, проступающими по поверхности. Вместе с пятнами приходили вспышки острой боли. Марк видел все и сразу вокруг и ничто не ограничивало его обзор, кроме полупрозрачной преграды и появляющихся на ней болевых пятен. Любая мысль в голов отзывалась впивающимися в голову леденящими иглами, тем не менее это все походило на трансовое состояние, когда человек балансировал между сном и явью.

Парень попытался сопротивляться, собрав в кулак все свою волю, выталкивая чуждое наружу. Это помогало, постоянная круговая боль сменилась неприятным, но терпимым покалыванием в определенных точках головы. Пленка в источниках боли утончилась и черные пятна приобрели форму, грязно серого шевелящегося клубка.

Марк сосредоточился еще больше и боль стала пульсирующей, клубки не исчезли, а наоборот стали четче, и Марк заметил, что недалеко от каждого клубка появилась по одному черному пятно, пульсирующему в такт с его болью. Марк хотел было разглядеть что же это такое, но внезапно он пришел в себя после порции адреналина, товарищи оказывали первую помощь.

– Сержант, он приходит в себя!

– Еще бы, после такого должен пару суток без остановки галопом бегать, адреналин. Марк, как ты себя чувствуешь? подняться можешь?

– Д., да, сэр, все в порядке. – на ослабших ногах солдат заставил тело принять вертикальное положение. Адреналин растекался по телу и начинал действовать, боль проходила, подкрепляя организм свежими, но заемными силами. Все обеспокоенно смотрели на него, даже у Анже промелькнуло нечто подобное в глазах. Сержант, понимая, неловкое состояние Марка вернул отряд в действительную реальность:

– Отделение, слушай мою команду, определить месторасположение и выдвигаться к пункту назначения. – Из солдатского рюкзака показалась карта местности (Сержант достал совсем старую) и начал определять их месторасположение. Марк, тем временем, окончательно пришел в себя, стыд за его обморок, покрыл щеки пунцовым светом.

Наконец, он огляделся. Планета под облаками выглядела еще более ужасной, чем на спутниковых картах. Невысокая гористая местность вокруг, сменялась унылой и блеклой растительностью, отряд высадился, как раз у кромки такого леса, серого с неявными прожилками болотистого цвета. Одного взгляда на разбитый модуль стало досточно, чтобы увровать в их сто процентную удачу – после крушения остаться в живых и невредимых – чудо. Посадочный модуль наполовину вошел в землю, словно гвоздь, а спасла отделение хитрая система гидравлики и находчивость сержанта.

– Да, парни, топать нам далеко, несколько миль, на северо-запад. Через этот лес, путь срежем. Пойдем напрямик. Идем цепочкой, я впереди, Ролов замыкающий, глядите в оба и держите оружие наготове, выдвигаемся.

Сержант махнул рукой в направлении их движения и быстрым шагом скрылся в дебрях. Пробирались ускоренным темпом, как можно осторожнее, не привлекая не нудное сейчас внимание. Хотя от кого было прятаться? Безликая и безжизненная планета, даже сухие ветки шумят, ломаясь не так громко, как следовало бы. Шли по колено в высушенной траве, которая покрывала те участки земли, где не росли многочисленные корявые деревья. Вся атмосфера здесь пропиталась гнилью, монотонность усыпляла бдительность и вызывала апатию. У каждого сложилось впечатление о том, как место физически вытягивает из них эмоции и жизненные соки, оставляя чувство пустоты и безысходности.