Алексей В. – Доказательства существования жизни после смерти (страница 22)

– Может быть, и нет, – проговорил я.

Фраза эта была в полном смысле слова «праздным глаголом»: бестолковая речь приятеля не могла вызвать во мне сомнений в бытии Бога. Я даже не особенно следил за разговором – и вот теперь оказалось, что этот праздный глагол не пропал бесследно, мне надлежало оправдываться, защищаться от возводимого на меня обвинения… Обвинение это, по-видимому, являлось самым сильным аргументом моей погибели для бесов, они как бы почерпнули в нем новую силу для смелости своих нападений на меня и уж с неистовым ревом завертелись вокруг нас, преграждая нам дальнейший путь.

Я вспомнил о молитве и стал молиться, призывая на помощь тех святых, которых знал и чьи имена пришли мне на ум. Но это не устрашало моих врагов. Жалкий невежда, христианин лишь по имени, я чуть ли не впервые вспомнил о Той, Которая именуется Заступницей рода христианского.

Но, вероятно, горяч был мой призыв к Ней, так преисполнена ужаса была моя душа, что едва я, вспомнив, произнес Ее имя, как вокруг нас вдруг появился какой-то белый туман, который и стал быстро заволакивать безобразное сонмище бесов. Он скрыл его от моих глаз, прежде чем оно успело отделиться от нас. Рев и гогот их слышался еще долго, но по тому, как он постепенно ослабевал и становился глуше, я мог понять, что страшная погоня отставала от нас.

Испытанное мною чувство страха так захватило меня всего, что я не сознавал даже, продолжали ли мы и во время этой ужасной встречи наш полет или она остановила нас на время; я понял, что мы движемся, что мы продолжаем подыматься вверх, лишь когда предо мною снова разостлалось бесконечное воздушное пространство.

Пройдя некоторое его расстояние, я увидел над собой яркий свет; он походил, как казалось мне, на наш солнечный, но был гораздо сильнее его. Там, вероятно, какое-то царство света. Да, именно царство, полное владычество Света, – предугадывая каким-то особым чувством еще не виденное мною, думал я, – потому что при этом свете нет теней. «Но как же может быть свет без тени?» – сейчас же выступили с недоумением мои земные понятия.

И вдруг мы быстро внеслись в сферу этого Света, и он буквально ослепил меня. Я закрыл глаза, поднес руки к лицу, но это не помогло, так как руки мои не давали тени. Да и что значила здесь подобная защита!

Но случилось иное. Величественно, без гнева, но властно и непоколебимо сверху раздались слова: «Не готов!» И затем… затем мгновенная остановка в нашем стремительном полете вверх – и мы быстро стали опускаться вниз. Но прежде чем покинули мы эти сферы, мне дано было узнать одно дивное явление. Едва сверху раздались означенные слова, как все в этом мире – казалось, каждая пылинка, каждый самомалейший атом – отозвалось на них своим изволением. Словно многомиллионное эхо повторило их на неуловимом для слуха, но ощутимом и понятном для сердца и ума языке, выражая свое полное согласие с последовавшим определением. И в этом единстве воли была такая дивная гармония, и в этой гармонии столько невыразимой, восторженной радости, перед которой жалким бессолнечным днем являлись все наши земные очарования и восторги. Неподражаемым музыкальным аккордом прозвучало это многомиллионное эхо, и душа вся заговорила, вся беззаботно отозвалась на него пламенным порывом слиться с этой дивной гармонией.

Я не понял настоящего смысла относившихся ко мне слов, то есть не понял, что должен вернуться на землю и снова жить так, как раньше. Я думал, что меня несут в какие-либо иные места, и чувство робкого протеста зашевелилось во мне, когда предо мною сначала смутно, как в утреннем тумане, обозначились очертания города, а затем и ясно показались знакомые улицы и моя больница. Подойдя к моему бездыханному телу, Ангел-Хранитель сказал: «Ты слышал Божие определение?» – и, указывая на мое тело, повелел мне: «Войди в него и готовься!» После этого оба Ангела стали невидимы для меня.

Дальше К. Икскуль рассказывает о своем возвращении в тело, которое уже пролежало в морге в течение 36-ти часов, и как врачи и весь медицинский персонал были поражены чудом его возвращения к жизни. В скором времени К. Икскуль ушел в монастырь и закончил свою жизнь монахом.

Учение священного писания о блаженстве праведных в раю и о страданиях грешных в аду можно найти в брошюре «О конце мира и будущей жизни» (Миссионерский листок нашего прихода, номер 47). Что представляет собой Небо? Где оно? В разговорной речи люди обозначают Небо «вверху», а ад «внизу». Люди, видевшие во время своей клинической смерти состояние ада, неизменно описывали приближение к нему именно как спуск. Хотя, конечно, «верх» и «низ» – это условные понятия, однако все же будет неправильным считать Небо и ад лишь за разные состояния: они – два разных места, хотя и не поддающихся географическому описанию. Ангелы и души умерших могут быть только в одном определенном месте, будь то Небо, ад или земля. Мы не можем обозначить место духовного мира, потому что он находится вне «координат» нашей пространственно-временной системы. То пространство другого рода, которое, начинаясь здесь, простирается в новом, не уловимом для нас направлении.

Многочисленные случаи из житий святых показывают, как это другого рода пространство «прорывается» в пространство нашего мира. Так, жители острова Еловый видели душу святого Германа Аляскинского, восходящую в огненном столпе, а старец Серафим Глинский – восходящую душу Серафима Саровского. Пророк Елисей видел, как пророк Илия был взят на небо в огненной колеснице. Как ни хочется нам своей мыслью проникнуть «туда», она ограничена фактом, что те «места» находятся вне нашего трехмерного пространства.

Большинство современных рассказов людей, переживших клиническую смерть, описывают места и состояния «близкие» к нашему миру, еще по эту сторону «границы». Однако встречаются описания и мест, напоминающих рай или ад, о которых говорит Священное Писание.

Так, например, в сообщениях доктора Георга Ритчи, Бетти Мальц, Морица Роолингза и других фигурирует и ад – «змеи, гады, невыносимый смрад, бесы». В своей книге «Возвращение из завтра» доктор Ритчи рассказывает о случившемся с ним самим в 1943 году, когда он видел картины ада. Там привязанность грешников к земным желаниям была неутолима. Он видел убийц, которые были как бы прикованы к своим жертвам. Убийцы плакали и просили у погубленных ими прощения, но те не слышали их. Это были бесполезные слезы и просьбы.

Томас Уэлч (Тhоmаs Wеlch) рассказывает, как, работая на лесопилке в Портланде, штат Орегон, он поскользнулся, упал в речку и оказался придавленным огромными бревнами. Рабочим потребовалось больше часа, чтобы найти его тело и достать из-под бревен. Не видя в нем никаких признаков жизни, они сочли его умершим. Сам же Томас в состоянии своей временной смерти оказался на берегу необъятного огненного океана. От вида несущихся волн горящей серы он остолбенел от ужаса. Это была геенна огненная, описать которую нет человеческих слов. Тут же, на берегу геенны огненной, он узнал несколько знакомых лиц, которые умерли раньше него. Все они стояли в оцепенении от ужаса, глядя на перекатывающиеся огненные валы. Томас понимал, что уйти отсюда нет никакой возможности. Он стал жалеть, что раньше мало заботился о своем спасении. О, если бы он знал, что ждет его, он бы жил совсем иначе.

В это время он заметил кого-то, идущего вдали. Лицо незнакомца отображало великую силу и доброту. Томас сразу понял, что это Господь и что только Он может спасти его душу, обреченную на геенну. У Томаса возникла надежда, что Господь заметит его. Но Господь шел мимо, смотря куда-то вдаль. «Вот-вот Он скроется, и тогда всему конец», – подумал Томас. Вдруг Господь повернул Свое лицо и взглянул на Томаса. Это все, что надо было, – лишь один взгляд Господа! В одно мгновение Томас оказался в своем теле и ожил. Еще он не успел открыть глаза, как явно услышал молитвы рабочих, стоявших вокруг. Много лет спустя Томас помнил все, что увидел «там», во всех мельчайших подробностях. Этот случай невозможно было забыть. (Свой случай он описал в книжице еsr «Оrеgоns Аmаzing Мirаclе», Christ fоr thе Nаtiоns, Inc., 1976.).

Пастор Кэннет Хейджин (Кеnnеth Е. Hаgin) вспоминает, как в апреле 1933 года, когда он жил в Маккиней, штата Техас, его сердце перестало биться, а душа вышла из тела. «После этого я стал спускаться все ниже и ниже, и чем больше я спускался, тем темнее и жарче становилось. Потом еще глубже я начал замечать на стенах пещер мерцание каких-то зловещих огней – очевидно, адских. Наконец, большое пламя вырвалось и потянуло меня. Уже много лет прошло с тех пор, как это случилось, а я до сих пор как наяву вижу перед собой это адское пламя.

Достигнув дна пропасти, я почувствовал около себя присутствие какого-то духа, который начал вести меня. В это время над адской тьмой прозвучал властный голос. Я не понял, что он сказал, но почувствовал, что это – глас Бога. От силы этого голоса затрепетало все преисподнее царство, как листья на осеннем дереве при дуновении ветра. Тотчас дух, толкавший меня, выпустил меня, и вихрь понес меня обратно наверх. Постепенно опять стал светить земной свет. Я оказался снова в моей комнате и впрыгнул в свое тело, как человек впрыгивает в свои брюки. Тут я увидел свою бабушку, которая начала говорить мне: «Сыночек, а я думала, что ты умер».