Алексей Цветков – Записки аэронавта (страница 171)

занять партер потянутся бараны отборные из лагерной охраны изыскан вкус в ком голова тверда в последний раз проблеемся тогда звезде в зенит и вертухаю с вышки осел копытной дробью на фоно скрипичное страдание мартышки в последний раз страдается оно в дорогу доза музыки полезной вороний грай на очной ставке с бездной свиданье в топке с пламенным лазо дрозды в зубах abîme des oiseaux жмуры горой в гробах и с гимном в припять друзья-мутанты постсоветских лет мы с ними кой-чего успели выпить но похмелиться дня в запасе нет не встать на суд из-под креста кривого медведь работы дедушки крылова мохнато в струнной трудится семье и pussy riot в пляс на солее

смерть на марсе

становятся сумерки строже сильнее сияет луна она и в аркадии тоже но есть ли на марсе она ученые люди из nasa уверены где-то на треть что жизнь на поверхности марса способна как мы умереть а если неправильно в насе научный придумали вклад то есть у сатурна в запасе такая луна энцелад равнина ее ледяная под ней залегает вода и устали снова не зная мы зонды отправим туда там нет стрекозы или гризли родных человеку зверей все это не поиски жизни а происки смерти скорей науке привиделись чтобы в просторах космической тьмы великой печали микробы которые смертны как мы

бедные мы

в том сне где вода нагибается к небу а сучья торчком вроде маленьких женских запястий и пальцы ветвей заплетает молитва над долгой рекой это послеполуденный сон атеиста с похмелья и трудные верные рыбы к поверхности льнут перевернутым телом но тени стекаются к плесу пустые глаза отражают молву как изогнута водная плоскость поверхность чужих отражений и чавкает мшистая топь под подошвой всегда эти бедные бедные мы когда малолетним еще несмышленышем счастья слонялся наотмашь еще увлекался надеждой кого узнавали во взрослых глазах но примерно вполне понимаю механику мира в котором не я существую я не существую уже существую не я но пожалуйста вот вам и рыбы у многих слезинка в стеклянном зрачке